Бен Кейн – Орлы на войне (страница 49)
– А что это за шум у ворот?
– Ничего страшного, центурион. Когда воины Сегеста увидели, как разъярен их вождь, они принялись осыпать оскорблениями моих ребят. Те ответили им тем же. Сегест быстро утихомирил своих молодцов и, все еще жалуясь на Вара, поскакал прочь. – Опцион растерянно посмотрел вслед Туллу; тот уже скакал в лагерь. – Что я такого сказал? – крикнул он ему вдогонку.
– Не переживай, опцион, ты сказал мне все, что я хотел знать, – ответил на скаку Тулл.
Сейчас он потребует у Вара аудиенции. Пусть рассказ Дегмара звучит не слишком убедительно, – мало ли какие байки парень мог там подслушать! – но поведение Сегеста подтверждает его правоту. Нужно действовать, и притом быстро.
В принципии Тулл, к своей великой ярости, узнал, что Вар уехал на охоту и вернется лишь поздно вечером, а может, и вообще на следующий день. Потребовав восковую табличку и стило, центурион коротко набросал для наместника то, что услышал от Дегмара, добавив, что Сегест повторял то же самое. Не успел он поставить восковую печать, как, к его великому удивлению – вернее, неудовольствию, – во двор, ведя за собой лекаря, вошел Туберон. Увидев центуриона, трибун нахмурился.
– Центурион Тулл!
– Трибун! – Тулл механическим жестом отдал салют и быстро опустил руки, в которых все еще держал табличку и стило.
– Что вынудило тебя оставить твоих солдат и прийти сюда?
– Я хотел поговорить с наместником Варом, трибун.
– Его здесь нет, – холодно улыбнулся Туберон.
– Я уже это выяснил, – ответил Тулл, стараясь не показывать своего раздражения.
– Здесь никого нет, если не считать пары писарей. Как только Вар уехал на охоту, все ушли заниматься своими делами. Зачем он тебе понадобился?
– Так, по одному небольшому делу, – солгал центурион. – Вернусь попозже.
Туберон фыркнул и поспешил прочь. Лекарь увязался за ним следом.
Гаденыш, подумал Тулл, отдав салют. Затем повертел головой, и на глаза ему попался писарь.
– Эй ты, подойди сюда!
– Я? – уточнил тощий юноша с перемазанными чернилами пальцами.
– Да, ты. Подойди ко мне.
Шаркая ногами, писарь подошел ближе.
– Ты работаешь у наместника Вара?
– Да, господин. И у Аристида, его секретаря. У обоих.
– Аристид у себя?
– Нет, господин. Он ушел в баню.
Чертов грек, подумал Тулл.
– Передай ему вот это. Скажи, что это записка Вару от центуриона Тулла.
Писарь посмотрел на табличку, затем на Тулла и снова на табличку. Центурион выругался себе под нос и потянулся за кошельком. Вынув из нее монетку, он подбросил ее в воздух.
– Это тебе, если вручишь табличку Аристиду, а еще лучше – самому Вару.
– Считай, что она уже у него, – монетка исчезла в складках туники писаря. Сам он прижал табличку к тощей груди.
– Тогда давай за дело.
Обвинения Сегеста подтверждали историю Дегмара. Теперь Вар будет вынужден действовать, решил Тулл. Довольный собой, он проводил взглядом писаря. Вскоре тот скрылся в соседней двери.
Тулл уже почти дошел до плаца, когда Туберон, по-прежнему пребывая в скверном настроении, вернулся в принципий. Вмести с ним пошел и лекарь.
– Без официальной печати Вара квартирмейстер, провалиться ему в Гадес, не выдаст нам лекарств и необходимых инструментов! – рявкнул он.
– Если что, я мог бы зайти еще раз, попозже, – предложил лекарь.
Туберон смерил его презрительным взглядом.
– Я бы не доверил тебе это дело.
Мимо пары легионеров, подметавших пол, и писаря, сновавшего с ворохом писем из одного кабинета в другой, он ворвался в кабинет Вара. Сегодня здесь было на удивление пусто. Второй писарь сидел за столом Аристида, перенося цифры из одного документа в другой. Увидев перед собой трибуна, он вскочил как ужаленный.
– Приветствую тебя!
– Я трибун Туберон. Мне нужна печать наместника Вара.
– Она здесь. – Писарь открыл выдвижной ящик и, вынув тяжелую бронзовую печать, вручил ее Туберону. Основание печати украшала гравировка: римский орел и крупным шрифтом имя «Квинтилий Вар».
Туберон, хмыкнув, взял ее в руки. Он уже повернулся, чтобы уйти, но что-то привлекло его внимание.
– А что это у тебя в другой руке?
– Ничего, трибун, – уклончиво ответил писарь.
Туберон со скоростью учуявшего кровь хищника учуял секрет.
– Это письмо.
– Да, трибун.
– Кто его написал? И для кого оно?
– Его вручил мне для наместника Вара один центурион. «Передай ему, что это от центуриона Тулла», – сказал он.
Услышав имя Тулла, Туберон напрягся.
– Дай его мне.
Писарь замешкался, однако выполнил распоряжение.
– Я сам отдам его Вару, – пообещал трибун, кладя письма в кошель.
«Так вот почему Тулл приходил сюда! И почему этот пес мне солгал?
На то, чтобы выследить оленя, ушло все утро и еще несколько часов после полудня. Несмотря на облачность и лесную тень, день был жарким и душным. Обливаясь потом и почти не разговаривая с другими охотниками, Вар сосредоточенно шел по следу оленя, чтобы при случае первым выпустить в него стрелу.
Мело шел впереди отряда: ему было поручено выследить рогатого зверя, когда тот будет щипать траву на поляне. Наконец увидев перед собой оленя, Вар поразился выдержке Мело. Это как же нужно владеть собой, чтобы не выстрелить первым! Это был воистину царский олень! С мощной шеей, ростом с крупную лошадь. На каждом из его огромных искривленных рогов Вар насчитал по десять отростков. Если из этой головы сделать чучело, о ней потом будут говорить на всех пирах. Сердце Вара взволнованно забилось. За все эти годы ему ни разу не доводилось убивать такого красивого зверя!
Чтобы подкрасться к нему ближе, ушла целая вечность. Вар понимал: Арминию и Мело – они единственные, кто его сопровождал, – ничто не мешало опередить его и уложить зверя. И все же они так не сделали, предоставив это почетное право ему как гостю. Вар был полон решимости отплатить им за эту щедрость метким выстрелом. Увы, когда до оленя оставалось шагов пятьдесят, он наступил на ветку. Та громко хрустнула. Раздувая ноздри, олень поводил головой и остановил взгляд на охотниках.
– Стреляем! – еле слышно сказал Арминий. – Это наш единственный шанс.
Для Вара это было горькой пилюлей. И без того не слишком меткий стрелок, сейчас он был не слишком близок к цели. Тем не менее наместник выпустил стрелу. Та со свистом пронзила воздух, и в следующий миг то же сделали оба херуска. Выпущенные ими стрелы устремились вдогонку его стреле. К этому моменту олень уже обратился в бегство. Увы, стрелы оказались быстрее. Одна впилась ему между лопатками, другая – в грудь. Третья стрела – Вар подозревал, что его, – не долетела. Словно не получив никаких ран, олень на полном скаку бросился в лес.
– Проклятье! – пробормотал Вар. – Извини меня, Арминий. Боюсь, мне не под силу тягаться с вами обоими!
– Ерунда! – ответил Арминий. – Ты все равно в него попал.
– Ты мне льстишь. Моя стрела не долетела.
– Я бы так не сказал.
Вар поморщился, показывая, что не согласен с ним.
– Скажи, стрела, что попала в грудь, – она его убьет?
– Не знаю. Зависит от того, как глубоко она впилась в тело. Даже если олень и рухнет, он может до этого пройти не одну милю. Приведи собак, Мело.
Помощник пошел назад, выполнять его поручение. На приличном расстоянии от них несколько воинов пытались удержать рвущихся взять след псов. Сегодня Вар не стал брать с собой легионеров. Узнав это, Вала наверняка запротестовал бы, равно как и другие старшие офицеры, но они оставались в неведении. Наверное, было в желании наместника махнуть рукой на свои обязанности что-то детское, однако он решил поохотиться вместе с Арминием один, без телохранителей. И вот сейчас они с ним в лесу. Одни. Вар не испытывал ни малейшей тревоги. Скорее, ему было неловко за то, что он спугнул оленя. Сняв с плеча мех с разбавленным вином, наместник сделал глоток и предложил утолить жажду Арминию.