Бэрбель Вардецки – Хочу всем нравиться. Как исцелиться от стремления быть идеальной и выстроить гармоничные отношения с собой и окружающим (страница 14)

Дети перенимают привычки и установки от родителей и других людей или общественных институтов (школа, церковь, общество). Как критичное, так и полное любви поддерживающее поведение родителей дает им ориентиры для выстраивания линии самостоятельного поведения. Тот отдел психики, где сохраняется эта информация, в зависимости от терапевтического подхода, называется Сверх-Я, или совесть, или Я-родитель[57]. Чем сильнее склонность человека к интроекции, тем выше у него тенденция принимать чужие мнения и «проглатывать» их без раздумья. Таким образом, у личности не создается своего собственного зрелого Сверх-Я, а присутствует только Эго-фигура родителей, которая воспринимается без изменений, поэтому взрослый ориентируется на полученные установки из детства всю свою жизнь[58]. Такие люди будут все время спрашивать себя, как бы на их месте поступили родители, и будут пользоваться чужими мнениями в качестве мерила для оценки собственных поступков.

Сверх-Я нарциссического человека состоит большей частью из требований, обязанностей, запретов, указаний и высоких идеалов, которые ему привили родители в детстве. Такие люди строго обращаются с самими собой. Они критикуют все свои действия и мысли, заставляют себя показывать высокие достижения, ведут себя безжалостно и беспощадно по отношению к самим себе. Их внутренний цензор, контролирующий все чувства, позволяет выражать лишь минимум эмоций. Показать себя такими, какие они на самом деле есть, и позволить другим понять, что они чувствуют, – на все это наложено абсолютное табу. Все их маневры нацелены на притворство, служащее для обмана себя и окружающих. Таким образом, сверхстрогая совесть – это своего рода агрессия, направленная на самого себя, в форме моральных угрызений, самообвинений или же наказаний. Непринужденное поведение и спонтанные реакции вызывают у таких людей чувство вины или же снижение самооценки, потому что они боятся сделать что-то неприемлемое и неподходящее. Впрочем, вместо того чтобы усомниться в правдивости содержащихся в Сверх-Я непререкаемых и строгих установках и признать свою тотальную зависимость от них, они критикуют самих себя.

Ригидное[59], принужденное Сверх-Я означает, что человек как бы слышит у себя в голове множество запрещающих голосов, ограничивающих его спонтанное поведение. Не делай этого, делай все правильно, не смейся так громко, будь прилежным, аккуратным, делай все должным образом – лучше всего на 200 %. Если эти указания не выполняются, что и происходит, потому что ни один человек не может быть совершенным, тогда проводится внутреннее самонаказание в виде самобичевания и самопоношения. «Какая же я дурочка, неудачница, ничего и никогда не могу сделать правильно». При провале или разочаровании такому человеку не хватает утешения, в отсутствие которого он чувствует себя виноватым во всем. Ему требуется проявить сочувственное понимание к самому себе и позаботиться о себе. Если женщина в детстве нечасто переживала подобный опыт, то она, скорее всего, станет нетерпеливой и будет обходиться с собой весьма строго. То, как с ней обращались ранее, будет определять то, как она будет относиться к себе сейчас. Однако о том, что она себе запрещает сегодня, она не может рассказать также и другим. У многих взрослых вызывает страх спонтанное поведение детей, если такие люди внутренне сильно контролируют себя.

«Я часто не понимаю чувств детей. Я пыталась постичь их, даже понимала их, но не хотела заходить дальше. Дети переживали такие чувства, которые мне не было позволено иметь, и поэтому мне пришлось их уничтожить. И я часто поступаю именно таким же образом, когда кто-нибудь хочет излить душу в моем присутствии, например, поплакать или погрустить. Я тотчас же начинаю отторгать такого человека: «Какая глупость. Нельзя ныть по таким пустякам». И при этом во мне говорит всего лишь зависть или ревность. Я блокирую у других людей то, что сама не могу и хочу почувствовать».

Когда тело не принадлежит тебе

Позитивный настрой по отношению к самому себе связан с позитивным отношением к собственному телу, так как самоосознание не может развиться у личности без принятия своей материальной оболочки. Не только тело принадлежит мне, но и я являюсь своим же телом. То, как я рассматриваю и оцениваю собственное тело, так же я рассматриваю и оцениванию себя саму, и наоборот.

Как же мало женщин чувствуют себя свободно в своем теле, а пытаются постоянно изменить и привести его в соответствие с каким-нибудь иллюзорным эталоном. По моему опыту могу сказать, что не только женщины с расстройствами пищевого поведения страдают из-за того, что чувствуют себя толстыми, но и те, у кого такое мышление. Они тихо страдают из-за несоответствия своему идеалу, хоть часто не дотягивают до него всего нескольких килограммов. За счет такого мышления живут журналы мод и индустрия продуктов питания, адепты которых выдумывают все новые диеты и рецепты для похудения. Эти адепты диет продают иллюзию, убеждая нас в том, что при помощи правильной диеты у нас не только будет вожделенная фигура супермодели, но и мы сможем обрести положительной образ себя. Сегодня к этому подключилась и пластическая хирургия, которая также обещает женщинам идеальную внешность. Именно внешность, по их мнению, могла бы повысить их самооценку. «Если бы я только была красивой, то стала бы более ценной как человек».

То, что такой подход ведет к краху, отрицается как женщинами, так и продавцами иллюзий. Последние преследуют финансовые интересы, а первые живут надеждой, что вдруг все же случится чудо и они однажды утром проснутся стройными, красивыми и счастливыми.

Такой тип мышления грандиозен, так как счастье включает в себя гораздо больше составляющих, чем стройность и внешняя красота. Мне бы хотелось даже сказать, что изящная комплекция и привлекательность – не всегда обязательные условия удовлетворенности, а вот условия удовлетворения – это принятие собственного тела и хорошее обращение с самим собой. И это выражается в том, что я предоставляю ему оптимальное питание (и не много, и не мало), забочусь о нем, даю ему достаточно отдыха и движения, однако также нагружаю его и стараюсь не причинять ему травм. Но для начала необходимо, чтобы женщина могла просто почувствовать себя в своей физической оболочке и научилась воспринимать свое тело. Насколько это тяжело для них или почти невозможно, мне рассказывало много пациенток, наблюдавшихся и лечившихся у меня.

Недостаточно внимательное или даже негативное отношение к своему телу выражается в том, что женщины используют свои физические оболочки преимущественно как вспомогательные средства выражения своего фальшивого Я. Внешне тело должно выглядеть красиво, быть стройным, тонким и спортивным, поэтому оно интенсивно истязается спортивными упражнениями, фитнес-программами, диетами, голоданием или рвотой, в результате чего некоторые часто доходят до пределов. Другая крайность – пренебрежение телом, которое из-за плохой еды становится непривлекательным, или его обладательница просто перестает ухаживать за собой. Естественное отношение к телу утрачивается или же никогда и не развивается вовсе.

Тело постоянно подвергается критике и обесценивается, потому что в некоторых местах наблюдается недостаток плоти, в других – ее избыток, а ведь женщина не может позволить себе так выглядеть. Не только тучные дамы избегают ходить в бассейны и сауны, но и обладающие нормальным весом также не появляются в таких местах, так как считают себя слишком толстыми. В таком случае часто наблюдаются искажения в восприятии собственной физической оболочки, так называемое нарушение в схеме тела. Под ним понимают образ и восприятие собственного тела и его размеров. Это означает, что больные не могут реалистично оценивать свои габариты, а считают себя толще или тоньше, чем они есть на самом деле. Даже стройные женщины часто чувствуют себя полнее, чем они есть, а полные, наоборот, считают себя стройнее.

Гунди, моя прошлая пациентка, испытывала проблемы с собственным телом: она полагала, что у нее слишком большой живот. Когда она пришла к нам в клинику, она все время бегала со втянутым животом и подбрюшьем, сама того не осознавая, потому что с течением времени такое поведение стало для нее нормой. Она хотела выглядеть стройнее и поэтому задерживала дыхание, тем самым блокируя свободный доступ к своим ощущениям. Если же она не втягивала живот, то просто не могла его принять.

«Мой идеал красоты – стройная женщина без живота, однако я ему не соответствую, потому что у меня есть пузо, которое совершенно не подходит пропорциям моего тела. Раньше я думала, что если оно пропадет, то я буду счастлива, поэтому пыталась избавиться от лишнего жира, ежедневно выполняя упражнения, но это было бесполезно. Хотя у меня и образовались безумно крепкие мышцы пресса, но сверху они были покрыты слоем сала. Несмотря ни на что, я продолжала тренировки, потому что боялась, что в противном случае жира станет еще больше. Мне не нравится мой живот, и он совершенно мне не идет, поэтому я хочу его просто взять, отрезать и выбросить. Это что-то чужое, лишнее, поэтому я хочу от него избавиться».