Бернард Харкорт – Кооперация. Политическая, экономическая и социальная теория (страница 2)

По мере нарастания обвинений и усиления глобальных кризисов напряжение становится все более острым, поскольку для реализации своего видения справедливого общества обеим сторонам необходимо абсолютное большинство. Индивидуалистам необходимо твердое большинство в правительстве для того, чтобы демонтировать государство. Пока государство навязывает им мандаты, они не могут просто заниматься своими делами. Для того чтобы разрушить государство, им необходимо абсолютное большинство во всех ветвях власти, либо вооруженная революция и гражданская война. С другой стороны, статистам также необходимо большинство голосов, чтобы принимать свои законы и отстаивать их в суде. Если индивидуалисты получат контроль над одной из ветвей власти, они смогут препятствовать проведению политики и создавать тупиковые ситуации. Ни одна из сторон не сможет достичь своей конечной цели - увеличения или уменьшения масштабов государства, - если не будет иметь контроля над всеми ветвями власти. Поэтому каждой стороне необходимо убеждать или принуждать своих сограждан.

По мере роста напряженности увеличивается и ее объем. От огромных флагов, развевающихся на кузовах гигантских пикапов "четыре на четыре" и на эстакадах шоссе, до колонн тракторов и восемнадцатиколесных грузовиков, блокирующих границы и города, до массовых акций протеста и оккупации - обе противоборствующие стороны звучат все громче и громче. Они контролируют ведущие СМИ: с одной стороны, такие гиганты, как Fox News,Wall Street Journal, Times of London, медиаимперия Мердока в Австралии, Англии и США; CNews TV, Vivendi, Hachette и медиаимперия Венсана Боллоре во Франции; информационные агентства Estadão и O Globo в Бразилии, например. С другой стороны - такие станции и газеты, как MSNBC, Washington Post, New York Times, Guardian в Великобритании и Libération во Франции. Эти две стороны доминируют в партийной структуре большинства либеральных демократий, чередуясь и в основном разделяя власть. И обе они зависят от богатых элит с той или иной стороны политического спектра, чтобы получить сверхбольшинство голосов и реализовать свое политическое видение. Достаточно упомянуть Дональда Трампа или братьев Кох в США, Сильвио Берлускони в Италии или опять же Винсента Боллоре во Франции - это огромные финансовые империи, которые финансируют политику, контролируют СМИ и влияют на культуру. Дискурс индивидуализма может быть широко распространен в народных массах, но он подпитывается - финансово и политически - сверхбогатыми элитами, которые реально заинтересованы в снижении налогов и уменьшении государственного перераспределения. И они не одиноки: статисты также финансируются богатыми элитами и корпорациями, а партийные элиты получают огромные взносы. Это означает, что усилия правительства по регулированию часто подхватываются этими богатыми вкладчиками и их инвестициями в транснациональные корпорации, так что государственная политика в конечном итоге оказывается выгодной для либеральной элиты, инвесторов, менеджеров и крупного бизнеса.

Сегодня поляризация и конфликт поглощают все наше внимание. Но они вряд ли помогут справиться с целым созвездием кризисов, с которыми мы сталкиваемся, поскольку для победы обеих сторон в конечном итоге необходимы масштабные коллективные действия. Индивидуалисты, как это ни парадоксально, не могут просто заниматься своими делами. Для достижения своей цели - демонтажа государства - они должны убедить в этом подавляющее большинство своих коллег и одержать победу на выборах, что объясняет, почему они становятся все более громкими, агрессивными и националистическими. Они должны заявить о себе как о нации и народе. С другой стороны, статистам также необходимо убедить супербольшинство, чтобы получить контроль над всеми ветвями власти и реализовать свою государственную политику. В противном случае они ничего не добьются. Обе стороны сталкиваются с глубокой проблемой коллективного действия: ни одна из сторон не сможет достичь своей цели, если не будет доминировать в политической сфере. Если предположить, что ни одна из сторон не сможет разрешить стоящие перед нами кризисы - глобальное изменение климата, пандемии, демократические угрозы, - то ни одна из них не обладает необходимым для этого большинством голосов. В результате во многих странах сложилась патовая ситуация, а перед лицом кризисов - тупик, который толкает многие либеральные демократии на грань гражданского раздора.

Конфликт между этими двумя доминирующими мировоззрениями и возникающий в результате паралич принимают различный характер в разных демократических странах мира. Каждая страна имеет свою уникальную историю, обычаи и традиции, которые определяют структуру оппозиции. Столкновение может принимать форму конкуренции между центристами и социалистами во Франции, консерваторами и Лейбористской партией в Великобритании, BJP и левоцентристским Конгрессом в Индии, националистической консервативной партией Jubilee Party и Оранжевым демократическим движением в Кении или "Законом и справедливостью" против "новых левых" в Польше. Ярлыки и риторика несколько отличаются, но конфликт схож и часто развивается параллельно.

 

Соединенные Штаты Америки: Конкретный пример

В США растущая поляризация обостряет продолжающуюся уже несколько десятилетий борьбу за экономическую организацию американского общества. По крайней мере, с начала ХХ века в стране сформировались и доминируют две основные парадигмы, представленные сегодня двумя крупнейшими политическими партиями: модель "дерегулирования", которая фактически делегирует негосударственным структурам полномочия по определению условий экономического обмена, и модель "административного государства", в которой регулирование экономической и социальной организации возлагается на политиков в Вашингтоне (или Сакраменто, Олбани и других столицах штатов). Первая представляет себя как сторонник индивидуализма и свободы, вторая - как более разумная, всеохватывающая и защищающая обездоленных членов общества. В настоящее время каждая из них тесно связана с двумя основными политическими партиями - Республиканской и Демократической - и легко идентифицируется в американском политическом спектре.

Правые республиканцы на протяжении десятилетий боролись с государственным регулированием бизнеса и торговли, стремясь освободить предпринимательские и производственные амбиции людей. Республиканцы выступают за небольшое вмешательство государства в экономические дела, и для достижения этой цели они используют государственные институты. В начале ХХ века многие промышленники использовали федеральные суды для противодействия общественным движениям, направленным на улучшение условий жизни трудящихся мужчин и женщин. В первую очередь они опирались на серию решений Верховного суда по делу Лохнера, в которых использовался механизм федерального конституционного права на "свободу договора" для отмены нормативных актов штатов и федеральных властей. Позднее президент Рональд Рейган вызвал волну "дерегулирования" , на этот раз действуя непосредственно через исполнительные департаменты и агентства. В XXI веке президент Дональд Трамп аналогичным образом пытался сократить численность федерального правительства, в основном, не назначая людей на ключевые должности или назначая тех, кто обещал расформировать федеральные агентства, которые они возглавляли.

левом политическом движении демократы преимущественно полагались на федеральное государственное регулирование для организации экономического обмена с целью распределения богатства и создания системы социальной защиты для наименее обеспеченных слоев населения. Президент Франклин Делано Рузвельт создал ряд правительственных агентств и проектов в рамках "Нового курса" с целью обеспечения занятости и безопасности и благосостояния многих американцев.5 Президент Линдон Б. Джонсон запустил ряд правительственных программ и инициатив под лозунгом "Великое общество". Президент Барак Обама создал сложную федеральную систему регулирования, призванную стимулировать рынки медицинского страхования на уровне штатов, чтобы увеличить число американцев, охваченных медицинским страхованием. Президент Джо Байден, подражая Рузвельту, стремился к созданию проектов общественных работ и государственных социальных программ после пандемии COVID-19, а также ввел в действие крупную программу обновления инфраструктуры, финансируемую из федерального бюджета, и программу налогообложения энергетики и климата.

На протяжении десятилетий борьба между этими двумя конкурирующими парадигмами экономической организации определяла структуру американской политики. Она принимала различные формы, помимо партийной, включая такие народные восстания, как "Чайная партия" и движение MAGA (Make America Great Again) справа и движения DSA (Democratic Socialists of America) и Occupy Wall Street слева. Обе политические партии порой использовали социальные, культурные и расовые расколы как способ продвижения своих интересов, натравливая друг на друга людей разного происхождения и привлекая на свою сторону различные подгруппы и сообщества. Этот конфликт, в некотором роде, был заложен в истоках американского либерализма - идеи о том, что людям должно быть позволено реализовывать свое собственное видение хорошей жизни, если они не мешают другим, а правительство должно лишь обеспечивать соблюдение границ между людьми и решать некоторые проблемы коллективного действия. Республиканцы подчеркивают сторону индивидуальной свободы в этом уравнении, демократы - необходимость государственного регулирования и принуждения. В результате получились два полюса, и нарастающие кризисы все дальше и дальше разводят их друг от друга, причем ни одна из сторон не может получить прочного большинства.