Беркут – Визит на чай (страница 41)

Сама охота, которую успешной можно назвать лишь частично, началась на следующее же утро — дракончик был обнаружен и почти пойман. Вот только слово «почти» из этого предложения убрать не получается до сих пор, а сейчас уже вечер воскресенья. Норберт действительно умный и шустрый. Каждый день повторяется один и тот же сценарий: появляется перед самым носом охотников, виляет хвостом и, избежав всех ловушек, исчезает из поля зрения. Сперва охотников ситуация забавляла и лишь ещё больше подзадоривала, но теперь они потихонечку начинают закипать, в открытую костеря и самого дракона, и дементоров, которые сильно мешают работать.

Снять или хотя бы приостановить на время патрулирование вокруг школы почему-то никто не догадался. Хорошо, что днём дементоры к барьеру не приближаются, но вот после заката, если всмотреться, тюремщиков можно заметить довольно близко. Комфорта это никому не добавляет. В такие моменты кажется, что Хогвартс постепенно превращается в филиал Азкабана. Это, кстати, не только моё определение. Примерно это же услышал вчера от одного из строителей, что перекладывают крышу Хагриду.

Да, разрешение для строителей Дамблдор таки выдал. Причём, по словам Флитвика, абсолютно без проблем. Так что в школе сейчас полно постороннего народу, что на самом-то деле и не плохо: вряд ли кто-то на какую-то пакость решится при таком столпотворении. Да и студентам какое-никакое, а развлечение. Некоторым вообще повод для гордости.

Почти все Уизли, например, ходят гоголем — брат драконоборец, и не абы какой. Тут они правы — абы какого не стали бы дёргать Мордред знает откуда. Значит ценят и уважают. Вот Рон этого, увы, не видит: он в Мунго и до конца учебного года вряд ли вернётся. Даже без воздействия тетрадки парень восстанавливается чересчур медленно, и Помфри с Макгонагалл решили перестраховаться. Ну и правильно, так лучше. Не только для него, а вообще, лучше: тетрадки в школе нет (и больше никогда не будет), глупого, но сильного ребёнка тоже. Авось некая комнатка останется закрытой. Желательно навсегда, ну или пока до неё не дойдут руки.

Ну вот те, здрасьте! Вспомнил Уизли — получи Уизли. Всех скопом. Прямо «Союз Рыжих» в полном составе:

— Милая, полетай-ка ещё немного, ладно? Тут, кажется, разговор намечается. Руки свободными должны быть, — Совушка понимающе ухнула и вспорхнула с моей вытянутой руки. Умница!

Да, как и обещал, я исправился. И теперь каждые выходные, если я в школе, мы гуляем на стадионе. Она летает, я смотрю. Желание сесть на метлу и отправится в полет самому нет абсолютно. Не тянет. Не для полетов, видимо, создан в этом мире Гарри Поттер.

— Мы же говорили…

— … что он здесь. Каждые выходные…

— … со своей совой гуляет.

Блин! Как же иногда раздражает привычка близнецов делить фразу меж собой. И ведь могут иначе, во время матча, например, вполне себе имеют своё собственное «я» и в манере игры, и в речи, а тут какое-то «коллективное сознание», честное слово. Хотя взаимопонимание у них, конечно, всем на зависть.

И правда какой-то разговор намечается. Не агрессия. Однако старшие, что Чарли, что Перси, как-то слишком серьезны, а последний вообще больно хмурый.

— Лорд Поттер, добрый вечер!

Расположились-то как интересно. Чарли, который, собственно, и поздоровался, остановившись на «безопасном» и «принятом в приличном обществе» расстоянии чуть впереди, близнецы по бокам, а вот Персеваль остался немного позади, словно прячась за спинами братьев, но в то же время оставаясь на виду. Ой, интересно-то, как! Похоже, он с удовольствием оказался бы где угодно, только не здесь и не сейчас. Над самоконтролем работать и работать. Ладно. Что бы вы ни задумали, сыграем.

— Добрый, мистер Уизли, добрый! — хотите официоза? Да нет проблем. Если надо, ещё холода в голос могу добавить. Мне не жалко. С первых визитов в Гринготтс научился. Жидкий азот выдержите, а, парни? Похоже, нет, и этого много. Даже вечные шутники вон слегка стушевались. Ну, я не виноват. Честно. Ведь ещё и не сержусь. Пока что.

Так. Значит Чарли решил сегодня поработать гонцом. Ну, или почтовой совой. Это кому как нравится. Всё интересней и интересней. Письмо, которое мне передал драконоборец, скреплено печатью Гринготтс, а внутри довольно любопытное плетение:

«С меня любая услуга. В любое время.

Уильям Артур Уизли.»

Кровавый отпечаток большого пальца правой руки прилагается. М-да, уж. Лаконично. Сказать нечего. А пояснение с чего вдруг такая честь в виде бумажного аналога кровавого контракта где? Мол, раз такой умный, догадайся сам? Ладно, это на самом деле не так уж и сложно.

Похоже, историю болезни Рональда профессор Макгонагалл родственникам поведала полностью, вместе с именем великого диагноста. Ага. Прям малолетний доктор Хаус. Ох, профессор, вот зачем, а? Что ж, минус сто баллов лично Поттеру! Сам виноват. Нужно запомнить на будущее, что анонимность следует оговаривать всегда, даже если желание остаться в тени вроде как очевидно. Не у всех есть чутьё. И у каждого своё понимание мотивов и ситуации. Хотя тот же Флитвик сам догадался.

Кроме рассказа о тетрадке, не исключено, что и факт пользования мальчишкой чужой вещью (третьим даром), декан Гриффиндора тоже не утаила, и теперь семья боится огласки. Это они зря. Получивший в Хэллоуин (уже люто ненавижу этот долбанный праздник), мантию, Рон не знал ни чья она, ни кем и почему подарена. Так что особого криминала не вижу и трезвонить об этом на каждом углу не собираюсь.

То, что ребята заботятся о младшем — хорошо и делает им честь, вот только…

— Это…

— Я не нуждаюсь в подсказках, мистер Уизли, — да, я уже злюсь, и имею на это полное право. Мало того, что всё делают через… Неправильно делают, короче. И Перси, вот, точно это понимает: парня аж перекосило. Так ещё и думать мешают.

Несмотря на то, что я пока один как перст, официальное ко мне обращение в этом случае подразумевает равную по статусу подпись в контракте. То бишь подписывать должен был Артур, но никак ни Билли. Вашу ж, медь!

По уму эту бумаженцию следует сжечь к драклам. И пускай отправитель получает нехилый такой откат. Не смертельный. Однако пара-тройка дней жесткого постельного режима ему гарантированы. Собственно, такие вот письмена в старину иногда использовали для гашения конфликтов: получил откат — обида ещё в силе. Удобно, если личная встреча может закончиться дуэлью и билетом за грань. Отделаешься малым.

Сжечь. Только лично мне ни один из Уизли пакостей не делал. По крайней мере явно. Ну, кроме этой вот. Хорошо, что хоть без свидетелей:

— Accipere!*

Заметно помрачневший после моего прошлого замечания Чарли, глядя на вмиг почерневший документ, на котором единственным светлым, точнее ярко-красным, пятном остался лишь отпечаток пальца, облегчённо выдохнул.

И Персеваля отпустило. Вот только зря вы, ребята, расслабились. Ой, зря!

— Передайте… Отправителю… Мистер Уизли, хороший совет. Ему следует, как можно быстрее, обновить защиту Норы… Там появились крысиные тропы, — всё, что-то объяснять не буду. Поймут — хорошо, нет — я не виноват. В угадайку можно и вдвоём поиграть. На мою вытянутую руку почти мгновенно уселась Совушка. Умничка! Всё чувствует. — Придётся тебе, милая, сегодня поработать немного…

Кивнув на прощание всем задумчивым Уизли, с совой на руке, я неспешно направился со стадиона. Да, уж. Как же иногда бесят эти танцы вокруг писанных, но, главное, неписанных общественных правил. Голова пухнет, и заносчивым снобом себя чувствуешь. Но эти правила существуют и полностью их игнорировать не получится, особенно если их знаешь — боком выйдет. Может и не сразу, но аукнется обязательно. Да, возможно, пацаны ничего плохого не хотели, но не могу отделаться от ощущения явной подставы. Предубеждение? Возможно. Такое же, как и к Люциусу. Кстати, он-то моё поведение сегодня оценил бы. Наверняка. Ладно. Проехали. Чего уж там?! Контракт с собой носить не хочу, так что письмо домой сегодня всё же уйдёт. С подробностями. Для Алекса никакая информация не бывает лишней. Чуть ли не каждый мало мальский интересный разговор просит вспомнить дословно. Вот и будет ему на размышление.

Хорошо, что магическая непроливайка — это действительно непроливайка, которую можно засунуть в кисет, и быть полностью уверенным, что чернильницу оттуда достанешь не пустой. Да, в трехэтажной совятне, на втором уровне есть небольшая комнатка без дверей, в которой можно найти всё для того, чтобы написать письмо прямо там, на месте. Возле сплошной стены стоит грубый деревянный стол, и такой же табурет. На столе всегда лежат две аккуратные стопки: стандартные листки серой бумаги и зачарованные конверты. Кроме них, на столе наполненная чернильница и набор из трех перьев. Вот только я всё своё ношу с собой. Даже мысли никогда не возникает воспользоваться чужим. Своё как-то лучше. Хотя если вот перья сравнить — одинаковые же. Ну, разве, что огарком свечи в одиночном подсвечнике для запечатывания сегодня вот воспользуюсь. Свечечку, кстати, пора бы и сменить. Ещё пара посланий и всё, отслужит своё.

Обычный ученик, который написал письмо домой. А ведь почти за год обучения это первый раз такое. Именно в Поттер-Холл. Алекс сейчас там. Адрес на конверте проявился. Забавно даже. Идиллия прям.