Бернард Корнуэлл – Форт (страница 35)

— Что с ним?

— Он и еще двое, сэр. Погибли, сэр.

— О боже милостивый, — сказал Уодсворт.

На берегу, на вершине утеса, сквозь деревья виднелся огонь. Может, кто-то заваривал чай или готовил ужин.

А майор Литтлфилд был мертв.

* * *

— Трагично, — произнес генерал Ловелл, когда Уодсворт сообщил ему о смерти Дэниэла Литтлфилда, хотя Уодсворт не был до конца уверен, что командующий вообще его слушал. Вместо этого Ловелл разглядывал британский флаг, который доставил на борт «Салли» приземистый сержант-морпех. — Разве не великолепно! — воскликнул Ловелл. — Я думаю, мы представим его Генеральному суду. Наш первый трофей, Уодсворт!

— Первый из многих, что ваше превосходительство отправит в Бостон, — заметил преподобный Джонатан Мюррей.

— Это подарок от морпехов, — невозмутимо вставил сержант.

— Вы так и сказали, так и сказали, — с ноткой раздражения произнес Ловелл, а затем улыбнулся. — И вы должны передать капитану Уэлчу мою самую искреннюю благодарность. — Он взглянул на стол, заваленный бумагами. — Уберите-ка на минуту эти документы, Марстон, — приказал он своему секретарю и, когда на столе не осталось ни бумаг, ни чернил, ни перьев, расстелил флаг под мягко качающимися фонарями. Уже стемнело, и каюту освещали четыре фонаря. — Клянусь душой! — Ловелл отступил назад, любуясь трофеем. — В Фанел-холле это будет выглядеть впечатляюще!

— Вы могли бы подумать о том, чтобы отправить его жене майора Литтлфилда, — сказал Уодсворт.

— Его жене? — спросил Ловелл, очевидно озадаченный этим предложением. — На кой чёрт ей британский флаг?

— Как напоминание о доблести ее мужа?

— Ох, вы обязательно напишете ей, — сказал Ловелл, — и заверите, что майор Литтлфилд пал за дело свободы, но не думаю, что ей нужен вражеский флаг. Право же, не думаю. Он должен отправиться в Бостон. — Он повернулся к сержанту-морпеху. — Благодарю вас, мой славный малый, благодарю! Я непременно сообщу коммодору о моем одобрении.

Ловелл созвал свой военный штаб. Джон Марстон, секретарь, делал записи в книге приказов, Уодсворт перелистывал списки ополченцев, а полковник Дэвис, офицер связи с транспортными судами, подсчитывал имеющиеся для высадки малые суда. Преподобный Мюррей участливо улыбался, а майор Тодд чистил пистолет клочком фланели.

— Вы передали мои приказы артиллерийскому полку? — потребовал Ловелл ответа у Тодда.

— Так точно, сэр, — ответил Тодд, а затем дунул на огниво пистолета, чтобы смахнуть пыль.

— Полковник Ревир понимает необходимость спешки?

— Я ему эту необходимость предельно ясно изложил, сэр, — терпеливо ответил Тодд.

Полковнику Ревиру было приказано доставить орудия на только что захваченный Кросс-Айленд, которую теперь должен был защищать гарнизон из матросов с «Провиденса» и «Палласа» под командованием Хойстида Хакера.

— Значит, пушки полковника Ревира должны быть готовы уже к рассвету? — спросил Ловелл.

— Не вижу причин, почему бы и нет, — сказал Уодсворт.

— И это должно помочь нам разобраться с вражескими судами, — счастливо произнес Ловелл, — и тем самым открыть нам путь к успеху. А, Филмер! Благодарю!

Филмер, слуга, принес ужин из бекона, бобов и кукурузного хлеба, который Ловелл и его соратники съели за столом, а захваченный флаг послужил генералу удобной салфеткой для жирных рук.

— Морпехи вернулись на свои корабли? — спросил Ловелл.

— Так точно, сэр, — ответил Уодсворт.

— Хотя, полагаю, нам снова придется обращаться к коммодору с просьбой предоставить нам их, — смиренно произнес Ловелл.

— Они довольно грозная сила, — сказал Уодсворт.

На обычно серьезном лице Ловелла появилась озорная полуулыбка.

— Вы слышали, что морские офицеры направили коммодору письмо? Боже мой! Они упрекнули его за то, что он не вошел в гавань! Можете себе такое представить?

— Письмо демонстрирует похвальное рвение патриотов, сэр, — ровным тоном ответил Уодсворт.

— И оно, должно быть, поставило его в неловкое положение! — сказал Ловелл, явно довольный этой мыслью. — Бедняга, — дежурно добавил он, — но, возможно, этот упрек подстегнет его к большим усилиям?

— Будем молиться, — сказал преподобный Мюррей.

— Будем молиться, чтобы это не сделало его еще упрямее в делах, — сказал Уодсворт, — особенно учитывая, что нам понадобятся его морпехи, когда мы всерьез начнём высадку.

— Полагаю, они нам понадобятся, — неохотно произнес Ловелл, — если коммодор, конечно, согласится.

— Это значит, что для высадки всех его морпехов потребуется дюжина баркасов, — сказал Дэвис, — а у нас и так не хватает шлюпок.

— Мне очень не нравится идея высаживаться по частям, — сказал Ловелл, очевидно, забавляясь мыслью атаковать без морпехов и таким образом оставить всю славу победы ополчению.

— Почему бы не использовать одну из шхун поменьше? — предложил Уодсворт. — Я видел, как они ходят на веслах. Уверен, мы могли бы подвести одну такую достаточно близко к берегу, а шхуна вместит не меньше сотни человек.

Дэвис обдумал это решение и кивнул.

— У «Рэйчел» небольшая осадка, — сказал он.

— А морпехи нам действительно нужны, — многозначительно произнес Уодсворт.

— Полагаю, что да, нужны, — допустил Ловелл. — Что ж, мы запросим их содействия. — Он помолчал, постукивая ножом по оловянной тарелке. — Когда мы захватим форт, — задумчиво произнес он, — я не хочу, чтобы кто-то из красномундирников сбежал на север через перешеек. Нам стоит разместить там силы? Заслон?

— Использовать индейцев? — предложил майор Тодд, и в его очках отразился свет фонаря. — Британцы боятся наших дикарей.

— Они слишком ценны как бойцы, — поспешно возразил Уодсворт, — я хочу, чтобы они участвовали в штурме.

— Ценны, может быть, когда трезвы, — сказал майор Тодд с видимым содроганием, — но сегодня утром они снова были невменяемы.

— Индейцы? — переспросил Ловелл. — Они были пьяны?

— В бесчувственном состоянии, сэр. Ополченцы поят их ромом для потехи.

— Дьявол среди нас, — мрачно произнес Мюррей, — и должен быть искоренен.

— Должен, непременно, капеллан, — сказал Ловелл и посмотрел на Марстона. — Так что добавьте приказ в сегодняшние распоряжения. Чтобы никто не давал ром индейцам. И, конечно, добавьте упоминание с сожалением о смерти майора… — он запнулся.

— Литтлфилда, — подсказал Уодсворт.

— Литтлфилда, — продолжил Ловелл, словно паузы и не было. — Бедный Литтлфилд. Он ведь был из Уэллса, не так ли? Славный город. Может, его люди смогут перекрыть перешеек? О, и, Марстон, отметьте как-нибудь морпехов, хорошо? Мы должны воздавать хвалу там, где она заслужена, особенно если собираемся снова просить их помощи.

Он промокнул жир на тарелке куском хлеба и отправил его в рот как раз в тот момент, когда в дверь каюты раздался резкий стук. Прежде чем кто-либо успел ответить, дверь распахнулась, и на пороге появился возмущенный полковник Ревир. Он подошел к торцу стола и уставился на Ловелла, который с набитым ртом смог лишь радушно махнуть ему рукой.

— Вы приказали мне сойти на берег с орудиями, — обвиняющим тоном произнес Ревир.

— Так и есть, — кое-как выдавил Ловелл сквозь еду, — так и есть. Они уже установлены?

— Вы же не всерьез хотите, чтобы я сошел на берег, — сказал Ревир с явным негодованием. Он бросил бесстрастный взгляд на своего врага, майора Тодда, а затем снова посмотрел на генерала.

Ловелл с некоторым недоумением воззрился на командира своего артиллерийского обоза.

— Нам нужны орудия на Кросс-Айленде, — сказал он наконец, — и новая батарея. Ваша задача, несомненно, и состоит в том, чтобы их установить?

— У меня есть обязанности, — напористо заявил Ревир.

— Да, полковник, разумеется, есть, — сказал Ловелл.

— Ваша первая обязанность оборудовать батарею на острове, — решительно произнес Уодсворт.

— Я не могу быть везде одновременно, — заявил Ревир Ловеллу, игнорируя Уодсворта, — это невозможно.

— Полагаю, мои приказы были предельно ясны, — сказал генерал, — и требовали от вас доставить необходимые орудия на берег.

— А я вам говорю, у меня есть обязанности! — запротестовал Ревир.

— Мой дорогой полковник, — сказал Ловелл, откидываясь от стола, — я хочу видеть батарею на Кросс-Айленде.

— И вы ее получите! — твердо сказал Ревир. — Но это не дело полковника — расчищать землю, рыть погреба для боеприпасов или рубить деревья для чистого сектора обстрела!