Бен Кейн – Орлы в буре (страница 141)

Разозлившись, жрец уставился на римлянина со своего места у котла. —

Вниз! — приказал он.

247

— Никогда, — последовал ответ на латыни. — Ублюдок.

Арминий почувствовал надвигающуюся опасность, но был слишком

далеко, чтобы остановить то, что произошло дальше.

Оскалившись, римлянин отвел правую ногу назад и ударил жреца

ногой по лицу. Его подбитая гвоздями калига разбила зубы, сломала кость.

Кричащий жрец отлетел назад, столкнувшись с алтарем. Он упал и с глухим

стуком ударился затылком о камень. Обмякший, он соскользнул с алтаря и

остался лежать, сплетя конечности. Мертвый.

С Гервасом, следовавшим за ним по пятам, Арминий бросился к

платформе. — Схватить его!

Потрясенные послушники схватили смеющегося римлянина, который

не сопротивлялся.

Арминий проверил на шее старика пульс. — Его больше нет, —

прорычал он первому подошедшему жрецу, более молодой бородатой версии

своего умершего предшественника.

— Это плохой знак, — произнес молодой жрец.

Арминию хотелось перерезать его тощее горло. Ситуацию надо было

спасать. Страх распространялся среди наблюдающих – он видел это. Понизив

голос, он сказал: — Скажи им, что несчастье, вызванное смертью старика, будет смыто жертвоприношением римлянина.

Бросив на него потрясенный взгляд, жрец сказал: — Не мне

предсказывать будущее. Я могу говорить только о том, что вижу в крови и

внутренностях пленника.

— Ты можешь говорить все, что тебе нравится, — прошипел Арминий

уткнувшись в лицо жреца. — Думаешь, я этого не знаю?

Жрец, покраснев отступил на шаг назад. — Святотатство!

Арминий заколебался, но лишь на мгновение. Он подумал, что нужно

сказать что-то положительное, раз римлянин будет отправлен в подземный

мир. По его крови и органам нужно прочитать хорошие предзнаменования.

Если этого не сделать, боевой дух его воинов резко упадет. Они могут даже

отказаться сражаться с легионами весной. Он не мог – не хотел – допустить, чтобы это случилось с его собственным народом. Арминий отказался от

осторожности. — Слушай, дурак. Римлянин умрет медленно и мучительно.

Ты скажешь воинам, что Донару нравится его агония. Когда его кровь

хлынет в котел, она испарится от ярости бога на жестокость империи. Его

органы будут здоровы, и это предвещает поражение Рима от наших рук.

Жреца не собирался сдаваться. — А если я этого не скажу?

— Ты умрешь в своей постели. Может быть, не сегодня, но это

произойдет – и ты потеряешь свои яйца до того, как тебе перережут горло. —

Серые глаза Арминия впились в испуганные глаза жреца. — Понимаешь?

248

Последовал резкий кивок.

— Хорошо. — Арминий широко ухмыльнулся послушникам, удерживающим римлянина. — Мы решили, как лучше умереть этой

мерзости. Сначала вскройте ему живот. Затем возьмите его глаза. После

можете сломать ему руки и ноги.

Отвлекшись, послушники повалили пленника на помост. Он брыкался

и сопротивлялся, но безрезультатно.

Арминий скрестил на груди руки. «Я делаю это для тебя, великий

Донар», — подумал он. «Прими страдания и смерть этого римлянина как

начало того, что я предлагаю. С твоей помощью я соберу еще одно войско из

племен и уничтожу Германика...»

— Что, во имя всех богов, это было? — Гервас говорил шепотом.

Арминий слегка пожал плечами. — Я хотел убедиться, что будут

раскрыты правильные предзнаменования.

— Ты не можешь этого сделать!

Арминий обуздал себя. — Мне нужно, чтобы мои люди были уверены

в моем руководстве, а не напуганы тем, что какой-то идиот-жрец не видит, что их ждет. С их копьями за моей спиной я смогу создать еще один союз для

борьбы с Римом.

— Ты не единственный, кто может объединить племена!

— Никто другой не способен на это. — Арминий бросил на Герваса

испепеляющий взгляд. — Никто другой не способен победить легионы. —

Если бы он был внимательнее, то снова увидел бы странное выражение, промелькнувшее на лице Герваса, когда они искали тело Мело, но Арминий

был увлечен своим энтузиазмом, всепоглощающим желанием победить

империю.