Беркут – Визит на чай (страница 12)

— Эээ…, — Сириус опешил. — Что?

— Счёт. За охрану, за лечение, и даже за представительские расходы по пересмотру дела, если это необходимо для того, чтобы Вы не чувствовали себя обязанным и не наделали глупостей. Хоронить кого-то или вытаскивать из Азкабана неприятно и очень хлопотно.

Да, грубо, цинично, жестко и непростительно, по-хамски, неуважительно, но мне, герою-магической-мать-её-Моргану-Британии, пусть и десяти лет отроду, можно. И не дай, Мерлин, кто поспорит!

Блэк перевёл ошарашенный взгляд на абсолютно невозмутимого Алекса:

— Он всегда такой?

— Большую часть времени. И, кстати, крайне не советую по-настоящему злить.

— Может прилететь?

— И вовсе не на словах. «Петрификус Тоталус», например, летит на раз-два, невербально…

Блин! Было-то всего раз. Ещё на выселках. Соколовский случайно стал свидетелем одной из первых пикировок с Константином. Ну и решил на следующий день, что ему тоже можно подобные вольности. Фразу: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку», он вовремя не вспомнил. Короче, невербальный «Петрификус Тоталус» отменил лишь через полчаса, убедившись, что мы поняли друг друга. Похоже, этот случай мне будут припоминать долго:

— Дяденьки, я вообще-то ещё здесь и всё слышу! И, наставник, зачем ты наговариваешь на милого, воспитанного, скромного мальчика?

Алекс ехидно оскалился:

— И где же, позволь спросить, сие воистину прелестное создание?

В ответ пришлось скроить самую невинную, на которую только способен, мину, положить ручонки на коленки и слегка потупить взор.

— Переигрываешь! Ты можешь естественнее.

— А я бы купился, — Сириус покачал головой, а потом немного подумал и, усмехнувшись, добавил. — Ладно, крестник, я тебя понял. Постараюсь не огорчать… И это… Счёт всё же пришли. Он и вправду будет хорошим якорем.

— Всенепременно.

На том и порешили. В дальнейшей беседе, где они обсуждали, как Блэку, не до конца оправданному, наладить связь с соратниками по Ордену Феникса, я практически не участвовал. Алекс в этом разбирается куда лучше. Ему и карты в руки. А то я бы наворотил.

Потренировались, природой полюбовались, пора и в дом. Роби вон уже себя подлатал. Подарок от Волхова-старшего оказался со встроенным «репаро». Удобно. Насколько легче стало тренироваться с появлением голема. Да, уже чувствую, что слишком предугадываю его движения (человек для тренировки скорости реакции лучше), но наиграться до сих пор не могу. Интересно же. Кроме того, не нужно себя сдерживать и ограничивать в выборе атаки. А это плюс, который пока перевешивает предсказуемость.

Еле слышный хлопок, и рядом предсказуемо появился домовик. Рофим.

— Что-то случилось, Рофим?

— Мастер Алекс вернулся и попросил узнать долго ли бы будете мерзнуть на таком холоде, милорд?

— Велел собирать манатки и идти домой? — эта особенность вычурно смягчать слова наставника у эльфа была с самого начала. Тайво этим не страдает. Сперва такая особенность Рофима немного злила (не очень хотелось разгадывать шарады), теперь наоборот — забавляет. Попытка привычку искоренить провалилась. Так. Уши обреченно поникли. Значит угадал. — Перенестись или просто прийти?

— Прийти, милорд!

— Ладно. Скажи, я скоро. Ступай! — раз не велели явиться немедля, значит ничего страшного не случилось. Мордред не воскрес (чур меня!), и у нас список врагов не пополнился очередным тёмным лордом. Плодятся, понимаешь как кролики. А наша надёжа и опора мистер Дамблдор, профессор, сэр, и в ус не дует. Интервью вон вчера дал.

Поклон. Хлопок. Я снова один.

Многовато Альбус дал себе время на «подумать». Надеялся, видимо, что само пройдёт. Не прошло. Таки довели до откровений. Отбрехался старик простенько, но, зараза, со вкусом. Ошибся, виноват, поверил, что Джеймс и его потомки отсечены от рода и передал сиротку единственным родственникам. И не солгал, вроде, уведомление было, проверять его на подлинность не его работа, а палаты. Вот и ищите крайнего у себя. Флаг в руки! О материнской защите ни слова. Молодец, иначе его бы просто порвали. Есть подобный ритуал, но проводить его можно только когда малышу стукнет три года. Зря что ли в средневековье дворяне детей до этого возраста одевали одинаково? Наследников прятали, берегли. Вообще, любые укрепляющие ритуалы, аппарация, и некоторые зелья до трех лет — табу, жесточайшее. Это раз. Второе: защитником, а, по сути, жертвой, может стать родич одного с ребёнком пола. Для мальчика — мужчина, для девочки — женщина. Так что в моём случае защита была бы отцовской. Вот только нет её, и не могло быть. Смысл защищать наследника ценой жизни главы семейства? Именно! Никакого. Представить в какой ситуации применим такой размен мой разум отказывается категорически. Но раз ритуал есть, значит кому-то когда-то это потребовалось.

О крестраже в голове ребёнка тоже молчок. Вот тут вариант ошибся точно не прошёл бы. Не заметил следы тёмного ритуала, что ты за великий маг? Заметил, но ничего не предпринял? Приличное определение не подбирается совсем. Я-то уверен, что заметил. Однако даже если б спросили, смолчал. Но не спрашивали. Ни меня, ни его.

В общем, вышел директор, он же председатель, он же верховный, и он же глава, из воды сухим. Интересно, как можно сидеть на стольких стульях? Эквилибрист, блин, в колокольчиках!

У него реально в бороде колокольчики. Что самое интересное на ранних колдографиях их нет. В детство впадает что ли? А если это и вправду попытка избавится от привычки дёргать бороду, идея не очень. Дребезжание-то слышит не только он, но и собеседник. Лучше б что-то колющее вплёл. Колючки какие-нибудь. Пару раз пальчик уколол, вмиг рука бы перестала тянуться. Хотя окладистая седая борода с репейником — то ещё зрелище. Мог бы попросту сбрить бороду-то. Нет. Вот сбривать точно не станет. Какой Мерлин без бороды? А ведь Мерлином он себя и считает. Не меньше. Тщеславен Альбус. Определенно тщеславен.

— Привет, наставник! Как там Лютный?

— Лютует, — хмыкнул Алекс. — Тебе привет от Сириуса, кстати. Попенял, что в гости не зовешь.

— К рождеству созрею до открытия камина, тогда пусть и вваливается.

— Опаньки! Выходим из тени?

— Пора, наверное. И это… Письма со следилками больше не проверяйте. Пустое и нарвётесь.

Уже три письма, что идут только через Гринготтс были с сюрпризами. Одно с какой-то дрянью а-ля аморенция и порто-ключом. Крайне любопытно на что рассчитывала отравительница, или отравитель? Хотя нет, не любопытно. Любопытство известно кого сгубило. Алекс, к слову, узнав о поступлении такой корреспонденции, воздел очи к небу и прошептал: «Куда мир катится?!» Два других послания были со следилками. Анонимные хоть и с обратными адресами, проверка которых ничего не принесла. Ну, кроме подпорченных нервов. Каждый раз не находил себе место оставшись в поместье один. С собой меня эти двое не брали. Защитники. А то что тут через час ожидания уже по потолку начинаешь бегать, накручивая себя любимого, это ничего. Так. Мелочь.

— Да, шеф! Чего? Не надо так на меня смотреть… Честно всё, ясно же — пустышки. Но кто-то явно хочет в гости.

— Угу. Штурм-группой. Эдак человек двести…

— Недооцениваешь ты себя, ученик, — Волхов сделал вид, что задумался. — Минимум восемьсот.

Шутник, блин! Однако, сам того, не желая, я улыбнулся.

Глава 9

Утро. Рождественское утро. Немного побаивался, что, как и в прошлом году, после ритуала в день зимнего солнцестояния выпаду из реальности на пару суток. Обошлось. Всё прошло «штатно». Сперва проверить блокнот. Как и ожидалось к ставшим уже привычным строчкам: «Доброе утро, Гарри!», прибавилось «Весёлого Рождества!». Причём на английском и не прописными буквами. Боялся ошибиться. Длинные письма Влас пишет очень редко и обычно по-деловому чтобы о чём-то спросить (правда, с таким предисловием, что на повесть хватит), а вот ежедневное приветствие стало традиционным. Ответ на него тоже был всегда лаконичным: «Удачного тебе дня, Влас!». Так и общаемся. Вроде, обоим хватает.

Не забыть бы подготовить мальчишке подарок на Новый Год. Выбрать-то выбрал, осталось упаковать и снабдить пояснениями. Вещь на вырост, но после истории Блэка в голове реально что-то перемкнуло, и ни на ком кроме Власа этот браслет белого золота в виде змеи с сапфировыми глазами, которая пожирает свой собственный хвост, не вижу. Хоть убейте бомбардой. Умом понимаю, что активная защита от «империо», скорее всего, ему никогда в жизни не пригодится. Но ничего не могу с собой поделать. Каприз? Возможно. Пусть будет. Благо, в сокровищнице ещё четыре таких же. Почти таких же — вставки из драгоценных камней разные. Дедушка Флимонт если что-то делал, то делал не штучно. Необычная для мага привычка. Чаще выше цениться уникальность. Спорно, кстати.

Вообще, Флимонт Поттер — личность крайне интересная. Начнём с того, что на момент своего исчезновения, он был вдовцом. Мама Джеймса умерла, когда тому было семнадцать. Так что ни о какой обструкции единственного родного человека речи быть не могло, если учесть, как маги относятся к своим детям. Да и моё полное имя говорит о том, что степень неприязни между отцом и сыном очень преувеличена. Ну не дают ребёнку имя нелюбимого родителя. Никогда.

Ещё Поттер-старший был очень педантичен. Его каталоги в библиотеке и особенно в сокровищнице для меня стали просто даром небес в первые месяцы. Магию в предметах видел и даже осознавал, что она разная, но вот где-что просто не знал. Прикасаться поначалу боялся. Вдруг шмальнёт! Так что подробные описания вещей были царским подарком. К слову, описание мантии-невидимки там есть, а вот самой её нету. Напротив описания третьего дара стоит литера «S». Подозреваю, что сие значит «Son», хотя не факт. «Stolen» тоже подходит.