Бенедикт Джека – Участь (ЛП) (страница 42)
Рэйчел ничего не ответила.
— Чисто из любопытства, — продолжал я, — как ты намеревалась поступить со мной и Лоной после того, как завладела бы реликвией?
— Так, как сочла бы нужным.
— Берешь пример с нашего бывшего наставника?
— Заткнись!.. — отрезала Рэйчел. — Ты был у нас в руках! Ты никогда не взял бы надо мной верх!
— Я и не собирался, — парировал я.
Фыркнув, Рэйчел отошла в противоположный конец комнаты и демонстративно повернулась ко мне спиной.
Несмотря на ее ярость, я не чувствовал от Рэйчел опасности.
Без маски Рэйчел преобразилась, но я понял, что пока ее лучше не трогать. Она будет упорствовать и явно не намерена отвечать на мои вопросы.
В итоге я решил набраться терпения и стал изучать помещение, которое было отделено от комнаты толстым стеклом.
А с противоположной стороны находилась камера пыток. Вдоль дальней стены выстроились три клетки из колючей проволоки, недостаточно высокие, чтобы человек мог выпрямиться там во весь рост, и недостаточно широкие, чтобы сидеть. В одном углу высилась дыба, а еще в камере были «кресло бродяги»[8] и шипастая «железная дева», которую обожали инквизиторы. Гордостью камеры являлся стоящий посредине десятифутовый агонизатор. Отполированные до блеска железные пластины и ремни могли принять очередного несчастного в любую секунду.
Но от меня не укрылось то, что неплохо оснащенная пыточная Мордена выглядела несколько примитивной по сравнению с тем, что имелось у Ричарда. Дракх не пожалел сил, чтобы раздобыть спецоборудование, которое причиняло боль, но не наносило физических увечий, поэтому мой бывший учитель мог использовать его в течение длительного периода, не прибегая к услугам целителя.
Наверное, Морден привык все делать по старинке.
Возможно, вам стало страшно от моих рассуждений о преимуществах и недостатках различных орудий пыток, но меня нисколько не удивляет ваша реакция. Поверьте мне на слово: вы сами все поймете, хоть раз побывав в таком помещении. Если относишься к этому явлению как к чему-то нормальному, оно становится не столь страшным. Разумеется, подобный цинизм свидетельствует и о том, что кое-кому надо серьезно пересмотреть свой образ жизни.
— Совсем как в былые времена, — заметил я. Убедившись, что Рэйчел не собирается отвечать, я вздохнул. — Морден отводил тебя туда? Или досталось только Пеплу с Хазадом?
Рэйчел безучастно посмотрела на меня. Я прислонился к стене.
— В те годы ты не слушала ничьи приказы, — продолжал я. — Ты всем заправляла — именно так ты себя вела. А теперь ты послушно прислуживаешь Мордену. Что случилось?
Рэйчел стиснула губы. Какое-то мгновение мне казалось, что она не собирается отвечать, но неожиданно она заговорила:
— Многое изменилось.
— Но некоторые вещи не меняются, — печально усмехнулся я. — Нам с тобой опять предстоит работать вместе.
— Нет, — процедила Рэйчел. — Я не хотела видеть тебя. Но, к сожалению, Пепел на тебя наткнулся. А ведь ты еще связался с той девчонкой. Почему ты не спрятался, как остальные? От одного твоего вида меня… — сжав кулаки, она замотала головой. — Я ненавижу тебя так, как никогда не буду ненавидеть Мордена. Он просто еще один мужчина. А ты…
Рэйчел оборвала себя на полуслове.
— А я? — уточнил я.
— Ты — воспоминание, — прошептала Рэйчел. — Каждый раз, глядя на тебя, я вынуждена возвращаться в прошлое. Держись от меня подальше. Если ты меня разозлишь, я тебя убью, только чтобы не видеть твое лицо!
Раздался звук открывающейся двери, и я вздрогнул. В камеру пыток вошли трое. Я тотчас догадался, что сейчас произойдет и почему Морден приказал нам с Рэйчел не покидать комнату наблюдения.
Первым шествовал Морден, за ним шли две девушки, сопровождавшие его на балу, Лиза и брюнетка. Брюнетка с равнодушным видом вела Лизу, держа ее за руку. Лиза плакала и причитала, по ее личику струились слезы. Несмотря на разделяющее нас стекло, мы отчетливо слышали все, что она говорила.
— Нет, мастер Морден, пожалуйста! Простите меня, я сделаю все, что вы пожелаете! Я не хотела! Мастер Морден, пожалуйста! Я не хотела! Не сажайте меня в клетку! Мастер Морден, умоляю вас!
В таких вещах есть жуткое очарование. Даже когда знаешь, что произойдет, ты все равно продолжаешь смотреть. Я уже успел просканировать будущее и, тем не менее, помимо воли прильнул к стеклу. Рядом неподвижно застыла Рэйчел, она тоже не отрывала взгляда от камеры пыток.
Брюнетка начала привязывать Лизу к агонизатору: та перестала голосить и только всхлипывала.
— Лиза! — произнес Морден. — Ты понимаешь, почему ты здесь?
Лиза пробормотала что-то невнятное.
— Громче, пожалуйста! — сказал Морден.
Лиза шмыгнула носом.
— Про… проступок, — дрожащим голосом проговорила она.
— Кого ты подвела?
— Вас. Мастер Морден, пожалуйста, я больше…
Морден поднял руку, и Лиза умолкла. Брюнетка закончила с ремнями, и Лиза осталась распростертой на агонизаторе.
— Это наказание за проступок, — спокойно изрек Морден и кивнул.
Брюнетка мгновенно привела устройство в действие.
Не буду описывать то, что делает агонизатор. Вам и не нужно это знать. После первых шестидесяти секунд я уже не мог смотреть на Лизу.
Она сорвала голос где-то на второй минуте, но не прекращала попыток кричать.
Признаюсь, меня изумило поведение Рэйчел. Она как будто приросла к окну, и ее лицо оставалось неподвижным, словно его высекли из мрамора. Отблески сияния агонизатора озаряли ее бело-голубым светом. Она продолжала стоять как изваяние, пока пытка не закончилась.
Когда все завершилось, Лиза превратилась в плачущую кучу окровавленного тряпья. Морден что-то сказал, брюнетка освободила Лизу и выволокла ее из камеры, поддерживая под руку, чтобы та не рухнула на пол. Уходя, Морден погасил за собой свет. Он ни разу не посмотрел на окно, за которым находились мы с Рэйчел. После криков наступившая тишина показалась пугающей.
— Похоже, Морден только что отправил нам послание, — произнес я надтреснутым голосом и покосился на Рэйчел.
— Послание? — переспросила Рэйчел.
— Наказание за проступок…
— В таком случае мы получили лишь половину его весточки, — отрешенно промолвила Рэйчел. — То, как он поступит с нами, если мы его подведем. Если мы его
Нас отвели в наши комнаты — мне предназначалась та самая маленькая спальня, в которой я очнулся несколько часов назад. Я сидел в полном одиночестве. Уже наступила ночь, и на улице по-прежнему лил дождь. Небо было затянуто облаками, и я с трудом различал лишь смутные очертания деревьев. В доме Мордена было тепло и уютно, промозглый холод оставался снаружи, но я понимал, что впечатление надежного убежища обманчиво. На улице можно замерзнуть до смерти, однако там было гораздо приятнее, чем здесь.
Наконец, у меня появилась возможность поразмышлять. Я принялся мерить шагами спальню, собираясь с мыслями, а дождь продолжал барабанить в оконное стекло.
Постепенно я разобрался в ситуации. С самого начала в деле были замешаны два кукловода, Левистус и Морден. Оба из них жаждали завладеть веретеном судьбы. Пешки Левистуса трудились в исследовательской команде, подручными Мордена являлись трое Черных магов. Реликвию контролировал Левистус, однако ключ заполучил Морден.
А я? Забавно, но меня наняли два могущественных мага. Я останусь в безопасности только до тех пор, пока Левистус и Морден будут считать, что я на их стороне.
Допустим, Морден перейдет к активным действиям и проникнет в музей. Что же случится со мной?..
Когда Левистус увидит меня с подручными Мордена, он решит, что я попрал его интересы. Сам же Морден безуспешно попробует извлечь веретено, в очередной раз пробудит первозданного и обвинит меня в предательстве.
И тогда оба могущественных мага захотят расправиться со мной.
Когда ты пытаешься оглядеться вокруг и вдруг понимаешь, каких же дров ты наломал, хотя раньше ты даже не сомневался в правильности своих решений, ты испытываешь настоящий шок.
В ближайшие дни два самых могущественных мага Англии будут желать мне мучительной смерти.
И что мне теперь делать?
Нечего и думать о том, чтобы сохранить верность Левистусу или Мордену. От краткой речи Мордена у меня внутренности словно скрутились в тугой узел: в прошлом я уже совершил ошибку, дав клятву одному Черному магу, и я не собирался повторить ее снова.
Да и Левистус намекнул мне, что он будет терпеть меня ровно до тех пор, пока я буду ему полезен, и ни секундой дольше. Каждый из магов с радостью прикончит меня, как только веретено судьбы окажется у него в руках, — но кому же выпадет честь сделать это первым?
В голове роились бессвязные мысли. О бегстве не могло быть и речи. Я не представлял, где я нахожусь и как далеко простираются обереги, охраняющие особняк. Любая попытка вырваться отсюда — лотерея, даже если не считать охранников и систему сигнализации. Гораздо лучше дождаться, когда мы тронемся в путь, и попытаться улизнуть. Со своим даром предвидения мне, возможно, и удастся это провернуть… но тогда я буквально приглашу убийц к своему порогу. Ни Левистус, ни Морден не произвели на меня впечатление тех, кто прощает и забывает.
Сила исключена, как и союз с кем-либо. В итоге я решил взглянуть на проблему с другой стороны. Какие козыри есть у меня?