Беркут – Визит на чай (страница 11)
— Собрался? Ничего не забыл? Точно? Тогда выдвигаемся, а то наши уже, наверняка, волнуются. Обещались к обеду, а уже солнце садится, — Алекс пропустил меня вперед, но перед тем, как выйти из номера и закрыть дверь, ещё раз придирчиво оглядел комнату.
— Зато город посмотрели.
— Понравилось? — Волхов кивнул управляющей. — Мы всё, Милана, благодарю!
— Ага. Здорово. Не думал, что он настолько большой. Маги толпу не любят.
— Толпу себе подобных волшебники переносят нормально, — мы с Алексом вышли на улицу и направились в сторону ближайшей площадки для аппарации. — А вот кучу обычного народа рядом с собой и правда не переваривают. Особенно в Европе. Понятно почему?
— Угу. Инквизиция, костры и всё такое…
— Именно. Кстати, раз понравилось, может по дороге на острова в Вышеград на пару дней завернём? — Алекс хитро прищурился.
— А надо?
— Ну, желательно. Заказ у кузнеца местного хотелось бы забрать лично.
— Что за заказ?
Наставник усмехнулся:
— Вот на месте и узнаешь. Ну так как?
Пара дней погоды действительно не сделают, да и когда выпадет шанс увидеть два магических города сразу? К тому же в «Мекке зельеваров и алхимиков» можно всегда найти что-то интересное:
— Почему бы нет?
— Вот и ладушки. А теперь домой. Хватайся и держись крепче! Готов? Поехали! — мир мгновенно свернулся в одну точку и тут же развернулся уже возле усадьбы Волховых. — Пошли Костю обрадуем довольным видом. Не всё же только ему веселиться…
Глава 8
Хэллоуин. Кажется, до поступления в Хогвартс этот праздник, к которому не испытывал никаких особых чувств, я и впрямь возненавижу. Очень неприятный осадок от встречи с Сириусом Блэком не желает проходить. Никак. Встреча закончилась полчаса назад, а я всё ещё сижу в кабинете главного целителя больницы Святого Мунго и тупо пялюсь на довольно вычурный старинного вида вредноскоп над входной дверью. Хозяин кабинета проявил просто чудеса проницательности, понимания и такта посоветовав Алексу и мисс Роулинг дать мне время побыть одному. Может, кстати, и зря. Вполне возможно, целитель Тики сильно ошибся в этот раз. Мысли как-то сразу провалились в какой-то тягучий туман, выползти из которого не так-то и просто. Однако пора уже. Труба зовет!
В информационном плане мистер Блэк оказался абсолютно бесполезным. Вполне вменяемый, но крайне изможденный и сильно ослабленный магически он напрочь не помнит три недели своей жизни. И этот провал, как назло, приходится именно на интересующий меня лично период. Приплыли, мальчики! Следов «обливиэйта» не обнаружено, но вот под «империо» Сириус ходил. Непростительные на то и непростительные, что шлейф оставляют надолго, если ничего не делать. А ведь не делали. Вообще. Торопились очень. Сволочи!
— Мистер Блэк, а на сколько вы были близки с этим…, — Алекс прикрыл глаза словно вспоминая. — Как его?
В тот момент в кабинете было многолюдно, но только Волхов стоял на ногах. Мне уступили хозяйское, самое дальнее от входа кресло. Ну как уступили? Наставник просто в наглую меня туда усадил, а сам встал рядом, пока целитель Тики осматривал пациента. В результате тот видя, что Волхов не намерен менять диспозицию ни в коем случае, присел в одно из кресел попроще, явно гостевых, расположенных по обе стороны т-образного стола.
Услышав об «империо» и отсутствии следов заклятия забвения Сириус ещё больше осунулся (хотя, куда больше-то?), невероятно быстро сообразив, что к чему. Только направленный на себя «обливиэйт» не оставляет за собой магического следа, так как, по сути, не является внешним воздействием, и ещё гадостней — он необратим. Вообще. Блэку очень сильно повезло, что его заставили стереть лишь часть воспоминаний, а не всю жизнь. Был бы у нас чистый лист, не помнящий даже имени. Хуже младенца поскольку магия бы никуда не делась, а пациент был бы эмоционально нестабилен. Конечно, стабильность сейчас это тот ещё вопросик, но тогда бы. В общем… нехорошо бы было.
— Петтигрю, — «помог» я наставнику.
— Точно! Петтигрю?
— Питер был мне другом, — Блэк говорил тихо, блёкло.
— Близким?
— Нет… Скорее уже приятелем.
— Уже? Вы были в ссоре? Из-за чего?
Сириус на секунду отвёл от меня взгляд (я не сразу сообразил, чему он так удивлен и почему пялится не отрываясь), и рассмотрел наконец Волхова:
— Ссор не было, но и лёгкости в общении тоже, — опять сконцентрировался на мне. — У каждого появилась личная жизнь… Крепкая дружба была только между мной и твоим отцом…
«А вопрос-то задавал не я», — проскользнула мысль.
Ну, коли так, тогда ладно:
— А Люпин?
— Он всегда был особняком и реально близко не подпускал никого…
Признаться, честно, почти не слушал ответ поскольку в голове будто переключатель щёлкнул: глаза. Блэк был вхож в дом, он видел именно зеленоглазого карапуза. Да, уж. Штирлиц никогда не был так близок от провала. Сириус не врал, но и не доверял странной компании. Параноиков тут уже двое. И главное — всё обоснованно. Ну, правда-матушка выручай!
— … скорее позволял с собой дружить.
— Мистер…, — палочка в руку прыгнула буквально сама, наловчился. — Крёстный! Клянусь магией, что я Гарольд Джеймс Флимонт Поттер! Люмос! Нокс! Думаю, этого достаточно!
— Я не…
Однако по выражению лица было понятно — попал.
Вот теперь думаю, как же влип. План был прост — узнать, что произошло в приснопамятный Хэллоуин, и попытаться выйти на кукловода. И? Вытащил человека с нар. Я молодец! Дальше-то что. Смогу ли ему доверять? Твою-Моргану-медь! Мне лечиться надо! Вот прямо сейчас и залягу. В соседнюю с Блэком палату. Благо и охрана нанята уже. «Порядочные головорезы». Когда от мистера Крюкохвата это словосочетание услышал, едва ли не вслух поблагодарил дедушку Мерлина, что в тот момент ничего не пил. Однозначно подавился бы.
Ладно. Сегодня лопухнулся. Именно я. Импульсивно вышло. Вообще не следовало сюда заявляться лично. Не утерпел. Учту на будущее. Впредь не бежать впереди паровоза и не искать встреч с ключевыми фигурами. Сами найдут. По Блэку пока действовать как планировалось изначально: пусть под охраной приходит в себя, затем перебирается на Гриммо, а там видно будет. Главное — чтобы не влез никуда. Однако серьезный разговор следует отложить и сильно думать, что именно рассказать. Ох, долюшка моя тяжкая!
— Шеф, чего вздыхаешь-то так? — Алекс вошёл, как всегда, бесшумно.
— Как там пациент?
— Знакомится с охраной и обустраивается в палате.
— Не протестует?
— Пока нет, но готовься к бою, как только немного оправится. Он не из тех, кто позволит с собой нянчиться.
Не сомневаюсь даже. А уж узнав, что «крысёныш» действительно ещё жив. Опять ведь кинется на поиски, уже осознано… Ладно, это потом:
— Переживу…как-нибудь.
— А куда ты денешься?! Домой?
Пусть этот день будет полностью импульсивным:
— Нет. В Годриковую Впадину. Но сначала… В цветочный магазин.
— Давно бы стоило, — наставник грустно улыбнулся.
Надо же! Стоило ли? Вот, именно мне, определенно нет, не стоило. Уверен:
— Наверное… Целителя ещё поблагодарить и Роулинг.
— Так в чём проблема? Вперед, или на ручки взять? — Алекс с плутовским выражением развел руки, мол, прыгай, донесу.
Ненавижу Хэллоуин! Точно ненавижу!
Вот и первый снег выпал. Поздно, даже для этих мест. В середине декабря. Мягкий неплотный. Именно им можно безбоязненно умыться. Холодный. Хорошо! И воздух словно посвежел. Однако, скорее всего, это самовнушение. Дышится здесь всегда легко в отличие от Лондона, даже магического. А ещё в столице практически не бывает снега. Зима и рождество без снега — не зима и не рождество. И никто меня не убедит в обратном. Никогда. Вот поэтому и радостно просто от того, что выпал снежок. Прекрасному настроению способствует ещё и состоявшийся накануне второй разговор с Блэком.
Как и ожидалось, терпения Сириуса хватило ненадолго. Через три недели выпущенный на поруки сбежал из Мунго. Хвала Мерлину, домой, на Гриммо, а не в запретный лес, например. Благоразумия хватило, и на том спасибо. Через неделю после этого получил приглашение в гости. Ну, пригласили — пошли, отказываться невежливо. Пошли не сразу. Помучили.
То ли из-за знакомой комфортной домашней обстановки и всё-таки неплохо, пусть и не полностью подправленного здоровья, то ли, потому что мы оба немного успокоились, но беседа прошла достаточно конструктивно. Сириус под клятву был введен в курс дел. Ну, никому не верю. Неизлечимо. Придётся признать и смириться. Это часть меня уже, никуда от этого не деться.
Во время сжатого пересказа того, что узник Азкабана пропустил сидя в камере, у Блэка пару раз сжимались кулаки, и он бледнел, но в целом молчал и держался. С трудом, но держался. Лишь в конце выдав тезис, что это он по идеи должен был нанимать мне охрану, а не я ему. В принципе, да, правильно, если бы он был собой в момент нападения Реддла. То, что Том там был, установлено доподлинно. Но прошлого не переиграть. Увы. Следовательно, нужно жить дальше, и комплекс вины, в нашем случае способный превратиться в жертвенность с непредсказуемыми действиями и последствиями, совершенно не нужен. Мне, так уж точно:
— Я пришлю счёт, — недопитая чашка с чаем, который ранее подал донельзя вежливый домовик, опустилась на маленький столик возле узкого старинного дивана, на котором я и расположился.