Бернард Харкорт – Кооперация. Политическая, экономическая и социальная теория (страница 55)
Но даже если оставить все это в стороне, остается проблема, связанная с рассуждениями об угрозах демократии, которая нашла отражение в недавних глобальных выводах Института разновидностей демократии, а именно: мы часто слишком много внимания уделяемформе демократии и недостаточно - ее качеству. Электоральная демократия не является чем-то самоценным. Демократические выборы не являются непреложным условием, особенно если они ведут к авторитарным формам правления. Понятие демократии должно иметь определенные содержательные границы, помимо процедурных определений.
Парадокс демократической теории
В связи с этим возникает главный парадокс демократической теории, касающийся соотношения процедурных и содержательных аспектов демократии. Обычно демократию определяют по процедурным признакам. Это процесс принятия политических решений, в котором предпочтение отдается широкой общественности, а не элитной аристократической группе или одному автократу. Общие определения демократии в значительной степени ориентированы на процедурное измерение. Для того чтобы политическая система считалась минимально демократической (некоторые называют ее электоральной демократией), необходимо, как минимум, провести честные и открытые выборы при всеобщем избирательном праве и обеспечить определенную свободу слова и собраний. При определении либеральной демократии большинство людей добавляют к честным и открытым выборам уважение прав личности, функционирующие суды, верховенство закона и некоторые ограничения для исполнительной власти. Но корнем и основой всех определений демократии являются честные выборы, открытые для всех граждан. Форма демократии может быть различной - от представительной до прямой, но во всех определениях демократии присутствует сильный процедурный элемент. Мы определяем демократию, когда считаем, что народ имеет право голоса при принятии политических решений или что все граждане участвуют в процессе принятия решений посредством честных и открытых выборов.
Это создает противоречие между формой и содержанием: проблема в том, что даже при наличии честных и открытых выборов и других гарантий, таких как свободная пресса, результаты демократического принятия решений не всегда оказываются достойными. Демократические процессы могут порождать дискриминацию меньшинств, несмотря на контрмажоритарные гарантии. Например, в США дискриминационный по расовому признаку и экспоненциальный рост числа заключенных, о котором говорилось в главе 6, в результате которого каждый девятый, или более 10%, афроамериканский мужчина в возрасте от двадцати до тридцати четырех лет оказался за решеткой, произошел в ходе демократического процесса с участием демократически избранных демократической и республиканской администраций. Ни одна из гарантий не исключает возможности того, что демократия может принять ужасные решения. Иногда они могут привести к очень недемократическим результатам. Более того, они могут даже привести к избранию авторитарных лидеров. Даже демократия с высоким уровнем участия может не предотвратить ужасных результатов. В такие моменты противоречие между формой и содержанием проявляется наиболее остро. Большинство защитников демократии будут защищать ее до определенного момента, но не там, где результаты неприемлемы. Именно тогда возникает необходимость в содержательном контроле за принятием демократических решений.
Именно поэтому понятие "кооперированная демократия", или, проще говоря, "демократия сотрудничества", является очень емким и полезным. Дело в том, что не все демократии достойны борьбы, а только те, которые пропитаны кооперизмом. Демократия сотрудничества может определить содержательные границы демократической теории в соответствии с кооперизмом, понимаемым как практика и институты, которые продвигают основные ценности и принципы сотрудничества и распространяют их на все аспекты нашей жизни.
Любой человек, занимающийся политикой, не согласится с тем, чтобы демократия, функционирующая формально, но легитимно, сошла с рельсов. Нам не нужна демократия, которая просто функционирует; нам нужна демократия, которая функционирует хорошо. Трудность заключается в том, как определить содержательный контроль, который не просто навязывает результаты недемократическим путем - другими словами, как установить содержательные ограничения для демократии, которые в итоге не будут недемократическими. Кооперативная демократия делает это, распространяя практику подлинной демократии участия и принципов "один человек - один голос" на все аспекты нашей жизни, включая работу, потребление, производство и взаимную поддержку. Кооперативная демократия не является недемократической. Напротив, она закрепляет в качестве своей первой базовой ценности и принципа полную демократию участия во всех сферах жизни. Иными словами, это содержательное ограничение демократической теории, имеющее в своей основе принцип демократии.
Демократия сотрудничества вводит в центр демократической теории сущностный принцип ограничения демократии. Она отдает предпочтение только тем демократическим режимам, которые способствуют развитию концентрированных форм сотрудничества: тем, которые ставят всех граждан в равные условия, предоставляют каждому полноценное участие во всех аспектах его жизни, продвигают ценности и принципы самоопределения, солидарности, устойчивости и мутуализма, лежащие в основе кооперизма. Таким образом, демократия сотрудничества предлагает видение демократии, которая является полностью демократической как процедурно, так и содержательно, связывая понятие демократического принятия решений с институтами и практикой, которые действительно делают возможным принцип "один человек - один голос", равное гражданство, солидарность и устойчивость. Амбиции заключаются в том, чтобы поставить всех людей, включая тех, кто традиционно находится в неблагоприятном положении, в такое положение, чтобы они могли в полной мере реализовать свои демократические права. Я бы сказал, что демократия сотрудничества - это подлинно демократический идеал, за который стоит бороться.
Отношение к аболиционной демократии
У понятия "кооперативная демократия" есть предшественники. В начале ХХ века, как вы помните, Кооперативная лига Соединенных Штатов Америки говорила о создании "Кооперативного содружества". Вспомним также, что Джеймс Питер Уорбасс, о котором шла речь в главе 5, назвал свой манифест 1923 г. "Кооперативная демократия". Было много предложений закрепить демократию в сотрудничестве. Возможно, одним из наиболее актуальных здесь является понятие У. Э. Б. Дю Буа "демократия отмены", по крайней мере, в том виде, как его интерпретируют Анжела Дэвис, Эдуардо Мендьета и другие. Позвольте мне остановиться на этом последнем понятии.
Термин "аболиционистская демократия" является сложным в работах Дю Буа, поскольку он используется им в нескольких различных смыслах. Я буду использовать его здесь, чтобы говорить именно об "аболиционистском" понимании демократии, в том смысле, что она стремится избавиться от таких практик и институтов, как рабство и его последующая жизнь, включая каторгу, плантаторские тюрьмы и расовое массовое лишение свободы, которые подрывают равное человеческое достоинство всех граждан. Она стремится создать вместо них институты, способные основать общество, основанное на равенстве и демократическом участии. Как отмечает Робин Д. Г. Келли, были и другие предшественники идеи аболиционной демократии, в том числе книга Т. Томаса Форчуна "Черное и белое: Land, Labor, and Politics in the South", в которой он конкретно призывал южан "тратить меньше денег на пенитенциарные учреждения и больше - на школы". Однако по причинам, подробно описанным Келли и Сетом Могленом, включая сложный союз Форчуна с Букером Т. Вашингтоном, в центре внимания остается Дю Буа, который и ввел в обиход термин "демократия отмены".
W. Э. Б. Дю Буа об аболиционной демократии
В книге "Реконструкция чернокожих в Америке" Дю Буа утверждал, что реконструктивная работа, необходимая для реализации амбиций расово справедливого общества, начатая после эмансипации, была прекращена, когда Реконструкция была жестоко прервана в 1877 году. В результате отмена рабства была осуществлена лишь в узком смысле, когда было покончено с рабством, но истинная цель - создание расово справедливого общества - так и не была реализована. Это потребовало создания новых институтов, новых практик и новых социальных отношений, которые обеспечили бы освобожденным чернокожим экономический, политический и социальный капитал для жизни в качестве равноправных членов общества.
пишет Дю Буа вЧерная реконструкция", это стремлениебыло сорвано сопротивлением и террором белых в течение десятилетия после окончания Гражданской войны и в конечном итоге оставлено политическим компромиссом 1876-77 годов, который привел к избранию президента Резерфорда Б. Хейса и выводу федеральных войск с Юга. Этому помешало господство белого терроризма, усилившееся на Юге, но не ограничившееся им. После Гражданской войны, как писал Дю Буа, Юг "смотрел назад, на рабство", принимая "черные кодексы" и создавая Клан. Миссисипи, например, "просто восстановила свой рабский кодекс и ввела его в действие в части наказаний". Период после войны был поистине царством террора: бывших порабощенных удерживали грубой силой, терроризировали, убивали и лишали собственности. Как заметил Дю Буа, "война может идти более скрытно, более спазматически, но при этом так же искренне, как и до заключения мира". Так было на Юге после капитуляции Ли".