Бернард Корнуэлл – Форт (страница 71)

— Сомкнуть ряды! — крикнул Каффре.

— Рота! — протянул Мур последний слог. Он смотрел на врага. — Целься!

Мушкеты были наведены. Стволы слегка подрагивали, потому что солдаты не привыкли целиться с тяжелыми штыками на конце.

— Огонь! — заорал Мур.

Мушкеты полыхнули огнем и дымом. Пыжи, вылетевшие из стволов, подожгли в нескольких местах траву. Залп врезался в мятежников и кукурузу за их спинами.

— Рота, беглым шагом, вперед!

Мур не собирался тратить время на перезарядку.

— Марш!

На краю кукурузного поля лежали тела. Кровь в вечернем свете. Один человек полз обратно в высокие стебли, оставляя на траве тонкую кровавую струйку. Дым был густым, как туман.

— Штыки! — заорал Мур. Это был не приказ, штыки у его людей и так были примкнуты, а скорее угроза, чтобы напугать и без того напуганного врага. — Шотландия навсегда! — крикнул он, и его люди с криком «ура» устремились сквозь остатки собственного порохового дыма. Их гнали вперед барабаны, дерзость и гордость, и мятежники побежали. Ополченцы бежали обратно к утесу. Все до единого, словно наперегонки. Некоторые даже бросали мушкеты, чтобы бежать быстрее. Ни одного зеленого мундира, отметил Мур. Его шотландцы улюлюкали, теряя строй, и Мур хотел, чтобы они сохраняли дисциплину.

— Рота, стой, — крикнул он, — стой!

Его резкий голос остановил красномундирников.

— Сержант Маккензи! Подравнять ряды, будьте добры. Давайте хотя бы попытаемся выглядеть как солдаты Его Величества, а не как королевские оборванцы! — Голос Мура звучал сурово, но он ухмылялся. Он ничего не мог с собой поделать. Его люди тоже ухмылялись. Они знали, что справились хорошо, а те, кто был поопытнее, понимали, что ими хорошо командовали. Мур дождался, пока шеренги будут как следует выровнены.

— Рота, налево! — крикнул он. — Левое плечо вперед, разворот!

Шотландцы все еще ухмылялись, разворачиваясь лицом к зрителям, наблюдавшим с Дайс-Хед. Из форта Георга донеслись далекие крики «ура». Склон перед Муром был полон мятежников, которые бежали, хромали или просто уходили прочь. Убитые или раненые мятежники, четверо, лежали на траве. Мур вложил острие шпаги в ножны и дослал клинок до упора. Он посмотрел вверх по склону. «Хотите наш форт, ублюдки, — подумал он, — так придите и возьмите его, черт побери».

— Поздравляю, Мур, — сказал Каффре, но на этот раз учтивый Мур не удостоил его вежливым ответом. Ему срочно требовалось кое-что другое, и он отошел на край кукурузного поля голландца, расстегнул клапан на бриджах и долго и с облегчением помочился. Рота рассмеялась, и Мур почувствовал себя счастливее, чем когда-либо. Он был солдатом.

Выдержки из Прокламации генерала Соломона Ловелла к своим войскам, 12 августа 1779 года:

«Нам предстоит завершить часть нашего предприятия, в коем, если мы преуспеем, а я уверен, что мы должны, ибо нас больше числом и мы обладаем той свободной чертой, что зовется „Сыны Свободы и Добродетели“, я повторяю, мы должны восторжествовать над грубым дьявольским потоком рабства и чудовищами, посланными, дабы заковать его цепи… Есть ли в этом лагере человек, способный носить оружие, что сокрыл бы лицо свое в день битвы? Есть ли американец такого нрава? Есть ли человек, столь лишенный чести?.. Пусть каждый стоит плечом к плечу со своим офицером, и каждый офицер, воодушевленный, устремится к намеченной цели, и тогда мы устрашим хвастливого врага, что желает запугать нас малым парадом, тогда мы повергнем в ужас гордыню Британии».

Из депеши Континентального военно-морского ведомства коммодору Солтонстоллу, 12 августа 1779 года:

«Наши опасения за вас всегда были связаны с подкреплением врага. Вы не можете ожидать, что останетесь без оного надолго… Посему приказываем вам, как только вы получите сие, принять самые действенные меры для захвата или уничтожения вражеских кораблей с величайшей поспешностью, какую только допустят природа и положение вещей».

Из приказа Совета, Бостон, 8 августа 1779 года:

«Приказано, чтобы Томас Кушинг и Сэмюэл Адамс, эсквайры, составили Комитет для встречи с капитаном французского фрегата, дабы узнать у него, будет ли он согласен проследовать к Пенобскоту со своим кораблем с целью усиления американского флота. Оные доложили, что встретились с его превосходительством шевалье де ла Люзерном, который сообщил им, что поговорит с капитаном упомянутого фрегата и, по возможности, повлияет на его отправку к Пенобскоту».

Из донесения, полученного в Бостоне, 9 августа 1779 года:

«Гилберт Ричмонд, первый помощник с „Арго“, заявляет, что сего шестого числа у Мартас-Винъярд он повстречал восемь парусных судов, предположительно военных, державших курс на юго-восток с намерением обогнуть с наветренной стороны южную отмель Нантакета. На коммодорском судне горел кормовой огонь. Осведомитель полагает, что они находились примерно в 40 милях к югу от западной оконечности Винъярда».

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

И внезапно появилась надежда.

После разочарования предыдущего дня, после позорного бегства ополченцев от вражеского отряда, едва ли составлявшего четверть их численности, внезапно возник новый дух, второй шанс, ожидание успеха.

Причиной тому был Хойстид Хакер. Капитан Хакер, высокий морской офицер, захвативший «Дилиджент», был доставлен на берег на рассвете и поднялся на поляну в лесу, служившую штабом Ловелла.

— Коммодор исчез, — сообщил он Ловеллу, который завтракал за дощатым столом.

— Исчез? — Ловелл поднял взгляд на морского капитана. — Что вы имеете в виду? Что значит «исчез»?

— Пропал, — сказал Хакер своим бесстрастным, низким голосом, — буквально исчез. Он был с матросами, которых вчера атаковали, и, я полагаю, его захватили в плен. — Хакер сделал паузу. — А может и убили. — Он пожал плечами, словно ему было все равно.

— Садитесь, капитан. Вы завтракали?

— Я уже поел.

— Хотя бы чаю выпейте. Уодсворт, вы слышали эту новость?

— Только что, сэр.

— Садитесь, прошу вас, — сказал Ловелл. — Филмер! Чашку для капитана Хакера.

Уодсворт и Тодд сидели на скамье напротив Ловелла. Хакер сел рядом с генералом, который смотрел на большого, невозмутимого морского офицера, словно тот был Гавриилом, принесшим весть с небес. Сквозь высокие деревья плыл туман.

— Боже мой, — наконец осознал новость Ловелл, — так коммодор в плену? — В его голосе не было ни малейшего уныния.

— Или убит, — сказал Хакер.

— Это делает вас старшим морским офицером в этой экспедиции? — спросил Ловелл.

— Да, сэр.

— Как же это случилось? — спросил Уодсворт и выслушал, как Хакер описал внезапную атаку британских морпехов, которые отогнали матросов на юг от батареи на земле Хейни. Коммодор отстал от остальных, которые благополучно добрались до берега реки к югу от Кросс-Айленда.

— Значит, среди морпехов потерь нет? — спросил Уодсворт.

— Никаких, сэр, кроме, возможно, коммодора. Он мог быть ранен.

— Или даже хуже, — сказал Ловелл, а затем поспешно добавил: — Хотя я и молю Бога, чтобы это было не так.

— Дай Бог, — столь же дежурно повторил Хакер.

Ловелл поморщился, откусив кусок дважды пропеченного хлеба.

— Но теперь вы, — спросил он, — командуете флотом?

— Полагаю, что так, сэр.

— Вы приняли командование «Уорреном»? — спросил Уодсворт.

— Не формально, сэр, нет, но теперь я старший морской офицер, так что сегодня утром переберусь на «Уоррен».

— Что ж, если вы командуете флотом, — сурово произнес Ловелл, — я должен обратиться к вам с просьбой.

— Сэр? — спросил Хакер.

— Я должен просить вас, капитан, атаковать вражеские корабли.

— За этим я сюда и пришел, — невозмутимо ответил Хакер.

— Вот как? — Ловелл казался удивленным.

— Мне кажется, сэр, нам следует атаковать в ближайшее время. Сегодня. — Хакер вытащил из кармана потрепанный клочок бумаги и разложил его на столе. — Могу я предложить способ, сэр?

— Прошу вас, — сказал Ловелл.

На бумаге была нарисованная карандашом карта гавани, где были отмечены четыре вражеских корабля, хотя Хакер перечеркнул крестом корпус «Сент-Хелены» — транспорта, стоявшего на южной оконечности линии Моуэта. Британцы задействовали его лишь для того, чтобы помешать американцам обойти фланг Моуэта, а его вооружение из шести небольших орудий было слишком слабым, чтобы вызывать беспокойство.

— Мы должны атаковать три шлюпа, — сказал Хакер, — поэтому я предлагаю ввести «Уоррен» для атаки на «Олбани». — Он постучал по карте, указывая на центральный шлюп из трех военных кораблей Моуэта. — Меня поддержат «Генерал Патнэм» и «Хэмпден». Они станут на якорь напротив «Норта» и «Наутилуса», сэр, и откроют по ним огонь. «Генерал Патнэм» и «Хэмпден» сильно пострадают, сэр, этого не избежать, но я полагаю, «Уоррен» достаточно быстро сокрушит «Олбани», и тогда мы сможем использовать наши тяжелые орудия, чтобы принудить к сдаче два других шлюпа. — Хакер говорил бесстрастным тоном, отчего создавалось впечатление, будто он тугодум, но Уодсворт понял, что это впечатление совершенно ложное. Хакер весьма основательно продумал проблему. — Теперь, сэр, — продолжал морской капитан, — перейдем к следующей проблеме. Коммодора всегда беспокоил форт и его орудия. Они могут обрушивать ядра на наши корабли сверху, и, насколько нам известно, они вполне могут использовать для обстрела и раскаленные ядра, сэр.

— Раскаленные? — переспросил Ловелл.