Бернард Корнуэлл – Пустой трон (страница 38)

– Завидовал?

– Он знал, что ты настоящий воин. Называл тебя скотиной. Говорил, ты похож на пса, нападающего на быка: у тебя нет страха, поскольку нет разума.

– Вероятно, Этельред был прав. – Я улыбнулся.

– Он не был плохим человеком.

– А я думаю, что был.

– Это потому, что ты был любовником его жены. Мы выбираем стороны, господин, и иногда привязанность мешает нам рассуждать здраво.

Эдит бросила первую тряпку на пол и положила мне на ребра другую. Тепло как будто рассеяло боль.

– Ты любила его.

– Он любил меня, – поправила она.

– И он возвысил твоего брата.

Девушка кивнула. В свете свечи лицо ее казалось строгим, только линия губ была мягкой.

– Он возвысил моего брата, и Эрдвульф – умный воин, – заявила она.

– Умный?

– Знает, когда нужно сражаться, а когда нет. Знает, как обмануть врага.

– Но в первом ряду он не дерется, – презрительно заметил я.

– Не каждый способен на это, господин, – возразила Эдит. – Но разве ты называешь своих людей во втором ряду трусами?

Я не стал отвечать на вопрос.

– И твой брат убил бы меня и госпожу Этельфлэд?

– Да, – призналась она. – Убил бы.

Ее честность заставила меня улыбнуться.

– Так, значит, господин Этельред оставил тебе деньги?

Эдит посмотрела на меня, впервые оторвав взгляд от раны.

– Согласно завещанию, как мне сказали, это зависело от того, женится ли мой брат на госпоже Эльфинн.

– Выходит, ты осталась без гроша.

– У меня есть драгоценности, подаренные господином Этельредом.

– На сколько их хватит?

– На год, может, на два, – уныло отозвалась девушка.

– Но по завещанию ты не получаешь ничего?

– Если только госпожа Этельфлэд не проявит щедрости.

– С чего ей быть щедрой? – поинтересовался я. – Зачем ей давать деньги женщине, спавшей с ее мужем?

– Она не даст, – спокойно согласилась Эдит. – Зато ты дашь.

– Я?

– Да, господин.

Она начала промывать рану, и я слегка скривился.

– С какой стати мне давать тебе деньги? – резко спросил я. – Потому что ты шлюха?

– Меня так называют.

– А ты как считаешь?

– Надеюсь, что нет, – ровным голосом отозвалась Эдит. – Но я думаю, ты дашь мне деньги, господин. По совсем другой причине.

– И какой же?

– Я знаю, что случилось с мечом Кнута, господин.

Я готов был расцеловать ее и, когда она закончила промывать рану, так и сделал.

Глава седьмая

Проснулся я от резкого звона церковного колокола. Открыл глаза и на какой-то миг не мог сообразить, где нахожусь. Свеча давно догорела, и единственный свет проникал в комнату через узкую щель над дверью. Свет был солнечный, а это означало, что спал я долго. Потом повернулся, ощутил запах женщины и уткнулся лицом в копну рыжих волос. Эдит пошевелилась, пробормотала что-то во сне, ее рука скользнула по моей груди. Она снова пошевелилась, пробудилась и положила голову мне на плечо. А через несколько ударов сердца тихо заплакала.

Я не мешал ей, пока не насчитал двадцать два колокольных удара.

– Сожаления? – уточнил я наконец.

Она всхлипнула и затрясла головой:

– Нет. Нет-нет-нет! Это колокол.

– Похороны, значит?

Эдит кивнула.

– Ты любила его, – сказал я почти с укором.

Она, видимо, задумалась, потому что ответила не прежде, чем колокол прозвенел еще шестнадцать раз.

– Он был добр ко мне.

Казалось странным, что кузен Этельред мог быть добр, но я ей поверил. Поцеловал ее в лоб и крепче обнял. Мне подумалось, что Этельфлэд убьет меня за это, но мысль, что удивительно, не встревожила меня.

– Тебе следует пойти на похороны, – предложил я.

– Епископ Вульфхерд сказал, что я не должна.

– По причине прелюбодейства?

Эдит кивнула.

– Если всем прелюбодеям запретить, в церкви ни души не будет, – заметил я. – Самого Вульфхерда в том числе!

Она снова всхлипнула:

– Вульфхерд меня ненавидит.

Я хохотнул. Боль под ребрами никуда не делась, но стала глуше.

– Что смешного? – вскинулась девушка.

– Меня он тоже терпеть не может.

– Однажды он… – начала она, но осеклась.

– Однажды что?