Бернард Харкорт – Кооперация. Политическая, экономическая и социальная теория (страница 50)

-11.12%

23.33%

2010

14.82%

0.14%

8.46%

8.35%

2011

2.10%

0.05%

16.04%

12.58%

2012

15.89%

0.09%

2.97%

10.12%

2013

32.15%

0.06%

-9.10%

-1.06%

2014

13.52%

0.03%

10.75%

10.38%

2015

1.38%

0.05%

1.28%

-0.70%

2016

11.77%

0.32%

0.69%

10.37%

2017

21.61%

0.93%

2.80%

9.72%

2018

-4.23%

1.94%

-0.02%

-2.76%

2019

31.22%

1.55%

9.64%

15.33%

Источник: Асват Дамодаран, "Историческая доходность акций, облигаций и векселей: 1928-2021 гг.", https://pages.stern.nyu.edu/~adamodar/New_Home_Page/datafile/histretSP.html

исторически средняя доходность резко отличалась: за период 1928-2019 гг. доходность инвестиций по индексу S&P 500 составляла в среднем 9,5% в год, по казначейским облигациям - 4,8%, а по казначейским векселям - 3,4%. С финансовой точки зрения разница в процентах, составляющая около 5% за девяносто лет, приводит к огромной разнице в богатстве. В краткосрочной перспективе люди, возможно, предпочитают избегать риска, но в долгосрочной перспективе эта разница просто ошеломляет. Хотя в это трудно поверить, с математической точки зрения это верно. Если, например, воспользоваться калькулятором сложных процентов на сайте правительства США и сравнить 4,8% и 9,5%, начисляемых ежегодно, то разница окажется разительной.

Часть этой разницы, особенно при компаундировании, уменьшается в результате изменения налоговых ставок. Большинство из нас знакомы с основными правилами налогообложения в США: дивиденды от владения акциями (которые выплачиваются из средств корпорации после уплаты налогов) облагаются налогом на федеральном уровне, уровне штатов и местном уровне, но по более низкой ставке, равной 15%, или по максимальной ставке 20% на федеральном уровне для квалифицированных дивидендов; доход на капитал (прирост капитала) зависит от того, является ли он краткосрочным или долгосрочным; долгосрочный прирост капитала облагается налогом по более низкой ставке (до 15% или максимум 20% на федеральном уровне, в зависимости от налоговой скобки); процентный доход полностью облагается налогом по обычной ставке, которая может легко достигать почти 50% в высоких налоговых скобках с учетом федеральных, штатных и муниципальных налогов; проценты по казначейским облигациям США облагаются налогом на прибыль.Проценты по казначейским облигациям США облагаются по федеральной ставке подоходного налога, но освобождаются от налогов штатов и местных налогов; проценты по муниципальным облигациям освобождаются от налогов в тройном размере.

Таким образом, проведя некоторые расчеты "на глазок", можно сказать, что разница в чистой доходности различных инвестиционных портфелей не столь разительна, если учесть налоги и их суммирующий эффект. Проще говоря, мы могли бы ожидать следующего:

1. При годовой доходности казначейских облигаций в 4,8% ставка налога для самой высокой федеральной налоговой группы должна составлять около 35%, а налоги штата и местные налоги отсутствуют, поэтому доходность снизится примерно до 3,12%.

2. При доходности акций в 9,5% ставка федерального налога должна составлять около 20% по самой высокой налоговой ставке, плюс еще 8,82%, скажем, для штата Нью-Йорк, плюс налоги города Нью-Йорка в размере около 3,8%, итого около 32,62%, что снизит чистую доходность до 6,4%.

По сути, это означает несколько меньшее чистое неравенство. Первоначально разница составляла 4,7%, а с учетом налоговой нагрузки она составит 3,28%. При ежегодном компаундировании разница остается, но между 3,12% и 6,4% она гораздо меньше: 2 159,19 долл. против 49 449,60 долл. при использовании столетнего срока и того же калькулятора сложных процентов на сайте правительства США. Конечно, налоговые убежища и налоговое планирование могут помочь увеличить чистую разницу.

В любом случае, оставшаяся разница - это именно то, что делает сторонников капитальных вложений столь уверенными в своих доводах о том, что каждый предпочел бы инвестировать в фондовые рынки или даже что федеральное правительство должно заменить социальное обеспечение индивидуальными счетами на фондовом рынке. Это самый сильный аргумент против кооперирования и в пользу капитальных вложений: долгосрочная доходность за двадцатый век показывает, что капитальные вложения - это самое выгодное, что можно сделать со своими сбережениями. По всей вероятности, доходность взаимных и кооперативных акций будет больше похожа на доходность облигационных обязательств, поэтому кооперирование не имеет смысла.

Проблема с этим аргументом заключается в том, что эти различия полностью созданы человеком. Они создаются, главным образом, налоговым кодексом, а также обещаниями американского правительства выручить крупный бизнес, извлечением капитала акционерами и геополитикой. Они создаются благоприятным отношением к капиталу в целом и, в частности, всеми юридическими и налоговыми правилами, касающимися вычета крупных расходов на ведение бизнеса, амортизации недвижимости, благоприятного отношения к приросту капитала, отсрочки налогообложения пенсионных счетов и т.д. Все эти правила благоприятствуют вложению капитала и извлечению богатства для владельцев акций. В результате, как было показано многими, доходность капитала обычно превышает темпы экономического роста, что как раз и отражает извлечение капитала из корпоративного предпрития.

В реальном экономическом смысле излишек является результатом управленческого выбора в сочетании с правовыми и налоговыми нормами, благоприятствующими капиталу. Он не является неотъемлемой частью капиталовложений. Он является побочным продуктом правового и политико-экономического режима, благоприятствующего капиталовложениям. Это артефакт общей веры в то, что правительство США спасет крупные корпорации. К этому следует добавить, что большинство крупных публичных корпораций ухищряются использовать налоговые правила таким образом, чтобы фактически получать налоговые поступления от федерального правительства. Так, например, в 2015 году прибыль American Airlines составила более 4,6 млрд. долл., а возврат налогов - почти 3 млрд. долл. В 2001-2014 гг. прибыль компании Boeing составила 52,5 млрд. долл. и при этом чистый возврат федеральных налогов составил 757 млн. долл. и еще 55 млн. долл. в виде возврата налогов штатов.

Таким образом, у якобы естественной более высокой доходности капитальных вложений есть несколько искусственных аспектов. Во-первых, Казначейство может привлечь инвесторов надежностью и безопасностью и, как следствие, не нуждается в том, чтобы вознаграждать их ставками доходности, равными корпоративному капиталу. Это, конечно, фактор геополитического положения США и недавней истории стабильности. Это политический артефакт, который может кардинально измениться, если, например, крупные суверенные инвесторы, такие как Китай, продадут свои казначейские облигации или прекратят их покупать. Он полностью связан с объемом долга страны и ее политическим послужным списком по выполнению долговых обязательств. Для такой страны, как Венесуэла, ситуация, безусловно, совершенно иная.

Во-вторых, доходность капитала искусственно завышается за счет общей эксплуатации труда: недостаточной оплаты труда, огромного неравенства в оплате труда руководителей, нераспределения прибыли между работниками, а также за счет поддержки работников со стороны федерального правительства и штатов. Например, поскольку Walmart не платит прожиточного минимума, многие его работники пользуются медицинской страховкой Medicaid, продовольственными талонами, чтобы прокормить семью, и субсидируемым государством жильем, чтобы обеспечить себе кров. В результате американские налогоплательщики ежегодно содержат работников Walmart, а значит, и саму Walmart, на сумму около 6,2 млрд. долл. При этом прибыль Walmart в 2015 году составила почти 15 млрд долл. В индустрии быстрого питания, опять же из-за неприемлемо низкой заработной платы, американские налогоплательщики тратят около 7 млрд. долл. в год на субсидирование таких компаний, как McDonald's, Burger King и Wendy's.

В-третьих, дифференциал раздувается из-за того, что менеджеры публичных компаний извлекают и утаивают прибыль для инвесторов капитала. Они полностью распределяют прибыль между акционерами и собой, выплачивая дивиденды и выкупая акции, ориентируя все на получение прибыли акционером, а не другими лицами, связанными с их коммерческой деятельностью.