Вычисляйте, не полагайтесь на чутье
За несколько месяцев, последовавших за поражением в матче против AlphaGo, Ли Седоль выиграл во всех турнирах, в которых участвовал.
На вопрос, в чем его секрет, он отвечал: «Не полагайтесь на чутье. Вычисляйте с предельной точностью». Судя по серии побед и новому стилю игры, его и без того беспрецедентная карьера продлилась бы еще много лет, но в ноябре 2019 года Ли поразил общественность, внезапно объявив, что уходит из спорта.
Сначала никто не мог понять почему. Знаменитые го-профессионалы обычно играют до глубокой старости. В Японии, например, мастера часто играют до самого последнего дня, а Ли между тем исполнилось только тридцать шесть. Вся общественность умоляла его не уходить, но он сказал, что и так посвятил всю свою жизнь го и думал только об игре с раннего детства, а теперь пришло время для чего-то нового. Как всегда храбрый, он решил сыграть прощальный матч не против давнего друга и соперника Гу Ли и не против восходящей звезды го, заносчивого Кэ Цзе, а против программы HanDol — искусственного интеллекта, разработанного южнокорейской компанией NHN Entertainment Corporation.
В тот год HanDol победила пятерых лучших игроков Южной Кореи, и, чтобы выровнять шансы, организаторы дали Седолю фору в два камня в первой игре. «Такое ощущение, что даже с этой форой я проиграю в первой игре», — сказал он журналистам, давая понять, что утратил свой боевой дух, но по необъяснимому совпадению в первой игре он выиграл, после того как его семьдесят восьмой ход совершенно сбил с толку искусственный интеллект, в точности как было с AlphaGo. Хотя Ли оценивал этот ход как вполне заурядный, многие эксперты называли его немыслимым, а создатели HanDol объявили, что поражены способностью Ли находить баги и слабые места в архитектуре, которую до тех пор считали безупречной; у них на глазах программа начала играть совершенно неразумно, делала глупейшие выпады и сдалась через четырнадцать ходов. Ли Седоль опять попал на первые полосы газет — единственный человек из ныне живущих, который обыграл две продвинутые системы искусственного интеллекта в условиях турнира. Больше никому в мире не удалось даже приблизиться к такому результату. Тем не менее во второй игре у него не было форы, и программа HanDol сокрушила его.
Турнир проводили не в Сеуле, а в пятизвездочном курортном отеле El Dorado в провинции Син Ан, всего в тридцати километрах от родного острова Ли, Бигым-до. Роскошный фешенебельный отель ничем не походил на скромный дом, где Ли впервые сыграл в го со своими братьями и сестрами, большинство из которых, воспитанные в строгости отцом семейства, стали, как и он, профессиональными игроками в го. На игру приехали все его родственники, многие одноклассники и учителя из начальной школы; добирались на пароме. Они собрались у великолепного отеля на побережье с плакатами, нарисованными от руки в знак поддержки, хотели собственными глазами увидеть Крепкий камешек, мальчика с Бигым-до, потому что им не верилось, что тот маленький робкий ребенок, который рыбачил и лазал по деревьям вместе со всеми, стал национальным героем, выиграл десятки миллионов долларов призовых денег и превратился в легенду го. Они приветствовали его первые двадцать минут игры и умолкли, только когда представители отеля попросили их угомониться — иначе Ли не сможет настроиться. Помирать, так с музыкой! Да, это была лебединая песня Седоля, но всем хотелось увидеть тот стиль игры, который прославил его, и всё же после пяти часов тяжелой борьбы, сто восемьдесят один камень спустя Ли сдался.
«Я был гордым человеком», — признался он в ток-шоу, посвященном его карьере, через пару недель после проигрыша HanDol в третьей игре. «Я думал, что я лучший или один из лучших. А потом ИИ загнал последний гвоздь в крышку моего гроба. Его не победить, как ни старайся. Не вижу смысла. Я начал играть, когда мне было пять. В те годы в игре ценилась галантность и манеры. Ты как будто не играть учился, а занимался искусством. Я взрослел, го начали воспринимать как интеллектуальную игру, но я-то постигал искусство. Эта игра — произведение искусства, которое создают два игрока. С тех пор всё изменилось. С появлением ИИ изменилась концепция го. Искусственный интеллект — настоящая разрушительная сила. AlphaGo не просто обыграла меня, она меня сокрушила. Я продолжал играть после поражения, но уже знал, что оставлю спорт. С приходом ИИ я понял, что больше не могу оставаться на вершине, даже если вернусь в игру и снова стану одним из лучших, приложив для этого немыслимые усилия. Пусть я буду лучшим игроком из людей, программу не победить».
Эпилог
Бог го
Вскоре после того как Ли объявил о завершении карьеры, в международном онлайн-сообществе го появился новый игрок.
Некто по прозвищу Master одерживал одну победу за другой. Он казался непобедимым, выиграл подряд пятьдесят игр против мировых звезд го, а когда наконец проиграл, сотрудники DeepMind признались, что Master — их творение. Это более продвинутая версия искусственного интеллекта, победившего в игре против Ли Седоля, а единственный проигрыш этой программы случился из-за прервавшегося интернет-соединения.
И снова программисты DeepMind захотели бросить вызов сильнейшему игроку, чтобы посмотреть, насколько их программа совершенна. Выбор пал на игрока из Китая, необыкновенно одаренного Кэ Цзе, первого в мире; игру запланировали провести в рамках саммита «Будущее го» в китайском Вучжене — именно в Китае три тысячи лет тому назад зародилась го. Кэ Цзе было всего девятнадцать, и он хвастался побольше, чем Ли Седоль. Он взлетел на вершину славы и оттуда обрушился на Седоля с критикой за его проигрыш AlphaGo, сказав, что на момент поединка с компьютером Ли уже был в не самой лучшей форме. Кэ был уверен в своих силах, бравировал тем, что докажет превосходство китайской го и восстановит гегемонию человечества.
Master разбил Кэ Цзе в пух и прах, одержав победу во всех трех играх.
На финальной пресс-конференции юноша плакал, сняв очки в толстой оправе, утирал слезы и всем своим видом показывал, какая беспомощность охватила его во время игры; он сказал, что с самого начала поединка с Master у него появилось новое и глубоко тревожное чувство. Его спросили, чем Master отличается от AlphaGo, и он, сам того не желая, заговорил о компьютерах так, словно они живые существа: «Master — бог го. Бог, способный сокрушить любого, кто бросит ему вызов. Я никогда не сомневался в себе. Всегда чувствовал, что у меня всё под контролем. Думал, что хорошо понимаю композицию и глубоко чувствую поле. Но Master смотрит на всё это и говорит, мол, что за чепуха? Он видит всю вселенную го, а я — только крохотный островок вокруг себя. Пожалуйста, пусть он изучает вселенную, а я останусь играть у себя на заднем дворе. Буду рыбачить у себя на прудике. Каких еще высот он достигнет через самообучение? Трудно сказать наперед, есть у него пределы вообще или нет. По-моему, будущее принадлежит искусственному интеллекту».
Победив и Ли Седоля, и Кэ Цзе, Демис Хассабис и команда DeepMind покорили все мыслимые вершины, больше им было нечего доказывать в игре против людей. Хотя Хассабис и добился победы искусственного интеллекта над человеком, но последний вопрос Кэ Цзе — «Каких еще высот он достигнет через самообучение?» — не давал ему покоя. Да, DeepMind подчинили себе игру, которую когда-то считали доступной только человеку, вершиной человеческой интуиции и творчества, непостижимой для компьютера. Но как далеко может зайти их самообучающийся алгоритм?
Хассабис и программисты DeepMind пошли на крайние меры: они очистили Master, следующее поколение AlphaGo, от человеческого знания, убрали миллионы игр, на основании которых программа училась изначально, краеугольный камень ее здравого смысла, уникальной способности оценивать каждую позицию на доске, вычислять шансы на победу и видеть поле, как увидел бы его человек. Остался только голый скелет. Они хотели создать более мощный и универсальный искусственный интеллект, не ограниченный в своих способностях к обучению одной лишь го; к тому же он не будет опираться на человеческое понимание и знания, как на костыль, когда начнет делать свои первые шаги в обучении. Они взяли свой алгоритм и начисто стерли все человеческие данные, которые он мог бы использовать для обучения, разорвали его единственную прямую связь со всем человеческим.
Результат поразил всех.
Со счетом сто — ноль новая программа победила ту версию AlphaGo, которая вынудила Ли Седоля уйти из го. Дальше — больше. Тот же алгоритм использовали для игры в шахматы, и он оказался одинаково сильным — за два часа он сыграл сам с собой больше партий, чем записано за всю историю игры; за четыре научился играть лучше любого человека; за восемь сумел победить искусственный интеллект Stockfish, действующего чемпиона по шахматам. «Он играет как человек в ударе», — заметил гроссмейстер из Англии Мэттью Садлер, впервые сразившись с новой программой. Садлер описывал ее стиль игры как крайне агрессивный, чем-то похожий на стиль гениального Гарри Каспарова, что позднее подтвердил и сам российский гроссмейстер. Покорив шахматы, система взялась за похожую японскую игру — сёги. Она отличается большей сложностью, фигуры не фиксированы и могут играть то за одного соперника, то за другого, создавая множество вариаций, чего никогда не бывает в шахматах. Новый алгоритм разобрался в сёги менее чем за двенадцать часов и победил сильнейшую программу Elmo в девяноста процентах игр.
