Бернард Корнуэлл – Горящая земля (страница 48)

– Якорный камень был хорошей идеей, – похвалил я.

– О, это придумал Осферт, – признался Финан. – И мы приготовили эту штуку даже до того, как они поравнялись с нами.

– И Скирнир поверил истории?

– Он хотел в нее верить, поэтому поверил! Скирнир хотел Скади, господин. Он не видел ничего, кроме Скади, господин, это читалось в его глазах.

– И поэтому вы поплыли, чтобы ее захватить.

– И поэтому мы поплыли, чтобы ее захватить, – с улыбкой повторил Финан.

Три корабля добрались до устья к тому времени, когда и день, и прилив подошли к концу.

Я был уверен, что Скирнир не войдет в устье, пока вода там не станет глубже благодаря утреннему приливу, но все равно выставил часовых. Ночь прошла спокойно.

Мы поспали, хотя казалось, что это невозможно. Помню, я лежал, думая, что никогда не засну, но сон все-таки пришел. Мне снилась улыбающаяся Гизела, потом в полусне я видел воинов с щитами, мечущих копья. Мгновение я лежал на песке, наблюдая за звездами, потягиваясь, чтобы размять руки и ноги.

– Сколько у него человек, господин? – спросил меня Сердик.

Он поворошил костер из плавника, и пламя ярко вспыхнуло. Сердику нельзя было отказать в храбрости, но той ночью его преследовали воспоминания о больших кораблях, идущих к берегу.

– У него две команды.

Я заметил, что проснулся последним.

Люди стали подтягиваться ближе, чтобы послушать меня.

– Две команды, – повторил я. – Поэтому у него не меньше сотни человек, может, сто пятьдесят.

– Иисус, – прошептал Сердик, прикоснувшись к своему кресту.

– Но они – пираты! – воскликнул Ролло.

– Объясни остальным, – приказал я, довольный, что человек Рагнара понимает, с кем нам предстоит встретиться.

Ролло встал, освещенный пламенем костра.

– Люди Скирнира – как дикие псы, – заговорил он. – Охотятся на тех, что послабей, и никогда – на сильных. Они не сражаются на суше и не знают, что такое «стена щитов». А мы знаем.

– Он называет себя Морским Волком, – добавил я, – но Ролло прав. Он – пес, а не волк. Мы – волки! Мы стояли лицом к лицу с лучшими воинами Дании и Британии и послали их в могилы! Мы – люди «стены щитов», и не успеет солнце подняться к зениту, как Скирнир окажется в могиле!

Не то чтобы мы видели солнце, потому что день начался с серого рассвета. Облака быстро и низко бежали к морю, затеняя болота. С приливом вода поднялась, затопляя края земли, где мы нашли убежище.

Я взобрался на вершину дюны, откуда наблюдал, как три корабля медленно поднимаются по течению.

Скирнир пользовался приливом, идя на веслах до тех пор, пока его корабль с головой чудовища на носу не уткнулся в берег, потом подождал, пока прибывающая вода не пронесет его на несколько гребков дальше. Два его корабля и «Сеолфервулф» следовали за ним, и я засмеялся при виде этого. Скирнир, уверенный в своем численном превосходстве и ослепленный возможностью вернуть Скади, ни на минуту не подумал, что позади него находится враг.

И что же видел Скирнир? Он стоял на носу переднего корабля и видел всего пять человек на дюне, и ни один из этих пятерых не носил кольчуги. Он думал, что пришел захватить грязную кучку беглецов, поэтому был исполнен уверенности. И когда подошел ближе, я позвал Скади, чтобы та встала рядом со мной.

– Если он тебя захватит, – спросил я, – что будет делать?

– Унизит меня. Опозорит, а потом убьет.

– И ради этого он готов выложить кучу серебра? – Я подумал о награде, которую Скирнир предложил за возвращение Скади.

– Гордость дорого стоит, – пробормотала она.

– И что мешало бы ему держать тебя как рабыню?

– Эта самая гордость. Однажды он убил рабыню потому, что та его предала. Сперва Скирнир отдал ее своим людям, позволил поразвлечься с нею, а потом привязал к столбу и заживо содрал с нее кожу. Он заставил мать слушать вопли дочери, пока рабыня умирала.

Я вспомнил Эдвульфа, с которого заживо сняли кожу в церкви, но ничего не сказал, наблюдая, как корабль Скирнира подходит все ближе.

Русло стало слишком узким, чтобы грести, поэтому судно гнали шестами. Прилив медленно поднимался. Когда он приблизится к своей верхней точке, вода станет прибывать быстрей, и тогда Скирнир поймет, что прилив скоро закончится. Но река, хотя и узкая, имела более чем достаточную глубину, чтобы по ней прошли корабли.

– Пора облачиться.

Я спустился по дальнему склону дюны, скрывшись из глаз Скирнира. Осви, мой слуга, помог мне натянуть кольчугу. Вонь кожаной подкладки ударила мне в нос, когда я натягивал кольчугу через голову, но хорошо было почувствовать знакомый вес на плечах.

Осви опоясал меня ремнем и застегнул его.

– Стой позади меня, – приказал я ему.

– Да, господин.

– Если все пойдет не так, мальчик, беги, как заяц. Беги вглубь материка, найди монастырь и попроси там убежища.

– Да, господин.

– Но все будет в порядке.

– Я знаю, господин, – храбро сказал Осви.

Он был одиннадцатилетним сиротой, которого нашли роющимся в отбросах под террасой моего дома в Лундене. Один из моих людей обвинил его в воровстве и привел ко мне, чтобы я приказал высечь мальчишку, но мне понравился огонь в глазах паренька. Поэтому я сделал его своим слугой и теперь учил искусству меча. Когда-нибудь, как и мой предыдущий слуга Ситрик, Осви станет воином.

Я подошел к краю дюны и увидел, что корабль Скирнира прошел мимо нашего вытащенного на берег, брошенного рыбачьего суденышка. Скирнир был уже достаточно близко, чтобы выкрикивать оскорбления и вопить на Скади, которая стояла теперь одна на вершине дюны. Он называл ее шлюхой, дерьмом дьявола и обещал, что Скади будет скулить, пока не попадет в ад.

– Пришло время показаться, – бросил я Ролло и поднял свой щит из дерева липы с изображенным на железном умбоне беббанбургским волком.

Ролло держал военный топор. Он поцеловал его лезвие.

– Я скоро накормлю тебя, мой дорогой, – пообещал он топору.

– Они близко! – окликнула Скади с дюны.

Островок, который мы выбрали, имел форму полумесяца; дюна образовывала его середину. Рога полумесяца касались реки, а между ними лежала болотистая земля.

Поэтому к дюне можно было приблизиться с любого рога, в то время как болото, примерно сто шагов в ширину и пятьдесят в самом глубоком месте, представляло собой значительное препятствие. Люди могли перебраться через болото, но очень медленно.

Рог полумесяца, обращенный к морю, был самым широким – сооруженная природой дорожка, ведущая к острову. Этот путь легко мог перекрыть десяток людей.

Я возглавил двадцать, оставив прочих под командованием Ролло. Их задачей было защищать дальний рог, но они не показывались до тех пор, пока Скирнир не послал людей, чтобы те воспользовались второй дорожкой.

И что же увидел Скирнир? Он увидел «стену щитов». А еще – людей в шлемах и кольчугах, людей с блестящим оружием, не отчаявшихся беглецов, как он ожидал, а воинов, одетых для битвы. Должно быть, он осознал, что Финан и Осферт солгали ему, но, наверное, предположил, что то была мелкая ложь, касающаяся кольчуг и оружия. И отчаянная надежда вернуть Скади все-таки заставила его поверить в бо́льшую ложь. А может, счел, что они просто ошиблись?

Скирнир все еще верил в свою удачу, потому что нас было так мало, а у него так много людей, хотя при виде «стены щитов» он невольно замешкался.

Когда мы появились, рулевой Скирнира как раз вывел нос переднего корабля на берег, и Скирнир тут же поднял руки, чтобы его люди прекратили отталкиваться длинными, похожими на шесты веслами. Тем сумрачным утром он предполагал, что ему требуется всего лишь добраться до берега и захватить горстку отчаявшихся людей, но наши щиты, оружие и плотная «стена» заставили его пересмотреть свои планы.

Я увидел, что он повернулся и крикнул своим людям, чтобы те снова начали двигать корабль. Скирнир показал вверх по реке, и стало ясно, что он хочет отвести корабль к дальнему рогу пытаясь нас окружить. Но сам, к моему удивлению, спрыгнул с носа судна. Он и еще пятнадцать человек плюхнулись в воду и вброд вышли на берег, в то время как корабль погнали дальше.

Скирнир и его маленький отряд были теперь примерно в пятидесяти шагах от нас. Вскоре к ним должно прибыть подкрепление из команды второго корабля.

Я не двинулся с места.

Скирнир не оглядывался, чтобы посмотреть на «Сеолфервулфа». Оглянись, встревожился бы? «Сеолфервулф» шел последним, и на его носу было полно людей в кольчугах и шлемах. Я видел черный щит Финана.

– Утред! – закричал Скирнир.

– Я Утред!

– Отдай мне шлюху! – взревел он.

Это был тяжелый человек с плоским, как камбала, лицом и маленькими глазками. Длинная черная борода наполовину прикрывала его кольчугу.

– Отдай ее мне, и я уйду! А вы сможете продолжать свою несчастную жизнь. Только отдай мне шлюху!

– Я с ней еще не закончил! – крикнул я.