Бентли Литтл – Прогулка в одиночестве (страница 12)

- Может, нам стоит позвонить в полицию, - сказала Тина. - Это не похоже на них - так опаздывать. Ты же знаешь, Джони всегда звонит, если что-то не так, если они опаздывают.

Роб взял у служащего бензоколонки чек и кредитную карточку, улыбнулся и кивнул мужчине. Он повернулся к Тине.

- Ну хватит уже, господи. Они сказали, что встретят нас либо в Скоттсдейле, либо в Лас-Вегасе. Подожди, пока не увидим, в Вегасе они или нет, прежде чем ты начнешь паниковать.

- Но Джони оставила бы сообщение.

- Видно, она этого не сделала. Может быть, они были слишком заняты. Может быть, они решили проскочить Аризону без остановки. Боже, неужели ты не можешь просто наслаждаться отпуском, не превращая все в большую проблему?

Они выехали с заправки на шоссе и ехали молча больше часа, ни один из них не произнес ни слова. Леса северной Аризоны сменились сухими кустарниками и пустыней.

- Где ты хочешь переночевать? - спросил Роб. - Хочешь где-нибудь остановиться или хочешь проехать всю дорогу без остановки?

Тина не ответила.

- Прекрасно. Тогда мы остановимся в Шип-Спрингс.

Несколько минут они ехали молча.

- И что там такого в Шип-Спрингс? - наконец спросила Тина.

Роб улыбнулся.

- Парень на заправке сказал - последнее родео сезона. Так уж получилось, что мы проезжаем через  Шип-Спрингс как раз в нужное время.

- Мне не нравится родео, - нахмурилась Тина. - Мне не нравится, как они обращаются с животными.

- Ты никогда не была на родео.

- Это не имеет значения.

- Ну, на этот раз все будет по-другому, - сказал Роб. - Просто развлекаловка. Ни к чему не обязывающая. Снять напряжение, повеселиться.

- Отлично, - пробормотала Тина. - Кучка пьяных деревенщин.

Вскоре после полудня они въехали в Шип-Спрингс и заселились в мотель, в единственный свободный номер.

- Вам повезло, что вы вообще нашли номер, - сказал им портье. - На этих выходных родео.

Действительно, весь город говорил о родео. В магазинах, которые они посещали, родео, казалось, было единственной темой для разговора. Заправочные станции были заполнены пикапами и прицепами для лошадей. Люди уже начали собираться на родео-арену, хотя мероприятие должно было начаться только через несколько часов.

Волнение нарастало, и ближе к вечеру даже Тина решила, что хочет пойти на родео. Роб заранее купил им два билета.

После ужина они последовали за толпой на арену. Мотель находился всего в полутора кварталах отсюда, поэтому они пошли пешком. Вокруг них люди возбужденно разговаривали и смеялись.

- Может, нам стоит позвонить в их отель в Лас-Вегасе, - предложила Тина. - Просто проверить, там ли они.

- Мы будем там завтра, - сказал ей Роб. - Господи. Хоть раз попробуй расслабиться, хорошо?

- Они уехали больше двух недель назад, и с тех пор мы ничего о них не слышали.

- Заткнись ты уже ненадолго.

Они прошли на арену, не говоря ни слова, единственные молчаливые члены возбужденной толпы.

Они держали друг друга за руки не потому, что этого хотели, а из-за необходимости, не желая потеряться в этом столпотворении.

Арена была большой, гораздо больше, чем можно было ожидать от города такого размера.

Деревянные трибуны были высотой в три этажа, а позади трибун располагались закусочные и концессионные киоски, где продавали пиво, безалкогольные напитки, хот-доги, гамбургеры и тако.

Роб и Тина купили по пиву и поднялись по деревянным ступенькам на свои места. Рядом с ними двое ковбоев обсуждали родео, в котором они участвовали на прошлой неделе в Прескотте.

Через полчаса на арене зажегся свет, и из громкоговорителей раздался громкий гул, когда подключили микрофоны.

- Ну что ж, мы наконец-то добрались до финиша, - сказал диктор с ярко выраженным юго-западным акцентом. Его голос эхом разнесся по всей арене. - Последнее родео сезона!

Публика разразилась громкими аплодисментами.

Диктор зачитал список имен людей, потративших свое время и деньги на родео, и которых нужно было поблагодарить.

- Мы также хотели бы поблагодарить всех ковбоев, участвовавших в скачках в этом году, - сказал диктор, и раздались радостные возгласы. - Это наш способ отплатить вам за все то удовольствие, которое вы доставили нам в этом сезоне. Так что сядьте поудобнее, расслабьтесь и наслаждайтесь пятидесятым ежегодным родео в Шип-Спрингс!

Открылся загон, луч прожектора навели на качающиеся ворота, и Тина ахнула.

Выехал карлик верхом на спине голого мужчины.

Рука Тины нашла руку Роба и крепко сжала ее. Она смотрела, как голый мужчина, - его растрепанные волосы дико развевались, тело было покрыто пылью и грязью, - бегал по арене на четвереньках, пытаясь сбросить карлика. Карлик одной рукой держал мужчину за волосы, а другую поднял к небу. Шпоры на его крошечных ботинках впились в живот брыкающегося мужчины, и две струйки крови падали на землю арены.

Толпа громко смеялась. Два ковбоя, сидевшие рядом с ними, раскачивались взад и вперед, вытирая слезы от смеха.

Тина посмотрела на Роба. Его лицо было белым от шока. Казалось, его вот-вот стошнит.

Карлик спрыгнул, а два других маленьких человечка на миниатюрных лошадках вытолкали грязного брыкающегося мужчину в ворота на другой стороне арены.

- Счет два-двенадцать! - сказал диктор. - Неплохо!

Толпа смеялась и дико аплодировала.

Тина почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу. Она мгновенно обернулась. Пожилая женщина улыбалась ей, протягивая бинокль.

- Хотите попробовать? - ласково спросила она. - Вам будет лучше видно.

В полном оцепенении Тина взяла бинокль. Она поднесла его к глазам. Еще один оборванный грязный мужчина выскочил голым из загона номер два.

Кен.

К горлу подступил комок. Ей с трудом удалось сдержаться. Она молча протянула бинокль Робу. Он взял его и поднес к глазам, и почти сразу же уронил. Бинокль упал ему на колени.

Тина закрыла глаза. Даже сквозь рев толпы она услышала мучительные крики боли, когда карлик вонзил шпоры в бока Кена. Она открыла глаза. Кен брыкался возле их сектора арены. Его рот был широко открыт в крике мучительной агонии. Кровь стекала по его бокам. Его тело покрывали многочисленные шрамы и синяки.

Карлик сильно дернул его за волосы, и они оба упали. Кен попытался встать на ноги, но низкорослый всадник толкнул его на землю и на четвереньках погнал за ворота.

Тина почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу.

- Верните мне бинокль? - попросила пожилая дама.

Она машинально вернула его.

Слишком потрясенные, чтобы двигаться, слишком потрясенные, чтобы что-то делать, они оба наблюдали, как череда карликов и лилипутов скакали на неоседланных грязных безумных людях. После этого другие мужчины, с большими кожаными ремнями, связанными между ног, были повалены на землю командами карликов.

- Где Джони? - в какой-то момент спросил Роб, и ни один из них не сказал ни слова, хотя оба боялись, что знают ответ.

- Время для стреноживания, - сказал диктор. - В этом конкурсе у нас есть шестнадцать участников, давайте не будем терять время зря.

Открылся загон, и оттуда на четвереньках выбежала обнаженная Джони. На ее лице застыло выражение безумной дикости. Позади нее открылся еще один загон, и на ринг, размахивая лассо, выскочил маленький человечек на миниатюрной лошадке. Веревка опустилась на голову и грудь Джони, и мужчина туго натянул ее, опрокинув женщину на спину.

Он привязал свой конец лассо к рогу на седле, спрыгнул с лошади и вытащил из кармана две более короткие веревки. Быстро двигаясь, он связал руки Джони, затем ноги, и оставил ее барахтаться на спине на жесткой грязной земле арены.

- Две минуты и одна секунда, - сказал диктор. - На уровне лучшего времени прошлого года!

Карлик стянул веревки с рук и ног Джони, развязал лассо и наблюдал, как она безумно бежит к выходу.

Тина почувствовала, как сильная рука Роба схватила ее за плечо.

- Пошли, - твердо сказал он. - Мы сваливаем отсюда к чертовой матери.

Тина крепко держалась за него, пока он спускался по лестнице с трибуны. Они прошли мимо концессионных ларьков, вышли за ворота и остановились. Роб посмотрел в сторону ворот участников.