Бернард Харкорт – Кооперация. Политическая, экономическая и социальная теория (страница 54)
Реформирование парадигмы наказания слишком чревато. Причина в том, что реформаторские усилия зародились одновременно с самой парадигмой наказания, с тюрьмой и с карательным обществом. По сути, многие из центральных институтов и практик наказания сегодня представляют собой реформы более ранних форм наказания. Сама пенитенциарная система родилась как реформа телесных наказаний и пыток, а нынешние институты сохранились только потому, что постоянно рассматриваются как нуждающиеся в реформировании и реформируемые. На эту тему Анжела Дэвис начала свою книгу "Устарели ли тюрьмы?
Ирония судьбы заключается в том, что сама тюрьма появилась в результате совместных усилий реформаторов по созданию более совершенной системы наказаний. Если слова "тюремная реформа" так легко слетают с наших уст, то это потому, что "тюрьма" и "реформа" неразрывно связаны друг с другом с самого начала использования тюремного заключения как основного средства наказания нарушителей общественных норм.
В эпиграфе она отсылает читателя к отрывку из книги Фуко "Дисциплина и наказание":
Следует напомнить, что движение за реформирование тюрем, за контроль над их функционированием возникло не так давно. Похоже, что оно возникло даже не из признания неудачи. Тюремная "реформа" практически современна самой тюрьме: она составляет как бы ее программу.
В книге "Дисциплина и наказание" Фуко продолжает:
С самого начала тюрьма была втянута в ряд сопутствующих механизмов, целью которых, казалось бы, было ее исправление, но которые, похоже, стали частью самого ее функционирования, настолько тесно они были связаны с ее существованием на протяжении всей ее долгой истории. . . . Были запросы. . . . Существовали общества для наблюдения за функционированием тюрем и для внесения предложений по их улучшению. . . . Разрабатывались программы по улучшению работы машинных тюрем... [и] издания, которые возникали более или менее непосредственно в тюрьме и составлялись либо филантропами..., либо чуть позже "специалистами"..., либо, опять же, бывшими заключенными...
Тюрьма не должна рассматриваться как инертное учреждение, периодически сотрясаемое реформаторскими движениями. Теория тюрьмы" - это постоянный набор оперативных инструкций, а не случайная критика - одно из условий ее функционирования.
Тюрьма сохранилась и выжила прежде всего потому, что считается реформаторским институтом, постоянно нуждающимся в реформировании и реформировании, то есть потому, что она никогда не достигает своей цели и, следовательно, всегда нуждается в переосмыслении и реформировании. Как долго мы будем продолжать играть в эту игру?
То же самое можно сказать и о функции полиции. Писатели-аболиционисты рассказывают о разочаровывающей истории целой волны комиссий по реформированию полиции и проектов реформ, которые осуществлялись с большими надеждами, но ни к чему не привели. Эта история восходит как минимум к 1894 г., когда Комитет Лексоу расследовал неправомерные действия полиции в Нью-Йорке; она проходит через известную комиссию Викершама в 1931 г., комиссию Кернера в 1967 г. и совсем недавно - Целевую группу президента Обамы по вопросам полицейской деятельности XXI века. Как подчеркивает Мариаме Каба, "эти комиссии не остановили насилие; они лишь выполняли своего рода контрповстанческую функцию каждый раз, когда полицейское насилие приводило к протестам". Последняя целевая группа Обамы, утверждает Каба, рекомендовала отдельные реформы после убийств Майкла Брауна и Эрика Гарнера, "процедурные изменения, такие как тренинги по неявным предубеждениям, встречи полиции с общественностью, небольшие изменения в политике применения силы и системы раннего выявления потенциально проблемных сотрудников", но они практически не дали никакого эффекта. Каба подчеркивает, что в Миннеаполисе было проведено множество реформ, но ни одна из них не остановила чудовищное убийство Джорджа Флойда.
В свете этой истории я бы утверждал, что концепция нереформистских реформ просто избегает реального вопроса: служит ли уголовный закон и его исполнение для возмещения вреда или навязывает социальный и расовый порядок. Обращение к нереформистским реформам уклоняется от главного вызова парадигме наказания, точно так же, как и ответ "истина должна лежать где-то посередине, как это всегда и бывает". Он избегает его, находя политическое и политическое совпадение в диаграмме Венна прогрессивной и аболиционистской программ. Поиск совпадения может быть полезен с прагматической точки зрения, но он ничего не дает для разрешения внутренних противоречий или решения фундаментального вопроса об уголовном праве и его применении. Достижение консенсуса путем поиска совпадений просто позволяет двум кораблям тихо проплыть в ночи. В любом случае, независимо от позиции по отношению к нереформистским реформам, нельзя допускать, чтобы они мешали кооперированию.
Глава 8. Сотрудничество. Демократия
Сегодня рудные демократии терпят крах и переходят в автократию, как никогда в прошлом веке. По данным Института разновидностей демократии при Гетеборгском университете (Швеция), число либеральных демократий в мире неуклонно сокращается. В настоящее время в мире насчитывается 34 государства, представляющие около 13% населения планеты, что является самым низким показателем за последние четверть века, по сравнению с 42 странами на пике в 2012 году. Число стран с закрытой автократией с 2011 года увеличилось с 25 до 30, что составляет 26% населения планеты. Страны с электоральной автократией составляют 44% населения мира, или около 3,4 млрд человек. Кроме того, во всем мире наблюдается рост токсичной поляризации. Токсичная поляризация, определяемая как снижение уважения к контраргументам, оппозиции и плюрализму, в 2021 году усилилась в 32 странах, в то время как в 2011 году она наблюдалась лишь в пяти странах.
Во всем мире мы переживаем кризис демократии. В США ситуация критическая. Когда Дональд Трамп был избран в 2016 году, многие демократы считали, что русские помогли ему избраться, и сомневались в легитимности его мандата. Четыре года спустя, когда был избран Джо Байден, Трамп, его советники и масса его сторонников бросили вызов мирной передаче президентских полномочий. Мятеж 6 января представлял собой вооруженное и насильственное восстание, целью которого было сохранить Трампа у власти, несмотря на его поражение на выборах. Справа многие республиканцы продолжают верить необоснованным заявлениям Трампа о том, что выборы были украдены. Растет тревога по поводу хрупкости американской демократии.газетеNew York Times после 6 января была опубликована обширная и глубокая серия статей, в том числе эссе бывшего президента Джимми Картера ("Я боюсь за нашу демократию"), моего коллеги и друга Джедедии Бриттон-Перди ("Республиканская партия преуспевает, потому что мы не являемся настоящей демократией"), известных политических эссеистов Ребекки Солнит и Фрэнсиса Фукуямы, а также других мыслителей из разных политических кругов, в которых говорилось об угрозе демократии. Редакция газеты "Таймс" выступила с собственным материалом под заголовком "Каждый день - 6 января", в котором утверждала, что страна ежедневно сталкивается с угрозой для своих демократических институтов: "Республика сталкивается с экзистенциальной угрозой со стороны движения, которое открыто презирает демократию и демонстрирует готовность прибегнуть к насилию для достижения своих целей", - пишет редакция. "Ни одно самоуправляемое общество не сможет пережить такую угрозу, отрицая ее существование". Многие утверждали, что необходимо срочно укреплять существующие демократические институты. "Чем быстрее мы это сделаем, - заключила редакционная коллегия New York Times, - тем быстрее мы сможем надеяться на спасение демократии, находящейся в серьезной опасности".
Часть риторики была чрезмерной, а часть - ошибочной. Соединенные Штаты - это не 250-летняя демократия, находящаяся на грани краха. Это молодая, только зарождающаяся демократия, которая едва выдержала стресс-тест в 2021 году. Соединенные Штаты были основаны как республика, точнее, представительная аристократия, а не демократия. Они не были демократией в добеллумский период, когда чернокожие попадали в рабство, а коренные народы вытеснялись и убивались. Она не была демократией до получения женщинами национального избирательного права в 1920 г. или до принятия в 1965 г. Закона об избирательных правах, направленного на отмену ограничений "Джима Кроу" для чернокожих избирателей. На протяжении большей части своей истории Соединенные Штаты были представительной республикой с ограниченным избирательным правом, а не демократией. И сегодня, когда подавление голосов избирателей, политическое джерримендеринг, неограниченные расходы корпораций на выборы, низкая (55-62%) явка избирателей на важнейших национальных президентских выборах, Соединенные Штаты в лучшем случае являются молодой, хромающей демократией. Проблема заключается не только в контрмажоритарных аспектах американских демократических институтов, таких как коллегия выборщиков и Сенат США, которые не являются демократически репрезентативными и подрывают справедливое и равное демократическое представительство; существует множество постоянных вызовов полноценным и честным выборам и принципам "один человек - один голос" в Соединенных Штатах.