Бернар Миньер – Спираль зла (страница 31)
Неподалеку какой-то парень, белобрысый и бледный, как альбинос, с огромными мешками под глазами, посасывал ярко-красный коктейль.
– Что это вы такое пьете? – спросил Венсан, повысив голос.
– Я полагаю, что это водка, гранатовый сироп и черный виноград. И все это называется «Кровавый коктейль»!
– Выглядит симпатично, – почти прокричал ему в ухо Венсан. – Я тоже хочу заказать такой. Меня зовут Венсан, я продюсер, а вы?
– Дамиан, журналист-фрилансер. А какие фильмы вы продюсируете?
Венсан помахал рукой бармену, чтобы выиграть время.
– Я работаю с фирмой «Опасная Зона продакшн».
Журналист скорчил недовольную гримасу.
– Не понял, не знаю такую… А что именно вы продюсируете?
– Фильмы ужасов.
Глаза журналиста сузились.
– Правда? А какие фильмы у вас вышли?
Спокойно, настал момент импровизации.
– «Пир каннибалов», «Кошмар Лизы», «Ботаник», «Синдром Коперника», «Лес, где исчезают», «Бореаль»… и еще несколько фильмов на сюжеты Морбюса Делакруа.
Собеседник присвистнул, и Венсан не смог бы сказать, похвалили его или усомнились в нем.
– Неплохо, – заметил журналист. – А что за фильмы Делакруа?
Венсан понял, что ему удалось вызвать любопытство у собеседника.
– Два самых поздних: «Кровавые игры» и «Орфей, или Спираль Зла». Но шансов выпустить последний очень мало.
– Кроме шуток? Вы продюсировали «Орфея»?.. Не может быть, вы меня обманываете!
– Я был сопродюсером, – предусмотрительно уточнил Венсан, спрашивая себя, сколько еще продержится на этом вранье. – Кого я вижу! Уж не Эзра ли это Шренкель? – прибавил он, чтобы сменить тему.
– Он самый, – раздался слева женский голос. – Так, значит, вы продюсер? Прошу прощения, но я не могла отказать себе в удовольствии вслушаться в ваш разговор. – Дама была явно либо навеселе, либо под кайфом, а может, и то и другое.
– Скажем так, я прилично заработал на собственном стартапе и теперь ищу, куда инвестировать… На самом деле я выкупил «Опасную Зону продакшн», они были на грани разорения, и если б не я…
– У меня была небольшая роль в «Дороге в ад для красного ангела», – пропустив его слова мимо ушей, как бы невзначай ввернула она, – и еще в «Рубите высокие деревья»… Хотите, я представлю вас Эзре?
Эзра Шренкель. Восходящая звезда. Тоненький черноволосый андрогин. Ему едва исполнилось тридцать, а он уже снялся у большинства модных режиссеров. Нынче вечером актер был коротко подстрижен, на его высокий лоб больше не падали волосы, глаза были обведены толстой линией подводки, а губы обильно намазаны красной помадой, словно он окунул их в кровь и только что вытащил. Несмотря на июнь, Эзра носил длиннющее пальто с отделкой не то из настоящего, не то из искусственного меха. Пальто было распахнуто, и под ним виднелись белая тенниска и кожаные штаны.
Актриса схватила Эсперандье за руку и подвела к нему.
– Эзра, я хочу представить тебе… э-э…
– Венсан.
– Венсан – продюсер, он ищет фильмы, которые мог бы финансировать. Он продюсировал даже фильмы Делакруа! – с энтузиазмом воскликнула она.
Надменное лицо повернулось к нему.
– В самом деле? – прищурившись, сказал Эзра Шренкель.
– Не лично я, но предприятие, которое я выкупил.
Веки знаменитости еще больше сузились.
– И как называется это предприятие?
– «Опасная Зона продакшн».
– «Опасная Зона», – повторил Шренкель, выделяя каждый слог. – Впервые слышу… А что это у тебя с носом? – вдруг спросил он, вглядываясь в кончик носа Венсана, еще хранившего след от локтя Виктории дю Вельц.
– Ударился…
– Так значит, ты ударился, – повторил актер, качая головой. – Иди за мной, Венсан из «Опасной Зоны»… Я тебя кое-кому представлю.
Венсан пошел за ним следом, однако оборот, который приняло дело, ему очень не понравился, как и тон актера, откровенно скептический и явно презрительный. Что-то в этом типе его разозлило: возникало такое впечатление, что он прощупывает собеседника маленькими ментальными антеннами. Они прошли через две битком набитые гостиные, как группа «Лилли Вуд энд зе Прик» шли когда-то со своей «Молитвой в до-мажоре» за Маклемором[19]. Шренкель толкнул дверь. Венсан сразу узнал рэпера, который потягивал марихуану, лежа на широкой кровати между двумя молоденькими девушками, скорее всего, малолетками.
– Извини, лапочка, что потревожил тебя, – сказал Эзра, – но ведь это ты у нас абсолютный фанат Морбюса Делакруа?
– Точно. Он чертовски гениален, – прокомментировал рэпер, нечетко выговаривая слова. – Живое божество… Делакруа – явление губительное. Жаль, что он больше ничего не снимает. А что?
Эзра Шренкель обнял Эсперандье за плечи.
– Видишь вот этого парня? Он говорит, что его зовут Венсан. Из «Опасной Зоны». – Он хихикнул. – Говорит, что хочет инвестировать в кинематограф, и его фирма уже продюсировала фильмы Делакруа. Он называет себя продюсером…
Стеклянный взгляд рэпера вперился в Венсана.
– Но вот я вовсе не нахожу, что он похож на продюсера, – продолжал актер, и Венсан почувствовал, что центр тяжести у него спустился куда-то вниз. – А ты что думаешь по этому поводу? Ты находишь, что он похож на продюсера?
Рэпер смерил Венсана подозрительным взглядом, и на его круглой физиономии появилась насмешливая улыбка.
– Я нахожу, что он похож на крысу…
Эзра фыркнул.
– В яблочко! А я все думаю, на кого он похож… – Шренкель приподнял верхнюю губу, обнажив резцы. – Ну точно, крыса!
Рэпер помирал со смеху.
– И что же ты намерен продюсировать, разлюбезный Венсан? – спросил Эзра. – Скажу для ясности: я ни на секунду не поверил, что ты продюсер, маленький засранец. Думаю, что ты просто грязный врун.
Венсан молчал. Заговори он сейчас, стало бы только хуже.
Эзра крепче стиснул его руку.
– Венсан Крысиная Морда, «Мышиный продакшн», – произнес он.
Все хором заржали.
Венсан с досадой высвободился и вихрем промчался по комнате к выходу, откуда доносилась музыка и падал свет. Едва он пробежал несколько метров, как в воротник ему вцепились две сильные руки.
– Ты кто такой? Я тебя не знаю. У тебя есть приглашение?
Приземистый, массивный коротышка с квадратной челюстью настолько зарос волосами, что они целиком закрывали и шею и щеки. Свой смокинг он снял, галстук-бабочка съехал на сторону, а под мышками темнели пятна пота. Видимо, он специально надел рубашку меньше размером, чтобы были видны накачанные мускулы.
– Откуда ты взялся? – сказал он. – Это мой праздник. Я всех тут знаю. А вот с тобой не знаком.
37
Жюдит заглянула в телефон и глубоко вздохнула. Час тридцать ночи. Время настало.
«Ты приехала туда, где хотела оказаться, Жюд, – значит, надо двигаться к цели».
До нее вдруг дошло, что она находится в доме, стоящем далеко в горах, одна, с двумя личностями, которых подозревает в серьезных преступлениях. Она готова с ними потягаться. Но если все обернется скверно, никто не придет ей на помощь. Вокруг тянутся гектары леса, и спрятать там тело, не оставив следов, – сущий пустяк. Им будет достаточно забрать у нее телефон, увезти километров за сто отсюда, бросить там ее машину и объяснить потом, что она уехала обратно в Тулузу.
С самого первого дня, как приехала сюда, Жюдит отгоняла от себя эти мысли. Но сейчас, проснувшись среди ночи, зная, что надо переходить к делу, не находила в себе сил их отогнать.
Она вышла из комнаты. Прислушалась. Ничего. Ни звука.