Бен Кейн – Орлы в буре (страница 126)

Взяв только Осберта, Арминий последовал за воином. Аромат

жарящегося мяса ударил ему в ноздри, когда он переступил порог, и у него

скрутило живот. Прошли дни с тех пор, как он ел что-то большее, чем

черствый хлеб и сыр. Запах был всем, что осталось от радушной обстановки, которая приветствовала его в последний визит. Длинный дом был почти пуст

– с полдюжины воинов бездельничали на мехах, переговариваясь тихим

голосом. Скучающий раб присматривал за жарящейся на огне говядиной.

Несколько женщин готовили еду на кухне. Малловенд сидел в одиночестве

за столом, где вожди обсуждали, что делать, склонив голову над кубком.

Арминий пересек зал бесшумными шагами. — Малловенд.

Вождь марсов дернулся; его лицо скривилось от удивления. —

Арминий?

— Вот и я. — В глазах Малловенда было удовольствие, подумал

Арминий, и еще что-то. Осторожность – или что-то большее?

— Это неожиданное удовольствие. Добро пожаловать! Малловенд

встал, чтобы заключить Арминия в медвежьи объятия. То же самое он сделал

с Осбертом. — Проходите. Садитесь! — Малловенд щелкнул пальцами. —

Принесите чаши и еще пива. — Арминию он сказал: — Ты ведь не один? У

тебя есть люди снаружи?

— Немного, да.

— Было бы слишком много надеяться, что ты привел все свои силы. —

Малловенд махнул рукой, когда Арминий начал говорить. — Нет нужды

объяснять. Даже если бы мы решили сражаться с римлянами, ты бы

пожертвовал жизнями своих воинов, лишь бы они присоединились к нам.

Мое племя слабее, чем когда-либо прежде. — Он позвал часового. — Придут

спутники Арминия. В трудные времена или нет, но гостей нужно встречать

радушно.

— Благодарю. — Арминий наблюдал, как его воины вошли внутрь, превосходя по численности воинов Малловенда более чем в три раза. Если он

и заметил, то вождь марсов не выглядел обеспокоенным, что обнадеживало.

«Так или иначе, орел будет моим», — подумал Арминий. — Твое поселение

опустело – люди ушли в леса?

— Да. Римляне близко, и в большом количестве. Так будет лучше.

Лицо Малловенда было сердитым и печальным. — Должно быть, ваше

путешествие было трудным. Легионы кишат повсюду, как крысы.

Арминий сделал пренебрежительный жест. — Мои проблемы сейчас

ничто по сравнению с вашими. Искал ли Германик встречи с тобой и

другими вождями?

— Все мои соседи, которые не были убиты, должны были присягнуть

на верность императору. Тех, кто отказывался, убивали вместе с их людьми.

222

— Малловенд стукнул по столу. — Я буду следующим. Сегодня прибыл

римский гонец и приказал мне утром явиться к Германику.

— Ты подчинишься?

Малловенд вздохнул. — У меня нет выбора, Арминий, в отличие от

тебя. Мой народ смотрит смерти в лицо. Если нам удастся избежать этого на

этот раз, мои земли будут достаточно близко к Ренусу, чтобы всегда быть в

опасности. Я преклоню колено и приму наказание Германика. Ты бы сделал

то же самое.

— Я бы так и сделал, — признал Арминий, более чем когда-либо

радуясь сотням миль, разделяющих его дом и империю.

— Прости мое настроение. Я должен играть роль хозяина. Малловенд

взял кубки, принесенные вдовой, которая прошлой зимой спала с Арминием.

Заполнив их для Арминия и Осберта, он поднял свой собственный высоко. —

За лучшие времена.

— За лучшие времена, — сказал Арминий и выпил. Он поймал на себе

взгляд вдовы, и в паху у него шевельнулось. Возможно, позже найдется

время для быстрого кувыркания на соломе. Он отложил привлекательную

идеи в сторону. Пролитие своего семени ничего не значило по сравнению с

захватом орла.

Малловенд осушил свою чашу. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он рыгнул и налил всем еще по порции. Его лицо помрачнело. — Добро

пожаловать, Арминий, что привело тебя к моей двери?

Арминий был готов к этой простой речи; он подготовил свои слова. —

Наши поражения этим летом были тяжелыми, но они не означают окончания

нашей войны с Римом. Появится новая возможность уничтожить их легионы.

— Может быть. — Малловенд пожевал усы. — Может быть, однажды.

Но мои люди закончили сражаться на данный момент. Я ничего не могу