Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 23)

— Эти прицелы хоть на что-то годятся? — Сэр Джоэл как раз подсыпал порох на полку и обнаружил откидной целик перед замком.

— Не особо, — ответил Шарп, отходя от пролома, чтобы перезарядить оружие. — Сложенный годится на сотню ярдов, а поднятый — на две-три сотни.

— Значит, поднимем, — с хищной усмешкой произнес сэр Джоэл, шагнул к дыре в стене, прижал приклад к плечу, выждал несколько ударов сердца и выстрелил. — Чертов дым, — проворчал он, отступая в сторону.

По стенам церкви яростно застучало, и Шарп увидел, как дернулась пелена дыма под балочным потолком.

— Они бьют картечью, — сказал он, — что разумно, но все еще слишком высоко.

Он снова опустился на колено у пролома, поражаясь плотности огня, который лился через узкую лощину. Церковный двор, прилегающие поля и сады кишели красными мундирами и стрелками. Все они, как и подобает хорошо обученной легкой пехоте, использовали любое укрытие, которое могли найти, канавы, могилы, деревья. При этом они вели непрерывный огонь через долину. Темп стрельбы был невысоким, поскольку каждому из них приходилось беречь порох в патроне от дождя, но, медленный или нет, он был эффективным. Воздух вокруг французских пушек шипел от мушкетных пуль. Большинство из пуль летело мимо, но залпы были столь густыми, что некоторые пули неизбежно находили свои цели, и этими целями были канониры. Огонь британских мушкетов косил их так жестоко, что некоторые орудия, казалось, и вовсе прекратили огонь.

Порыв ветра с дождем снес орудийный дым на юг, и Шарп увидел, как заряжают короткоствольную гаубицу. Бомбой, подумал он, потому что гаубицы почти всегда стреляли бомбами. Не раздумывая, он прицелился в человека, склонившегося над казенной частью гаубицы. Он выстрелил, но дым от его собственной винтовки закрыл обзор. Следом выстрелил капитан Криттенден, и дым сгустился.

Выстрелил Клаутер, выстрелил Шарп, выстрелил сэр Джоэл, затем снова капитан Криттенден. Все больше и больше французских пушек замолкало, и дым рассеялся достаточно, чтобы картина стала ясна. Дальний гребень был усеян телами, а каждое французское орудие, продолжавшее бой, тут же становилось мишенью для сотен мушкетов.

— Вы видите чудо, — сказал Шарп, — артиллерийская батарея, побежденная пехотой.

Эта пехота теперь вставала во весь рост и выкрикивала оскорбления в адрес беспомощных канониров, которые вместо того, чтобы обслуживать орудия, либо отступили за гребень, либо жались к своим умолкшим пушкам.

— Это научит негодяев воевать с флотом! — радостно заявил сэр Джоэл.

Шарп почти ожидал увидеть французскую пехотную колонну, появляющуюся из-за гребня, но никто не показался, и он не слышал барабанов, всегда сопровождающих такую атаку.

— Нам нужно найти мост, — сказал он.

— Вы хотите сказать, что игра окончена? — разочарованно спросил сэр Джоэл.

— Окончена, сэр, и выиграна. — Шарп скрыл неприязнь к слову «игра», но в то же время испытал огромную гордость за работу, проделанную красными мундирами и поддерживающими их стрелками, и за ту цену, которую они заплатили. Четыреста ярдов были пределом эффективности для картечи, даже для мощных французских двенадцатифунтовок, но точно так же, как дикий шквал мушкетного огня прошелся по артиллеристам, так и их картечь собрала свою жатву среди защитников. Он видел слишком много раненых и убитых, которых уносили в сторону деревни. — Нам следует вернуться к лошадям.

— Клаутер, — сэр Джоэл повернулся к гиганту, — приведешь лошадей?

— Есть, сэр.

— Мы будем в деревне.

— Я найду вас, сэр.

— Молодец, — сказал сэр Джоэл и повернулся к Шарпу. — Здесь ведь должна быть таверна?

— Непременно, сэр.

— Тогда поднять якоря!

В таверне, расположенной глубоко в лощине за церковью, нашлись вино, хлеб и горячее варево из сосисок с фасолью. Дюжина британских офицеров уже ела, и все они изумленно уставились на появившегося среди них адмирала.

— Вы не думаете, что лягушатники могут нас отравить? — предположил сэр Джоэл.

— Нет, если хотят и дальше получать плату, сэр.

— А! Жадность превыше патриотизма! Vive la France! Черт, а ведь вкусно!

Капитан Криттенден поморщился, накладывая порцию себе на тарелку.

— Зашибли плечо? — спросил Шарп.

Криттенден кивнул.

— Заживет.

— Чего не скажешь о тех негодяях, которых вы подстрелили! — воскликнул сэр Джоэл, поднимая стакан. — Видит Бог, Шарп, вы показали нам настоящую драку сегодня! Не видел ничего столь брутального со времен Трафальгара! — Он умолк, так как к столу подошел высокий офицер в красном мундире.

— До меня дошел слух, что флот влез в нашу драку, — сказал новоприбывший и протянул руку. — Полковник Митчелл.

— Вы устроили нам чертовски славную забаву, полковник! — ответил сэр Джоэл, прежде чем представиться.

Полковник склонил голову, прислушиваясь к топоту марширующих ног на дороге за стенами таверны.

— Подкрепления, — сказал он. — Поздно, но весьма кстати. Простите меня, джентльмены, но я должен их встретить.

— Вы не подскажете нам дорогу к понтонному мосту, сэр? — спросил Шарп.

— В Вильфранке? — Митчелл помолчал. — Как сказал бы один из моих ирландских прохвостов, вам бы лучше начинать путь не отсюда. Следуйте по этой дороге, — он указал через окно туда, где в деревню вливались свежие войска, — она поворачивает на север, пока не доберетесь до первого перекрестка, где нужно повернуть направо. Проблема в том, что французы удерживают этот перекресток.

Шарп видел, что кипучий сэр Джоэл уже готов отмахнуться от этого как от пустяковой проблемы.

— И что вы предлагаете, сэр?

— Двигайтесь на восток напрямик, через поля, — сказал полковник, — и вы выйдете на дорогу, ведущую на юг. Следуйте по ней. Это недалеко, и вы не должны встретить никаких проклятых французов, если будете держаться значительно южнее перекрестка.

— Жаль, — сказал сэр Джоэл, — но спасибо, полковник. А, Клаутер! Я приберег для тебя еды, садись, парень.

Дождь все еще лил, когда они покинули таверну и Шарп устало взобрался обратно в седло. Он был верхом с рассвета и прикинул, что сумерки наступят раньше, чем они найдут мост, и он сможет наконец нормально отдохнуть.

Дождь не ослабевал, казалось, он даже усилился, когда они поехали навстречу свежему ветру. Деревья неистово раскачивались, и, когда они пересекали пастбище, лошадиные копыта взметали в воздух комья мокрой земли. Сэр Джоэл и капитан Криттенден снова надели свои плащи из промасленной ткани, но Шарп и Клаутер были в мундирах, которые теперь промокли насквозь. Шарп пожалел, что не одолжил, пусть бы и насовсем, большой, подбитый алым плащ, который дала ему Канделария. Он подозревал, что плащ принадлежал герцогу Веллингтону, и считал, что заслужил его в качестве компенсации за тот безумный миг на индийском поле боя десять лет назад, хотя, по правде говоря, признавал, что Веллингтон и без того щедро вознаградил его за ту службу.

— Иисусе Христе! — внезапно воскликнул сэр Джоэл, осаживая коня.

Они ехали на восток, ориентируясь по маленькому компасу сэра Джоэла, и пересекли две дороги, ведущие на юг, обе из которых сэр Джоэл отверг как не более чем коровьи тропы, хотя одна из них, несомненно, была той самой дорогой, по которой советовал ехать полковник Митчелл. Теперь же, выбравшись из густой чащи деревьев, они оказались на берегу реки.

— Видит Бог, вода высоко поднялась! — Сэр Джоэл уставился на поток, затопивший путь впереди. — Лучше ехать осторожно, — сказал он, — не хочу пугать лошадей.

Река действительно неумолимо неслась на север, течение бурлило под ветром, срывавшим с поверхности маленькие белые барашки.

— Чертовски рад, что мы не в море! — сказал сэр Джоэл, ведя их на юг.

— Я говорю это каждый день, сэр, — проворчал Шарп.

— Чушь, Шарп, у вас было отличное плавание со мной!

— Было, сэр.

— Кстати, об этом, — сказал сэр Джоэл, придерживая коня, чтобы поравняться с Шарпом. — Я давно хотел спросить вас, Шарп, что случилось с лордом Уильямом Хейлом? — Сэр Джоэл понизил голос так, чтобы ни Криттенден, ни Клаутер не могли его слышать.

— Он же умер, сэр, при Трафальгаре.

— Я знаю это, Шарп! Я видел, как его труп выбросили за борт, но как, черт возьми, он умер? Я запер его и его жену в безопасности в «дамской дыре»!

— Щепка, сэр? Или осколок снаряда? Не думаю, что в тот день на борту корабля было хоть где-то безопасно.

Сэр Джоэл коротко хохотнул.

— Шарп, «дамская дыра» представляет собой самое безопасное место на корабле, ведь она глубоко ниже ватерлинии. Внизу, рядом с нижней петлей руля. Как, во имя Господа, человека могли убить там? Насколько я помню, он умер от раны в голову, однако палуба над ним осталась целой.

— В бою порой случаются странные вещи, сэр.

— Чертовски странные! — Сэр Джоэл заколебался, затем понизил голос ровно настолько, чтобы его все еще было слышно сквозь шум ветра, дождя и бурлящей реки. — Мне неприятно это говорить, Шарп, но на борту ходил слух, что вы могли спуститься в «дамскую дыру» во время боя.

— Я не спускался, сэр, — твердо и правдиво ответил Шарп.

— Мне плевать, если спускались, Шарп! Я просто хочу знать правду. Он был гнусным человеком.

— Был, сэр.

— Значит, в слухах нет правды?

— Я не спускался в «дамскую дыру» до окончания битвы, — сказал Шарп, — а к тому времени лорд Уильям был мертв. — Он помолчал. — А почему вы хотите знать правду, сэр?