Бернард Корнуэлл – Пустой трон (страница 20)

Дождь полил более настойчиво, развозя усеянную лепешками навоза улицу, мостовая которой лишилась большинства старинных камней. До главных ворот дворца, где под аркой укрывались копейщики, надо было ехать по прямой, не слишком далеко. Церковь располагалась слева, ее загораживали соломенные кровли домов и лавок. Копыта наших коней прочавкали через поперечную улицу, и я заметил второй из наших больших возов, наполовину перегородивший дорогу направо. Третий должен ждать близ дворца.

Город был переполнен, чему едва ли стоило удивляться. Все, кто приехал на витан, оставались тут, да еще прихватили с собой своих дружинников, жен, слуг, а обитатели дюжины близлежащих поселений стянулись в Глевекестр в надежде угоститься пиром, который закатит отец невесты. Тут были жонглеры и фокусники, акробаты и арфисты, человек с громадным бурым медведем на цепи. Рыночную площадь очистили от прилавков, и груда поленьев выдавала место, где зажарят быка. Дождь еще усилился. Седовласый священник донимал прохожих, призывая покаяться, прежде чем Иисус вернется во славе, но никто его не слушал, если не считать шелудивой псины, которая разражалась лаем всякий раз, когда поп переводил дух.

– Не по душе мне это, – проворчал я.

– Что именно? – спросила Стиорра.

– Твоя вылазка во дворец. Слишком опасно.

Она смерила меня терпеливым взором из-под капюшона плаща:

– Так, может, поедешь сам, отец? Поедешь и начнешь битву?

– Ты говоришь прямо как мать, – проворчал я, и это не было похвалой.

Но девочка, разумеется, права. Я не смогу ворваться, не будучи узнан и остановлен, и что тогда? Сумею ли я пробиться во дворец Этельреда и найти его дочь? В здании не только воины Этельреда, но также дружинники Этельхельма и Эдуарда. Видимо, именно присутствие короля Уэссекса сделало стражу у дворцовых ворот столь бдительной. Заметив наше приближение, двое караульных выдвинулись и перегородили арку тяжелыми копьями, но отступили, когда мы приняли в сторону и поехали по улице, идущей вдоль стены, приближаясь к месту стоянки третьей моей повозки.

– Так что ты будешь делать? – спросил я у Стиорры.

– Разыщу Эльфинн, предложу уехать с нами и, если она согласится, уведу за собой, – заявила дочь так, будто проще и представить ничего нельзя.

– А если она откажется?

– Нет. Эльфинн терпеть не может Эрдвульфа.

– Тогда действуй.

Служанке Хелле предстояло идти вместе со Стиоррой, потому как знатной женщине не полагается путешествовать без спутницы. Сопровождать их назначили двух воинов, Эдрика и Кенвульфа, – оба давно служили у меня. Был риск, не слишком большой, что их опознают как моих дружинников, но я предпочел опытных бойцов паре молокососов, способных потерять голову в случае опасности. Естественно, можно было просто сказать, что кобыла – подарок от меня, но подобная щедрость могла возбудить подозрения, лучше выдать ее за подношение Этельфрита из-под далекого Лундена. Я не верил в способность стражи у ворот сообразить, что новость о свадьбе никак не могла успеть дойти до Этельфрита. Замерзшим и несчастным бедолагам-караульным наверняка будет все равно, от кого лошадь – от Этельфрита или от Духа Святого.

– Вперед! – велел я всей четверке. – Идите, и все.

Я слез с коня. Боль была такая, что пришлось на несколько ударов сердца прислониться к седлу. Открыв глаза, я увидел, что Стиорра сняла тяжелый темный плащ и предстала в белой накидке и кремовом платье, с серебряными украшениями и венком в волосах. Она расправила по крупу кобылы складки белого плаща и скакала, держась ровно и уверенно. Хелла вела в поводу предназначенную в подарок лошадь, а Кенвульф и Эдрик ехали по обе стороны от моей дочери.

– Она похожа на королеву, – негромко заметил Финан.

– Промокшую королеву, – заметил я.

Дождь припустил еще сильнее.

Стражники по-прежнему перегораживали арку, но одна наружность Стиорры заставила их развести копья. Они уважительно склонили голову, признав ее за знатную госпожу. Я видел, как она разговаривает с ними, но слов не слышал. Затем пять коней и четыре всадника исчезли в высоком каменном проеме.

Я шел вдоль по улице до места, с которого открывался вид на дворец. Позади арки простирался поросший травой двор. Слуги сновали по нему, водя оседланных коней, а у дальних от ворот строений располагались по меньшей мере еще двенадцать стражников. Но если не считать этой чересчур многочисленной охраны, иной суеты не замечалось. Там царило такое спокойствие, что я испугался, не состоялось ли уже венчание.

– Когда свадьба? – поинтересовался я у одного из копейщиков.

– Когда господин Этельред решит, – процедил он сквозь зубы. Парень не мог видеть моего лица, укрытого под глубоко надвинутым капюшоном.

– Он, может, ждет, когда дождь кончится? – Стражник помоложе оказался более словоохотливым.

– Этот на целый день зарядил, – возразил старший. – Будет поливать до самой ночи.

– Тогда господину Эрдвульфу придется обождать, а? – насмешливо воскликнул молодой.

– Чего ждать-то? Он берет что хочет. Бедная девушка к утру едва ли ходить сможет.

Вот еще одна тревога. Не затребовал ли Эрдвульф невесту раньше времени? Если она в его палатах, Стиорре до нее не добраться. Я шлепал по разлившимся лужам. С капюшона стекали капли дождя. Я потуже прихватил плащ фибулой, чтобы скрыть кольчугу и висящий на боку Вздох Змея.

Стиорра и Хелла спешились и вошли внутрь, но не через сложенные из римского камня двери большого зала, а нырнули в дверку, ведущую в низкое и длинное бревенчатое здание. Караульные остановили их, но потом пропустили. Кенвульф и Эдрик ждали близ входа. Оба были при мечах. Входить в строения дворца с оружием воспрещалось, этих двоих никто не тронет, пока они не попытаются проникнуть внутрь. Я отправил Ситрика заглянуть в церковь.

– Проверь, все ли там готово к венчанию, – велел я.

Дождь перешел в ливень, вода ручьем бежала по сточной канаве на главной улице и лилась с крыш.

– В такую погоду девчонка не высунет носа из дому, даже чтобы на единорога поглядеть, не то что на какую-то лошадь, – буркнул Финан.

– Отец Пирлиг видел единорога, – сообщил я.

– Неужто?

– В горах. Утверждает, он был белый и скакал как заяц.

– Уважает он эль, этот отец Пирлиг.

– В Уэльсе много странных существ водится, – пробормотал я. – Змеи с двумя головами. По его словам, рог у единорога был красный.

– Красный?

– Как кровь. – Я наблюдал за дальней дверью, у которой собрались в кружок караульные. – Эльфинн выйдет, если Стиорра скажет, что мы здесь, – сказал я, надеясь, что прав.

– И если ее не сторожат.

Не стоило мне разрешать Стиорре входить туда. Все это мокрое утро было сплошным безумием. Я ничуть не лучше Брайса – слепо сунулся на место действия, не продумав всех деталей. Я позволил Стиорре уговорить себя, потому что у нее имелся хоть какой-то план, но теперь, глядя на стражников во дворе, я жалел о своем порыве.

– Мы можем вытащить ее, – произнес я.

– Одолев всех этих дружинников? – поинтересовался Финан.

– Да их всего два десятка, – ответил я. Двое располагались у ворот, остальные во дворе.

– Двадцать – это которых мы видим. Большинство ублюдков попряталось от дождя. Однако ты настаиваешь?

Я покачал головой. Тут были не только воины Этельреда, но и западные саксы. Допустим, я буду чувствовать себя хорошо, не согнусь пополам от боли, взмахнув Вздохом Змея, и сумею пробиться во дворец. Дворец! Кучка вонючих бревенчатых домишек вокруг руин римского дома. Я представлял удовольствие, которое испытает Этельред, захватив Стиорру. Он приходился мне двоюродным братом, и мы с детства ненавидели друг друга. Мне придется выкупать ее, и сделка обойдется недешево.

– Я болван, – пробормотал я.

– Не стану спорить, – отозвался Финан. – Но твоя дочь умнее. Похожа на свою мать.

Вдали зарокотал гром. Я поднял глаза и увидел только черные тучи, но знал, что Тор выслал орла бури, быть может, самого Хресвельга – гигантскую птицу, приносящую на своих крыльях ветер. И верно: дождь, лившийся до того почти отвесно, стал косым под воздействием порыва, пронесшегося по улицам Глевекестра. Финан перекрестился. Вывески лавок заскрипели, поворачиваясь на столбах. Охраняющие дворцовые ворота стражники забились поглубже внутрь арки, а караульные во дворе спрятались под крытым соломой крыльцом большого дома. Кенвульф и Эдрик терпеливо сидели в седлах и ждали.

Хлюпая по лужам, подошел Ситрик.

– В храме зажигают свечи, господин. – Ему пришлось почти кричать, чтобы перекрыть шум ливня. – А крыша течет.

– Так венчание еще не свершилось?

– Свершилось? Там сказали, что, возможно, предстоит ждать до завтра.

– Они наверняка решили погодить, пока гроза не стихнет, чтобы выдать замуж бедную девочку, – сказал Финан.

Гром едва не оглушил нас – могучий треск в небе, – и на этот раз я увидел сполох, расколовший небо. Я коснулся плаща, под которым прятал висевший на шее молот, и вознес Тору молитву о безопасности дочери. Дождь барабанил по капюшону. То был зловредный дождь, назойливый и пронизывающий.

И тут появилась Стиорра. Она вышла на двор и подняла лицо к облакам, будто наслаждаясь ливнем. Дочь, смеясь, раскинула руки. Почти тут же следом на улицу высыпало еще с полдюжины девушек. Все хохотали, радуясь ливню, шлепали по лужам и затеяли безумный хоровод. Двое дружинников, вышедших за ними, наблюдали из дверей. Потом Стиорра побежала к лошадям, и я заметил, что Эльфинн рядом с ней. Меня удивляло, как они могли подружиться. Дочь была такой серьезной и замкнутой, послушной и задумчивой, тогда как Эльфинн отличалась ветреностью и недалеким умом. На ней, как и на Стиорре, было белое одеяние. Дождь напитал платье, и ткань облепила стройное тело. Стражники наблюдали, как она гладит серую кобылу по носу. Остальные девушки обступили ее. Намокшие светлые волосы Эльфинн свисали прядями. Она повернулась к Стиорре, подпрыгнула от восторга и взвизгнула, когда вода плеснулась из-под босых ног. Затем, почти неожиданно, она, Стиорра и Хелла взобрались в седла. Караульные не проявили очевидного интереса. В конце концов, это свадебный подарок, и если невеста достаточно сумасшедшая, чтобы выбегать на улицу в такой ливень, то с нее станется сделать круг по двору верхом.