На улицах Сеула поклонники Седоля ликовали и праздновали победу своего героя. Даже программисты DeepMind, потерпевшие постыдное поражение, удивились поразительной способности Ли сделать выигрышный ход из ничего. Как человеку, каким бы умным он не был, удалось победить компьютер, способный вычислять двести миллионов позиций в секунду? Этот матч непременно войдет в историю, потому что стал настоящим мерилом творческого гения Ли Седоля и поводом для радости всего человечества. Однако Демис Хассабис не мог праздновать вместе со всеми.
Ему нужно было понять, что́ пошло не так, и он собрал всю команду DeepMind в комнате управления. В точности как Ли Седоль, они разобрали игру ход за ходом, и вскоре их подозрения подтвердились: именно семьдесят восьмой ход погрузил AlphaGo в пучину безумия. Позднее Ли признавался, что искал такой ход, какого компьютер не ждет, как бы ни вычислял, но сам он при этом мыслил совершенно не рационально, этот ход пришел ему на ум в порыве вдохновения. Он не предвидел и не планировал его, а когда на пресс-конференции его спросили о семьдесят восьмом ходе, он откровенно признался: «На тот момент я не видел никаких других ходов. Больше поставить камень было некуда. Увидел это место и решил — играю там. Мне лестны все похвалы по поводу этого хода». Хассабис и его ребята сгрудились у основного терминала, стараясь разобраться, что же произошло в системе, но природа AlphaGo такова, что выяснить, почему программа делает тот или иной выбор, чрезвычайно трудно, как и понять, почему она позволила противнику разрушить свои надежные укрепления в центре, где прочно держалась почти всю игру.
«До этого, — Аджа Хуан указал на ход Ли, этот кол в сердце, — мы побеждали». Однако никто из команды DeepMind не смог оценить этот ход по достоинству, потому что никто не понимал игру по-настоящему глубоко. Наконец, Дэвид Сильвер предложил прогнать весь матч целиком через системы AlphaGo, чтобы программа играла за себя и за Ли, и посмотреть, как оценочная и стратегическая сети оценивают «руку бога». «Мы бы так сыграли?» — спросил он, когда компьютер запустили, и он начал демонстрировать свою безграничную вычислительную мощь, прорываясь через бесконечные линии возможностей. «Какова вероятность именно этого хода?»
«Ноль целых одна десятитысячная», — ответил один из младших исследователей.
Тишина. Один шанс из десяти тысяч. С такой же вероятностью AlphaGo оценила собственный прорывной ход тридцать семь во второй игре, тот, благодаря которому го-сообщество признало потенциал компьютера. Оказалось, сети AlphaGo согласны с китайским го-профессионалом Гу Ли, окрестившим ход Седоля божественным — это и правда прикосновение руки Бога, и лишь один из десяти тысяч игроков додумался бы до него. Вот почему AlphaGo не смогла оправиться от этого хода; он был слишком редким даже для людей, и программа с ее, казалось бы, безграничными вычислительными способностями не смогла его предвидеть.
Ли и компьютер вышли далеко за пределы го, показали миру новую ужасную красоту, логику более мощную, чем разум, от которой, как от камня, брошенного в воду, рябь расходится далеко во все стороны.
Игра окончена
Ли проиграл в последней партии с AlphaGo.
На пятый день не было ни «руки бога», ни головокружительных всплесков вдохновения, которые привели бы его к победе над противоестественным колоссальным интеллектом. Журналистов собралось больше обычного, более двухсот миллионов человек следили за ходом игры в интернете, а крупные международные сети вещания вроде CNN и BBC вели прямой репортаж из отеля Four Seasons. Ли попросил сыграть последнюю игру черными, хотя это давало небольшое преимущество компьютеру, и все думали, что Ли не может позволить себе такую роскошь. Однако накануне он играл белыми и победил, и хотел доказать, может, только себе, что способен провернуть то же самое и с черными.
В зале для прессы яблоку было негде упасть — журналисты всё прибывали и прибывали в Сеул, все хотели получать новости о ходе последнего поединка между человеком и машиной из первых рук. Никогда за три тысячелетия истории го этой игре не уделяли столько внимания. Невообразимое волнение царило на южнокорейском телевидении — на всех каналах только финал игры.
Сначала казалось, что у Ли есть шанс на победу, потому что первые ходы компьютера не понравились никому; один комментатор даже пошутил, мол, алгоритм еще не оправился от поражения накануне. Хассабис нервничал, глядя на мониторы в комнате управления, AlphaGo тем временем опять закоротила. «Почему она так пошла?» — закричал Хассабис, когда Аджа Хуан положил камень как будто бы наугад, сделал бесполезный ход, хотя программа была уверена в своей победе на девяносто один процент. «Потому что опять ошиблась», — ответили ему. На протяжении всей игры сотрудники DeepMind ни разу не усомнились в том, что AlphaGo анализирует игру неверно, делает странные бесперспективные ходы, которые не приносят ей больше очков, и все готовы были поспорить, что видят более надежные и крепкие возможности для хода. Все — Хассабис, Фань Хуэй, Аджа Хуан, Дэвид Сильвер и остальные участники команды DeepMind готовились к тому, что программа опять их опозорит. Но они ошиблись. Никто из них не понимал игру настолько хорошо, чтобы по достоинству оценить ходы AlphaGo. Но были и те, кто понимал.
«Сейчас ведут белые», — сказала Ким Ди Ёнг, игрок в го высочайшего уровня и комментатор игры для американской публики, увидев очередной на вид бессмысленный ход программы.
«Ну, не знаю, — ответил ее соведущий. — Может, так пошел бы игрок десятого или одиннадцатого дана? Странный, уродливый ход, бессмыслица какая-то».
AlphaGo играла в таком духе до самого конца, и кое-кто из аналитиков заметил, что ее решения продиктованы по-настоящему отличным от нашего типом мышления. Человек обычно оценивает силу соперника по количеству занятой им или ею территории. Логика прямая — чем больше у тебя территории, тем больше шансы на победу. Но AlphaGo умела делать то, чего не умел человек; она с абсолютной точностью вычисляла, сколько очков ей нужно для победы, только и всего. Компьютеру всё равно, победит он с большим отрывом или с маленьким. Зачем ему без нужды поглощать огромные просторы поля? Игра тянулась бесконечно долго, прошло больше пяти часов, наступил мучительный конец. Ли и AlphaGo сделали всего двести восемьдесят ходов, поле оказалось почти полностью укрыто черными и белыми камнями, и тогда Ли наконец сдался. Сказать, кто победил, просто взглянув на поле, было невозможно. Когда эксперты подсчитали очки, выяснилось, что разрыв между противниками в этой игре минимальный: AlphaGo победила с преимуществом в два с половиной очка.
На церемонии награждения Ли держался с достоинством, хоть выглядел измотанным. «Эта игра помогла мне вырасти, — сказал он. — Уроки, усвоенные в этом поединке, не пройдут даром. Больше всего меня удивило вот что: AlphaGo показала, что ходы, которые мы, люди, считали оригинальными, на самом деле заурядные. По-моему, это привнесет новую парадигму в го. Я благодарен за этот опыт; чувствую, что обрел смысл играть в го. В свое время я сделал правильный выбор, начав играть. Незабываемый опыт!» В до отказа забитом зале для прессы воцарилась торжественная тишина. Демис Хассабис сидел на сцене рядом с Ли и не мог скрыть ликования, хотя изо всех сил старался не злорадствовать и уважать достоинство поверженного любимца миллионов. От волнения Ли никак не мог надеть наушник, который ему дали для синхронного перевода на последней пресс-конференции, ему даже пришлось попросить о помощи своего ассистента. «У меня нет слов, — поделился Хассабис. — Это самое необыкновенное событие в моей жизни! Потрясающая игра, увлекательная и невероятно волнительная. Вначале показалось, что AlphaGo допустила серьезную ошибку, сыграла убийственный тэсудзи ход, но под конец она пришла в себя, и разрыв между игроками оказался минимальный. За прошедшие пять дней мы увидели потрясающую игру, и, по-моему, некоторые ходы, например, тридцать седьмой во второй игре или семьдесят восьмой в четвертой, мы будем обсуждать еще долго. Это единственное в своем роде событие. Лично для меня это самое волшебное событие в жизни». Ли закусил нижнюю губу и еще раз попросил прощения у своих поклонников, за то что оказался настолько бессильным, совершенно беспомощным; в своем бесславном поражении он винил собственную слабость, а не фундаментальное превосходство компьютера. «Не думаю, что AlphaGo совершеннее меня. Уверен, искусственный интеллект еще нескоро превзойдет человеческий. Я сожалею, потому что мог показать намного больше. И любителям, и профессионалам в радость играть в го. Вся суть го в радости. AlphaGo сильный соперник, но компьютеру не постичь суть игры. Мое поражение — это еще не поражение человечества. Этот матч показал мою личную слабость, а не слабость людей в целом».
Когда Ли Седоль наконец поклонился публике и сошел со сцены, на ней представлять команду DeepMind остались Демис Хассабис и Дэвид Сильвер. Южнокорейская ассоциация го присудила AlphaGo почетный девятый дан — высочайший ранг, которого достойны только те, кто демонстрирует чуть ли не сверхъестественные способности в игре. Первый в своем роде сертификат под номером 001 вручили «в знак признания искренних усилий AlphaGo в овладении даосскими основами го и достижении уровня, близкого к божественному».
