Бен Кейн – Орлы в буре (страница 89)
Почти такой же грязный, как и солдаты, и весь в поту, Германик
продолжал выглядеть отчасти военачальником, отчасти – победоносным
вождем. — Этот триумф принадлежит Тиберию, Туллу, а не мне, — сказал
он, улыбаясь, показывая, что, несмотря на свои слова, ему приятно
признание.
Далеко в Риме Тиберий еще даже не знал, что эта битва состоялась. Он
никогда не имел ничего общего с армией Германика – это знали все. Речь
шла о политике, но Тулл знал свое место. — Как скажете, господин. Он
жестом успокоил солдат и воскликнул — ТИ-БЕР-ИЙ!
На ближайших лицах отразилось удивление, затем пришло осознание.
— ТИ-БЕР-ИЙ! — кричали солдаты. — ТИ-БЕР-ИЙ!
Германик едва заметно одобрительно кивнул и соскользнул со спины
лошади. Слуга взял поводья. Поманив Тулла и Фенестелу, полководец
зашагал осматривать курган. Тулл получил огромное удовольствие от
гневного выражения лица Туберона – он ненавидел это признание Тулла со
стороны Германика. «Да пошел ты, Туберон», — подумал Тулл. «Ты
высокомерная шлюха».
Наклоняясь то тут, то там, Германик осматривал оружие и шлемы. Его
взгляд задержался на окровавленной кольчуге и потрепанном шлеме на
«теле».
Тулл был доволен тропеем, но теперь его охватила внезапная
нервозность. — Возможно, нам следовало получше обыскать поле боя, —
пробормотал он Фенестеле. — Там могли быть трофеи побогаче.
— Теперь ты ничего не можешь сделать, — последовал бесполезный
ответ Фенестелы. Он встретил косой взгляд Тулла с невинным выражением
лица.
158
— Прекрасное представление, — наконец прокомментировал
Германик. Он узнал Пизона и его спутников, которые ухмылялись, как
дураки.
С огромным облегчением Тулл взглянул на Германика. — Мне отдать
приказ, господин?
— Да.
— Поднимите его, братья! — воскликнул Тулл.
Пизон и его товарищи взялись за дело. Подняв крест, они вставили его
основание в отверстие на вершине кургана. Четверо мужчин положили его
себе на плечи так, чтобы он был почти параллелен земле, а Пизон и Метилий
встали напротив них. Взяв каждый по веревке, пара потянула на счет три.
Поддерживаемый снизу четырьмя солдатами, которые шли вверх по кургану, пока Пизон и Метилий поднимали его, крест вошел в основание.
Когда крест поднялся в вертикальное положение, поднялись бурные
крики. Энергичными руками Пизон и его спутники передвинули камни
вокруг основания креста, чтобы поддержать его. Закончив, они развязали
веревки и отошли.
Германик щелкнул пальцами, и писец поспешил вперед с пергаментом
из телячьей кожи. Когда Германик развернул его, воцарилась выжидательная
тишина – даже Тулл почувствовал прилив возбуждения.
— Этот алтарь был построен в честь сегодняшней знаменитой победы
и посвящен славе богов Марса, Юпитера и Августа. В этом месте германские
племена были разбиты – убиты тысячами. Херуски. Ангриварии. Марсы.
Сугамбры. Узипеты. Хатты. Бруктеры. Долгубнии – все побеждены армией
Тиберия Цезаря! — Германик огляделся, ловя взгляды одного человека за
другим. — Вы сделали это – все вы!
— ТИ-БЕР-ИЙ! ТИ-БЕР-ИЙ! ТИ-БЕР-ИЙ!
Германик с довольным видом слушал приветствия солдат.
Тулл украдкой посмотрел на старших офицеров. Цецина и остальные
казались счастливыми, но у Туберона было лицо, от которого молоко бы
свернулось. Все, что мог видеть этот придурок, думал Тулл, это его, стоящего рядом с наместником. Туберон не мог понять, что Германик
признавал достижения своих солдат, чем еще больше привязывал их к себе.
Крики легионеров постепенно стихли. Когда воцарилась тишина, Германик снова заговорил. — Наши потери сегодня были легкими, слава
богам. Пало менее тысячи наших солдат, а противник потерял более чем в
семь раз больше. Тяжелой потерей для нас стала смерть примипила Бассия из
Пятого легиона. Он был прекрасным офицером, прослужившим империи
почти сорок лет. Он никогда не будет забыт. Германик склонил голову, выказывая свое почтение.
159
Его копировали все, даже командиры.