Беркут – Визит на чай (страница 9)

Брат нахмурился и вздохнул:

— Гм… Хорошо, убедили. Пацан крут. Но тогда тем более он должен знать, что его догадки — это не догадки уже вовсе, — Костя, пригубил наконец коньяк. — Братишка, ты его знаешь лучше — как темнейший свою версию проверять станет, а?

Захотелось одновременно заехать ему чем-то тяжёлым и побиться головой об стену.

— Вот-вот, именно так, — закивал брат. Похоже, с меня в тот момент можно было делать колдографию на тему «на лице всё написано». — Расскажи ему, чтоб глупостей раньше времени не наделал и тебя не утянул. Умник, значит умник. Относись соответственно. А ещё выполни обещание: кались, что там с нитями-то? Мозг же уже кипит.

— И почему я чувствую, что об этом пожалею… Ладно. Пошли это видеть надо, так не расскажешь. Пап?

Отец лишь рукой махнул:

— Это ваши игры. Ступайте!

Высказанное вслух предчувствие полностью оправдалось. Через полчаса пришлось выслушивать ворчание:

— Так вот какой характер сватал мне родной брат! Эх, бедный я несчастный! Только ребятёнок и пожалел, совершенно чужой, кстати. Хотя маман у девчонки ни чё так.

— Ходок, блин!

— Злыдень! — отмахнулся брат и вдруг восхищенно цокнул. — И ведь ни один мускул не дёрнулся! Милосерднее… Слушай, а он эту сладость ест ещё, или всю охоту отбила?

— Ест, всё нормально с этим. Но про девчонку вправду советую не зубоскалить.

— Себе я не враг. Так что молчу как рыба.

— И с «темнейшим», кстати, тоже завязывай!

— Э, нет! Тут я по краю всё же похожу. Больно вы оба забавно реагируете.

— Паяц! Не свались, смотри!

— Угу. Вы тоже, братишка, там не рискуйте понапрасну. Чую много чего вокруг пацана завертится. Не скажу откуда, но чую. Пригорит — бросай всё, пацана в охапку и сюда. И не шучу сейчас. Понял?

— Ладно.

— Так. Ладушки, я на боковую! Доброй ночи! И расскажи пацану. Знание и вправду сила…

Рассказать. Да, определённо стоит. Случай как раз. Новости с острова пришли.

— Я опять уснул? — Гарри протёр глаза и подавил зевок, прикрывшись ладошкой.

— Не опять, а снова.

Мальчишка фыркнул, но посмотрев на меня стал серьезным:

— Что-то случилось?

— Страшного, нет. Палата Лордов единогласно признала твой статус и, ты оказался прав, они инициировали расследование того, как наследник магического рода оказался на попечении обычных людей. Морок с домика сняли, а первым магом, который туда ввалился была…

— Скитер, — кивнул Поттер.

— Бинго! Вторую неделю Дамблдора публично призывают объясниться, — Гарри на это нахмурился. — Мы не играем на руку Грин-де-Вальду, не переживай. Вряд ли именно на такой поворот он рассчитывал.

— Значит всё-таки…, — убито выпалил мальчишка. — Не стоило тебя впутывать, прости…

— Ага. Надо было самому штурмовать Нурменгард…

— Что я дурак что ли, штурмовать?!

Нет. Не дурак. Уши-то, как зарделись. Значит, пусть вот не прямо завтра, но план уже в разработке. Ох, ты, горюшко:

— Незаметно проникнуть?

— Ну… как бы…

— Этого тоже не нужно. Замок пуст. Совсем и давно. Лет сорок.

— Ой!

Угу. Именно, что «ой». Где беглец, и даже как он сейчас выглядит неизвестно. Годы даже для мага — годы. Всё с ноля. И это очень и очень паршиво.

Глава 7

Утро первого сентября было пасмурным, но к обеду вполне себе распогодилось. Так что смотреть магические поединки студентов последнего курса Аркаимской Магической Академии, которыми традиционно завершается здешний «День Знаний», будет вполне комфортно. Традиция по мне очень даже хороша. Поступающим показывают к чему нужно стремиться, выпускной же курс, выпустив пар, целый год может посвятить подготовке к экзаменам, а не трястись ещё и от мандража по поводу турнира, проводись он в конце обучения. К слову, такая штука была и в Хогвартсе (да, полную версию истории школы, как и её устав, я прочитал и практически вызубрил ещё прошлым летом), только длился турнир там целый год, а победители в каждом году и на каждом курсе приносили очки факультетам для кубка школы, но с приходом на пост директора Альбуса Дамблдора соревнования исключили из перечня обязательных дисциплин, за которые положена награда.

Директор и сам дуэльный клуб пытался запретить трижды, но ни разу не получил одобрения даже нанятых самим же деканов. Их можно понять. Интернат полон магов-подростков с гуляющими по крови гормонами. Если вовремя не стравить агрессию, лучше в определённом месте и под присмотром, факультетские гостиные вполне могут пополниться новыми призраками. Спокойствие, особенно своё, собственное, оно как-то дороже, и явно перевешивает благодарность за должность. Одного квиддича, в котором участвуют мизерное количество игроков, для сброса адреналина маловато будет. В общем, директор сдался. Пока по крайней мере. Так что, если за год ничего не изменится, посмотрим, как из этого можно будет извлечь пользу для себя любимого. А сейчас сидим на полупустой пока трибуне почётных гостей и ждём.

Сижу я почти у прохода на предпоследнюю трибуну овального амфитеатра, с такой же формы ареной, в компании с братьями Волховыми. Ждём и начала, и старших, те ведут светскую беседу с небольшой группкой магов внизу, в непосредственной близости от арены. Никак не отделаются, видимо. Мой наставник слева от меня, перекрывая проход, Константин справа. Да, мы уже на «ты», но до «Костя» не дошли. В принципе, учитывая мой реальный возраст может показаться, что зря. Однако чувствую, что для десятилетнего Поттера такое панибратство будет перебором, и даже не пытаюсь это чувство перебороть. Коли оно есть, прислушайся. С отчеством и «мистером» компромисс нашёлся быстро. Они включаются при посторонних, когда сержусь и в ответ на «темнейшего». Последние два параметра обычно совпадают. Идут в комплекте, можно сказать. Константина это забавляет. Ну, и ладно. Чем бы дитё не тешилось, лишь бы не убилось.

Интересно какое было бы лицо у мага разума считавшего такие мысли с головы маленького мальчика, сидящего в окружении двух дядек? Шок был бы гарантирован. Однако, хвала Мерлину, этого не произойдёт никогда. Любого, кто попытается влезть в мою буйную головушку, ждёт превеликий облом. Абсолютный ментальный блок — последний мой бонус от хранителя. Бонус в моём случае архиважный и просто незаменимый, но увы не бесплатный. Халява закончилась, малыш! Хотя плата, на мой вкус, приемлемая — моё «легилименс» ни на ком не сработает. Баш-на-баш. Проживём.

Трибуна полупустая, не потому что гостей мало, а потому что большинство разбились на примерно такие же, как и у четы Волховых, группки и чинно беседуют у самой арены. Кто-то перетирает косточки общим знакомым и политикам, кто-то хвалится детьми, кто-то обсуждает планы на будущее, в общем, жизнь кипит. Вот что тут делает мадам Максим с десятью своими «мотыльками» я сперва не понял. Как оказалось, занятия в Шармбатоне начинаются лишь в октябре, так что посещение девушками (тоже, кстати, выпускающимися в будущем году), Аркаима так же своего рода традиция.

— Смотрины, — подмигнул Константин.

Оставалось только кивнуть:

— Ясно.

К слову, хорошо, что я давно перестал бурно реагировать на знакомые имена, иначе перед самым отъездом из Британии случилась бы настоящая истерика. Прямо в Гринготтс, где мне представили подобранного гоблинами поверенного, который должен был заняться моими делами с Палатой Лордов, Министерством, и пересмотром дела Блэка. Подобранным специалистом оказалась молодая маглорождённая ведьма — Джуди Роулинг. Был совершенно спокойным, однако вопрос: «Пишите ли вы детские книжки?» вертелся на языке почти всю встречу. Еле сдержался.

Отсюда французы смотрятся, как Белоснежка и гномы. У мадам и вправду «широкая кость». Настолько широкая, что, если встретить леди в тёмном переулке, порткам может потребоваться «очищающие». Так. А не слишком ли представительна британская делегация, что сейчас к ним подошла?

Четыре аввора в красных плащах, среди которых сам Руфус Скримджер, сопровождают две очень высокопоставленные персоны. Кстати, у местной стражи плащи синие. Мушкетёры и гвардейцы кардинала, прям. Значит Фардж у нас будет Людовиком (не помню каким), котелок а-ля Чаплин вместо короны вполне подойдёт. Скримджер коль ранен (рука на перевязи), точно Граф Рошфор. Жаба же, раз в розовом, будет кардиналом. На Миледи госпожа Амбридж не тянет. Совсем. Если запомнившийся образ, чисто внешне, был подобран и подан хорошо, то тут просто беда.

— Какой мотылёк рассматриваешь? — полушёпот справа.

Ну, блин! Началось! Ладно. Правда, правда, ничего кроме правды. Говорят, помогает:

— В розовом.

— Эээ… И чем привлёк?

— Несуразностью. Розовый не её. Совсем. Лучше что-то менее броское и посвободнее, а то подчёркивает не то что нужно и полнит.

— Гм… Соглашусь, пожалуй, — Константин наклонился ко мне. — Но как ценитель ценителю, советую обратить внимание на более свежие…лица.

— Как только интерес перестанет быть чисто эстетическим — всенепременно. Так. Господин ценитель, двигайся дальше. Старшие вон идут.

— Слушаюсь, о темнейший!

Ему когда-нибудь надоест или нет? Шутник, блин!

— Мистер Волхов, до конца первого круга я с вами не разговариваю.

— Что, братец, съел? — Алекс откровенно веселился.

— Злыдни. Оба, — печаль в голосе была абсолютно фальшивой.

Подобные пикировки уже не редкость. Нравится ему моя реакция. Игрушку себе нашёл, блин! Живую. Мелкую и кусачую. И ведь не огрызаться не получается. Пробовал. Похоже, и вправду жениться ему пора, чтоб своих наследников донимал. Хотя, стоит признаться, мне тоже весело. Помогает отвлечься. И этого будет не хватать. Через десять дней — домой. Кстати, надо парные блокноты купить. И один Власику подарить, а то он как-то сильно хмурым был, когда с выселок уезжали. Захочет — напишет. Сов гонять через континент как-то совестно. Жалко птичек.