Бернард Корнуэлл – Форт (страница 25)

Правая, поврежденная рука плохо слушалась, и, чтобы достать клинок из ножен, ему пришлось помочь себе левой. Он наклонился и положил палаш на дерн.

На землю легли еще одиннадцать клинков. На Дайс-Хед не было музыкантов, поэтому генерал ритмично захлопал в ладоши, и шесть прапорщиков начали танцевать над скрещенными лезвиями. Некоторые другие офицеры 74-го полка запели, отбивая такт в ладоши. Пели они на гэльском, и Маклин, улыбаясь, присоединился к ним.

Бетани хлопала вместе с другими зрителями. Прапорщики танцевали, их ноги ступали рядом с мечами, но ни разу не коснулись их. Гэльская песня закончилась, Маклин дал знак, что дерзкий танец с палашами можно завершать, и мальчишески выглядевшие офицеры заулыбались под аплодисменты публики, подбирая клинки.

— По местам, джентльмены, — сказал Маклин своим офицерам. — Леди и джентльмены, — он посмотрел на гражданских, — я не могу предсказать, что будет дальше, но если вы останетесь в своих домах, я уверен, с вами обойдутся с должной учтивостью.

Он вовсе не был в этом уверен, но что еще он мог сказать? Он повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на вражеский флот. Всплеск и грохот якорного каната отчетливо донеслись через воду — первый корабль бросил якорь. Его паруса, освобожденные от хватки ветра, дико захлопали, пока матросы не укротили парусину, убрав ее на широкие реи. Отблеск света с кормовой палубы корабля ярко сверкнул в глазах Маклина, и он понял, что какой-то мятежник разглядывает берег в подзорную трубу. Он отвернулся и пошел назад, к своему недостроенному форту.

* * *

Джеймс Флетчер провел ночь на восточном берегу Пенобскота, спрятав «Фелисити» в маленькой бухте. Он наблюдал, как с юга появляется флот Массачусетса, и выждал, пока корабли приблизятся к Маджабигвадусу, прежде чем выгрести из своего укрытия. Затем ветер поймал парус на его грот-мачте, и он смог убрать весла и пойти по ветру туда, где флот становился на якорь. Транспорты ушли дальше всех на север, встав на якорь к западу от утеса полуострова и, как и военные корабли, на безопасном расстоянии от любых пушек, которые могли иметься у британцев на берегу.

Флетчер направился к самому большому из военных кораблей, рассудив, что это должно быть судно командующего, но задолго до того, как он достиг «Уоррена», его перехватил сторожевой баркас с дюжиной гребцов и четырьмя морпехами в зеленых мундирах. Они его окликнули, и он развернул «Фелисити» против ветра и стал ждать, пока баркас подойдет.

— У меня новости для генерала, — крикнул он офицеру морской пехоты.

— Вам придется сперва увидеться с коммодором, — настоял морпех и указал на «Уоррен».

Матросы на фрегате поймали брошенный Флетчером конец, затем он спустил гафель и вскарабкался на борт фрегата.

Он стоял на палубе, когда к нему подошел молодой и нервный мичман, назначенный его сопровождать.

— Коммодор занят, мистер Флетчер, — объяснил он.

— Уверен, что так и есть.

— Но он захочет вас видеть.

— Надеюсь! — весело ответил Джеймс.

Военные корабли мятежников встали на якорь прямо к западу от входа в гавань, который перекрывали три боевых шлюпа капитана Моуэта. Эти шлюпы, стоявшие на двух якорях, чтобы держать правые борта развернутыми к заливу, открыли орудийные порты и подняли на корме синие флаги, в то время как на каждой мачте — по три на каждом шлюпе — реял британский флаг. С борта «Норта» ритмично вырывались два белых фонтанчика, и Флетчер ухмыльнулся.

— Они без конца ее откачивают, — сказал он.

— Ее?

— «Норт». — Джеймс указал пальцем. — Шлюп, что ближе всех к Дайс-Хед, видите? Полагаю, крысы прогрызли шлюпу всё днище.

Прапорщик Фэннинг торжественно уставился на вражеский корабль.

— Старый корабль? — предположил он.

— Старый и гнилой, — сказал Джеймс. — Пара пушечных ядер в этот корпус — и он превратится в дрова.

— Вы здесь живете? — спросил Фэннинг.

— Всю свою жизнь.

Коммодор Солтонстолл, пригнувшись, вышел из своей каюты, а за ним следовал человек, которого Джеймс Флетчер хорошо знал. Джон Брюэр был капитаном местного ополчения, хотя новобранцев у него было так мало, что командовать было почти некем. Именно капитану Брюэру Джеймс Флетчер отправил свою карту и письмо, и теперь Брюэр, увидев его, улыбнулся.

— Добро пожаловать, юный Флетчер! — Брюэр указал на коммодора. — Это капитан Солтонстолл. Смею заверить, у юного Джеймса есть для вас новости, сэр.

— Так точно, сэр, — с готовностью подтвердил Джеймс.

Солтонстолл, казалось, не был впечатлен. Он один раз взглянул на Джеймса Флетчера, затем повернулся к релингам левого борта и долго разглядывал корабли Моуэта в подзорную трубу.

— Мистер Конингсби! — внезапно рявкнул он.

— Сэр? — отозвался мичман Фэннинг.

— Ходовые концы талей четвертого орудия похожи на змеиную свадьбу! Займитесь этим.

— Есть, сэр.

Капитан Брюэр, веселый мужчина в домотканой одежде и с древним широколезвийным катласом[24] на поясе, усмехнулся Флетчеру, пока Солтонстолл продолжал инспектировать три корабля, охранявшие вход в гавань.

— Как ваше имя? — бесцеремонно осведомился коммодор.

Джеймс Флетчер решил, что вопрос обращен к нему.

— Джеймс Флетчер, сэр. Я живу в Багадусе.

— Тогда иди сюда, Джеймс Флетчер из Багадуса, — потребовал Солтонстолл.

Джеймс подошел и встал рядом с коммодором, и, как и он, устремил взгляд на восток. Слева он видел густо поросший лесом утес, скрывавший форт от взора коммодора. Затем три шлюпа в гавани с их общим бортовым залпом в двадцать восемь орудий, а чуть южнее — пушки на Кросс-Айленде.

— Ты здесь живешь, — произнес Солтонстолл тоном, в котором слышалась жалость к такой судьбе, — Я вижу три шлюпа и батарею. Что я упустил?

— Еще одну батарею на Дайс-Хед, сэр, — сказал Джеймс, указывая пальцем.

— Точно, как я вам и говорил, сэр! — весело вставил Брюэр.

Солтонстолл проигнорировал капитана ополчения.

— Насколько она мощная?

— Я видел, как туда затаскивали всего три небольших орудия, сэр, — ответил Джеймс.

— Вероятно, шестифунтовые, — сказал Брюэр.

— Они накроют нас огнем, как только мы подойдем к устью гавани, — заметил Солтонстолл.

— Полагаю, для того они там и стоят, сэр, — сказал Джеймс, — и есть еще одна батарея на берегу гавани.

— Значит, три батареи и три шлюпа, — произнес Солтонстолл, складывая трубу и поворачиваясь к Флетчеру. Похоже, увиденное ему не понравилось. — Какова глубина в гавани?

— А какая у вас осадка, сэр?

— Одиннадцать футов девять дюймов, — сказал Солтонстолл. Он все еще говорил с Джеймсом, но теперь устремил взгляд мимо его головы, на трап ведущий на ют.

— Глубины для вас хватит, сэр, — со свойственной ему жизнерадостностью ответил Джеймс.

— А прилив?

— От пятнадцати до восемнадцати футов, примерно так, — сказал Джеймс, — но даже в малую воду вы пройдете мимо этого шлюпа. — Он указал на «Наутилус», самый южный из кораблей Моуэта. — Вы можете пройти мимо него, сэр, с запасом в десять футов, а как только окажетесь внутри гавани, проблем уже не будет.

— Пройти мимо него? — презрительно переспросил Солтонстолл.

— Места там предостаточно, сэр.

— И батарея меньше чем в ста шагах? — резко спросил Солтонстолл, имея в виду орудия на Кросс-Айленде. Эти орудия были едва видны, за ними стояли палатки канониров и британский флаг на самодельном флагштоке. — И как только я окажусь внутри, — продолжал он, — как, дьявол побери, мне оттуда выбраться?

— Выбраться? — переспросил Джеймс, сбитый с толку явной неприязнью коммодора.

— Допустим, я последую твоему совету, — с сарказмом произнес Солтонстолл, — и войду в Маджабигвадус, но, оказавшись там, я окажусь под орудиями их форта, не так ли? И не смогу уйти?

— Не сможете, сэр? — спросил Джеймс, робея перед безупречным Солтонстоллом.

— Ради бога, тупица! — рявкнул Солтонстолл. — Любой дурак может войти в эту гавань, но как, дьявол побери, из нее выйти? Отвечай!

— Вам и не нужно выходить, сэр, — сказал Джеймс. Коммодор, конечно, был прав. Если войти в гавань на попутном ветре было довольно легкой задачей, то выйти оттуда галсами, да еще под огнем пушек форта, было бы чертовски трудно.

— О, слава Господу, — сказал Солтонстолл, — так я должен просто стоять там, да, позволяя береговым батареям разнести мой корабль в щепки?

— Господь с вами, сэр, нет. Вы можете пойти дальше, вверх по реке Багадус, — сказал Джеймс. — Там глубоко, сэр, и далеко за пределами досягаемости любых их орудий.

— В реке футов тридцать в малую воду, не меньше, — вставил Брюэр.