Берн Эрик – Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Главная книга по транзактному анализу (страница 8)

Великий человек – это человек, который способен либо понять, каков на самом деле окружающий его мир, либо изменить мир по сложившемуся у него образу. Работы Эйнштейна заставили почти всех физиков и математиков изменить свое мировоззрение в соответствии с открытой им «действительностью». Шекспир помог людям создать более четкий и правдивый образ мира. Мессии всевозможных религий были хорошими людьми, желавшими переделать реальность согласно своим представлениям о том, какой она должна быть.

Некоторые плохие люди тоже пытались перекроить мир силой, чтобы его образ походил на желанный для них образ. Гитлер видел мир как место, в котором он пользовался бы безграничной верховной властью, и силой хотел привести его в соответствие с этим образом.

Больной шизофренией воображает, что мир уже соответствует имеющемуся у него образу, и не затрудняет себя проверкой. В отличие от агрессивного реформатора или завоевателя, он не способен и не желает браться за дело, чтобы превратить «я хочу» в «так оно есть». В некоторых случаях он может выступить в качестве реформатора, но, обнаружив, что требуемое изменение слишком трудно осуществить в реальности, совершает его в своем уме и этим довольствуется.

Одна из самых важных вещей в жизни – понимать действительность и все время трансформировать образы в соответствии с нею. Так как именно они определяют наши поступки и чувства, то чем точнее образы, тем легче нам добиться желаемого и стать счастливыми в этом вечно меняющемся мире, в котором наше счастье в огромной степени зависит от других людей.

5. Как чувства изменяют опыт

Психические образы, о которых идет речь, нельзя спроецировать на экран, мы не в состоянии даже отчетливо воспроизвести их. Но это вовсе не значит, что они не существуют. Никто никогда не видел атомы или электричество, но мы не сомневаемся, что существуют силы природы, без которых невозможно понять физический мир. А, судя по тому, что в природе происходит, и атомы, и электричество есть на самом деле. Вот и люди ведут себя так, будто психические образы, о которых мы говорили, тоже действительно существуют.

Каждый знает и может без труда убедиться, что у него в голове живут подобные образы, но не в состоянии удостовериться, что они есть в головах других. Тем не менее в дальнейшем мы будем говорить о динамических образах психики, считая их не менее реальными, чем электрон и гравитация.

Динамический образ характеризуется двумя составляющими: представлением и эмоциональной нагрузкой. Нагрузка бывает положительной или отрицательной, как любовь и ненависть, но чаще и то, и другое вместе. Представление придает образу форму, а нагрузка – энергию.

Следует отчетливо определить, что мы имеем в виду, когда говорим о представлении, форме и идее. Форма в применении к динамическим образам включает в себя не только структуру, но и функцию, поэтому – если дело касается психики – она шире, чем просто физическая.

Каждому известна физическая форма самолета. Однако психическая форма, представление или идея самолета включает в себя не только его внешний вид, но и некоторое представление о том, как он работает, и его назначение. Поэтому для создания ясных представлений требуются не только глаза, но и умственные усилия, и при прочих равных условиях представления человека об окружающем мире будут тем полнее и правильнее, чем более развит его интеллект. Но правильность его представлений не имеет ничего общего с его чувствами к самолетам. Некоторые люди превосходно разбираются в них, но не любят и боятся летать, другие же любят, но не имеют понятия, как они летают. Следовательно, представление о самолете может оказаться образом как с «положительной», так и с «отрицательной» нагрузкой, независимо от того, является его форма простой или сложной, правильной или неправильной.

Различие между чувствами и представлениями часто проявляются в человеческих отношениях. Иногда человек хорошо помнит свои эмоции по отношению к некой личности, но не в состоянии припомнить ее имя, или же помнит имя, но не может восстановить связанные с ним эмоции.

Однажды мистер и миссис Кинг задумали устроить прием, и миссис Кинг спросила:

– Стоит ли приглашать мистера Кастора? Того интересного наездника с Гавайских островов.

– Я хорошо помню его фамилию, – ответил мистер Кинг. – Это ведь рослый парень, и на руке у него татуировка с сердцем и цветами? Но я никак не могу припомнить, какие у меня к нему чувства, нравится он мне или нет.

В данном случае у мистера Кинга сохранилось отчетливое представление о мистере Касторе, он хорошо помнил, как тот выглядит. Образ был правильно построен, но мистер Кинг не смог связать его с эмоциями, то есть не помнил, какие чувства испытывал по отношению к нему. Затем миссис Кинг предложила:

– Не пригласить ли нам этого чудесного парня… Ну, как там его зовут? Которого так ненавидит эта мерзкая миссис Метис.

В данном случае она мало что помнила о внешности мистера «Как его там зовут», но зато не забывала сильную и приятную эмоциональную нагрузку, связанную с ним, преимущественно потому, что его ненавидела ненавистная ей миссис Метис.

Отсюда следует, что образ может расколоться – чувство и представление отделяются друг от друга, причем чувство остается сознательным, а представление становится бессознательным, или наоборот. В подобных случаях оторвавшееся от представления чувство «витает» в сознании и «находит себе опору», связавшись с другим представлением, напоминающим прежнее. Этим объясняются обмолвки и другие ошибки в нашей повседневной жизни. Если же «витает» представление, то оно опирается на другой образ, нагруженный аналогичным чувством.

Разные люди наделены различной способностью хранить эмоции и представления. Разум, неспособный удерживать четко оформленные идеи, из-за этого не способен и к успешному обучению. Люди с таким недостатком называются умственно отсталыми (прежде их называли «психически дефектными»). Они в состоянии понять окружающий мир лишь после длительных повторяющихся усилий сформировать о нем четкие представления. Вынужденные выражать свои чувства общепринятым способом, но не имеющие достаточно ясных образов, они ошибаются и попадают в трудные положения.

Но иногда также случается, что психика, некогда способная понимать окружающий мир и образовывать правильные представления, запутывается и начинает выдавать искаженные чувства и представления. Например, сотруднику авиакомпании кажется, будто самолеты питают к нему личную вражду и преследуют, желая причинить вред. С таким искаженным психическим образом самолетов он становится непонятным для окружающих и неспособным к привычной деятельности. Ряд похожих отклонений от нормы наблюдается у шизофреников, о которых речь шла выше. Здоровому человеку трудно понять их поведение, поскольку оно соответствует не правильно построенным, а искаженным и ненормально нагруженным образам.

Теперь ясно, почему «психические срывы» непосредственно не связаны с интеллектом. Люди с психическими срывами нередко способны удерживать в памяти и решать те или иные вопросы не хуже, а иногда даже лучше среднего человека.

Психический срыв вызывает нарушение сложившегося распределения эмоциональной нагрузки, связанной с образами собственного тела, мыслей, окружающих людей и предметов. Оно искажает некоторые образы. А умственная отсталость – это сниженная способность выстраивать и хранить формы и представления. Психические болезни касаются эмоций, а умственная отсталость – понимания. Конечно, в некоторых случаях человек одновременно переживает психический срыв и страдает умственной отсталостью, но это лишь злополучное совпадение, потому что одно с другим не связано.

Человек был бы устроен куда проще, если бы просто автоматически обучался опытным путем и строил образы в соответствии с тем, что с ним в действительности происходило. Тогда он напоминал бы счетную машину, делающую точные и однозначные вычисления по мере поступления данных из внешнего мира или кусок глины, сохраняющий верный и неизменный отпечаток предмета. Но мы не похожи на эти лишенные разума объекты, потому что внутреннее настроение придает всему происходящему с нами новое индивидуальное значение. Одно и то же событие каждый переживает по-своему и составляет мнение в зависимости от эмоционального настроя. Если бы счетной машине вдруг не понравилась цифра «9» в каком-нибудь столбце чисел, она не смогла бы заменить ее на «6» ради красоты, а человек способен на подобные действия. Если бы глина посчитала, что углы у отпечатка слишком острые, она не смогла бы их закруглить, а человек закругляет углы своего опыта как ему удобнее.

Внутренние силы, меняющие личное восприятие опыта, – это любовь и ненависть в различных проявлениях, с которыми мы не раз еще встретимся в дальнейшем. Под действием данных чувств все образы человека трансформируются, теряя свое сходство с первоисточником, и, поскольку человек действует в соответствии с ними, любовь и ненависть влияют или могут влиять на каждый его поступок.

Кроме того, в формировании личных образов участвуют три установки или верования, глубоко укоренившиеся в бессознательной психике каждого человека. Лишь в редких случаях их получается полностью устранить. Это вера в свое бессмертие, в свою неотразимость и во всемогущество своих мыслей и чувств. Данным представлениям противостоят их сознательные дополнения, развивающиеся впоследствии: постоянная угроза смерти, ощущение ущербности и ощущение бессилия перед миром и окружающими людьми.