Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 17)

— Боже правый! Невероятно! Боже мой!

Шарп знаком показал капитану Криттендену и сержанту Уильямсу укрыться в канаве, а сам направился к гребню.

— Боже мой, — тихо произнес он.

— Это великолепно, Шарп! — возбужденно крикнул сэр Джоэл, выбираясь из канавы, чтобы присоединиться к Шарпу. — Но это же не может продолжаться долго. Наши парни обречены, не так ли?

Шарп поначалу ничего не ответил, просто смотрел на необычайные события, разворачивающиеся на севере. Прямо перед ним, у подножия гребня, где он стоял, раскинулась деревушка, над которой возвышался большой дом, расположенный ближе всего к наступающим французам. Дом стоял на возвышении и был окутан мушкетным дымом, вырывавшимся из верхних окон. Прямо на его глазах французское ядро прошило крышу, кроша черепицу и расщепляя стропила. За домом, во фруктовом саду и на пастбище, линия красных мундиров давала плутонговые залпы по чудовищной французской колонне, наступавшей по дороге из Байонны и по обе стороны от нее. Другие французские колонны виднелись к востоку и западу, и всем им противостояла британская или португальская пехота, выстроившаяся в свои хрупкие на вид линии в две шеренги. Он посмотрел на восток, в сторону далекой реки Нив. Вся местность по эту сторону реки была затянута пороховым дымом, и Шарп решил, что маршал Сульт бросил почти всю свою армию, чтобы смять войска сэра Джона Хоупа. Он воспользовался подзорной трубой сэра Джоэла, чтобы взглянуть на восток за Нив, и не увидел дыма на дальнем берегу, где на далеких холмах стоял «Южный Эссекс».

Сквозь живую изгородь справа от Шарпа с треском проломилось ядро.

— Снимите шляпу, сэр.

— Мою шляпу? — удивился сэр Джоэл.

— Они думают, что вы генерал, сэр, и следующим выстрелом зарядят бомбу.

— Пусть уж лучше стреляют в меня, чем в тех бедолаг внизу. — Сэр Джоэл указал на красные мундиры, защищавшие большой дом.

— А если они убьют вас, сэр, лорд Веллингтон разжалует меня в капралы.

Сэр Джоэл неохотно снял треуголку.

— Эти негодяи, — он имел в виду французов, — пытаются захватить деревню?

— По всей видимости, да, сэр.

— Тогда я настаиваю, чтобы мы спустились туда. — Он указал на большой дом. — Это, должно быть, штаб сэра Джона?

— Вероятно, — согласился Шарп, — но сомневаюсь, что он захочет нас видеть, пока все не закончится. Нам действительно лучше остаться здесь, сэр.

— И оставить драку этим беднягам? — Сэр Джоэл уставился на красные мундиры, уступавшие врагу числом. — Видит Бог! Я уже снял ради вас шляпу, Шарп, разве этого недостаточно?

Бомба, которую предрекал Шарп, ударила в дорогу шагах в двадцати впереди, перелетела через их головы и взорвалась позади.

— Проклятье, — сказал сэр Джоэл, — они стрелять не умеют! — Он снова надел шляпу и начал спускаться с холма.

— Пожалуйста, сэр! — Шарп поспешил за ним.

— Никто и никогда не скажет, что Чейз отвернулся от врага, Шарп!

— Я напишу это на вашем надгробии, сэр, — пробормотал Шарп, следуя за ним.

— Что вы сказали, Шарп?

— Я сказал, что, если мы доберемся до деревни, сэр, вы держитесь рядом со мной.

Шарп, вспомнив едкое замечание Веллингтона за ужином о том, как люди преумножают число противостоящих им войск, все же прикинул, что деревню штурмуют по меньшей мере пять батальонов французской пехоты. Они наступали колонной, как почти всегда делали французы, и пока их продвижение сдерживалось непрерывным мушкетным огнем противостоящего им британского батальона, но Шарп слышал, как французские пули стучат по каменным стенам большого дома. Все больше выстрелов впивалось в ряды красных мундиров, чья линия таяла, пока сержанты смыкали ряды.

Британскую линию, несмотря на ее убийственные залпы, теснили к большому дому, служившему импровизированной крепостью.

— Это штаб генерала Хоупа, сэр. — Сержант Уильямс догнал Шарпа.

— Ненадолго, — мрачно отозвался Шарп.

Ядра с треском врезались в каменные стены дома и крушили крышу. Мушкетные пули свистели над головой Шарпа. Те, что летели ниже, ударяли в дорогу и рикошетили вверх. Шарп прибавил шагу и поравнялся с адмиралом.

— Вы хотите умереть, сэр?

— Не особо, — беспечно ответил сэр Джоэл, — это расстроит Флоренс и детей. По крайней мере, я надеюсь, что расстроит.

— Тогда мы возвращаемся, сэр!

— Давайте заберемся в самое пекло, Шарп! Бог на нашей стороне.

— Аминь, — отозвался сержант Уильямс, присоединяясь к ним.

— Тогда хотя бы бегите, сэр. — Шарп дернул сэра Джоэла за локоть.

— Бежать?

— В укрытие, сэр.

Еще через сотню ярдов большой дом на невысоком холме защитит их от большей части мушкетного огня и от французской артиллерии, выстроившейся на длинном низком гребне к северу от дома. Клаутер, нагнав их, упрямо занял место прямо перед адмиралом.

— Клаутер! Я ни черта не вижу!

— А я вижу, сэр.

— Наглый ублюдок, — прорычал сэр Джоэл.

Он решительно отказался бежать, и Шарп вспомнил, как, будучи еще капитаном, Чейз терпеливо, даже медленно, расхаживал по шканцам, когда французские морские пехотинцы поливали их мушкетным огнем с мачт и такелажа. Тогда Чейз объяснил, что командиру жизненно важно не выказывать страха, а лишь демонстрировать холодное презрение к врагу, пытающемуся его убить.

Они добрались до подножия холма невредимыми и миновали фруктовый сад, где британские хирурги обрабатывали раненых, вынесенных из дома. Они уступили дорогу двум португальским солдатам, их мулы были нагружены ящиками с мушкетными патронами. Оглушительный треск возвестил о попадании ядра в северную стену дома, а мгновение спустя позади Шарпа разорвалась гаубичная бомба, когда он достиг ворот короткой подъездной аллеи, ведущей во двор с южной стороны дома. Слева от двора стояла небольшая конюшня, а напротив, справа, находился внушительный каменный амбар, соединенный с домом короткой каменной стеной, из-за гребня которой рота красных мундиров вела огонь из мушкетов по приближающейся французской пехоте, находившейся теперь всего в сотне шагов. Стена стояла на той же возвышенности, что дом и амбар, и обозначала последний оборонительный рубеж, защищавший постройки. Батальон красных мундиров отступил на ферму и, очевидно, был полон решимости удержать позицию.

— Мы идем в дом? — прокричал сэр Джоэл сквозь какофонию мушкетных залпов и разрывов бомб.

— Нет! — ответил Шарп. Ему удалось завести адмирала под прикрытие дома. — Вам не стоит быть внутри, сэр, если туда ворвутся французы.

— Я, черт возьми, помогу вышвырнуть их вон! — возмутился сэр Джоэл.

— Лучше оставьте это защитникам, сэр, — сказал Шарп, — они свое дело знают.

Шарп надеялся, что он окажется прав. Он судил о бое исключительно по звукам, и на данный момент дом казался надежно защищенным. На склоне к югу от дома располагались по меньшей мере две британские артиллерийские батареи, и их бомбы и ядра били по крупным французским колоннам, впереди которых шла масса застрельщиков, оттеснивших противостоящие им британские легкие роты. Сами колонны теперь находились в зоне досягаемости британской мушкетной линии, поливавшей их безжалостными залпами, сдержавшими наступление врага, но французы вели ответный огонь, и Шарп слышал, как их пули стучат по каменным стенам большого дома.

Сэр Джоэл встал позади красных мундиров, выстроившихся вдоль низкой каменной стены, и смотрел на ближайшую вражескую колонну.

— Я слышал о французских пехотных колоннах, но никогда лично их не видел, — заметил сэр Джоэл. — Впечатляющее зрелище!

— И легкая мишень, — сказал Шарп, тщетно пытаясь загнать адмирала обратно в сомнительное укрытие большого дома.

— Это то, что лорд Нельсон сделал при Трафальгаре, не так ли? — с энтузиазмом проговорил сэр Джоэл. — Он построил нас в две колонны и повел прямо на французскую линию! Что за человек!

И, подумал Шарп, будь французские морские канониры так же хороши, как британские, эти две колонны превратились бы в беспомощные обломки. Он все еще вздрагивал при воспоминании о пушечной палубе военного корабля в бою. Один сплошной шум, дым, кровь, щепки и смерть. Оглушительный треск возвестил о попадании еще одного ядра в северную стену дома.

Сэр Джоэл дернул Шарпа за рукав.

— Вы уверены, что нам не стоит зайти в дом? Я действительно должен засвидетельствовать почтение сэру Джону.

— Не прямо сейчас, сэр.

Оборона наносила тяжелый урон французским колоннам, но просто подавляющее неравенство в численности говорило о том, что французы скоро сомнут защитников. Глядя поверх голов солдат у стены, Шарп видел рвение, с которым бежали передние ряды ближайшей французской колонны. Земля между ними и стеной была уже густо усеяна телами — слишком много красных курток, должно быть, застрельщики, которые не успели отступить достаточно быстро. Он снял винтовку с плеча и тщательно зарядил ее, оборачивая пулю в кожаный пластырь, который должен был схватиться с нарезами ствола.

— Можно мне, Шарп? — Сэр Джоэл оказался рядом, протягивая руку к винтовке. — Я чертовски хороший стрелок!

Шарп подсыпал порох на полку, прикрывая её от дождя как мог, затем передал оружие адмиралу. Уж лучше, подумал он, пусть адмирал присоединится к пехоте у стены, чем вломится в дом и потребует встречи с генералом Хоупом.

— Цельтесь в офицера, сэр, — сказал Шарп, рассудив, что стрельба по фазанам в Девоне, слишком плохой ориентир для оценки точности на поле боя, но он не мог устоять перед пылом сэра Джоэла.