Бен Кейн – Орлы на войне (страница 48)

– Прогнать его? – предложил один из солдат его свиты. Вар заметил в его глазах надежду.

Вар уже было собрался отдать приказ, но Сегест снова опередил его.

– Прости меня, наместник, – выкрикнул он. – У меня и в мыслях не было тебя оскорблять. Просто мне нужно поговорить с тобой по срочному делу.

– Погодите, – сказал Вар солдатам и жестом велел отойти.

Опцион отступил, пропуская Сегеста вперед. Вар отметил, что лоб германца блестит от пота. Сегест склонил голову в почтительном поклоне.

– Приветствую тебя, наместник.

– Взаимно, Сегест. Давно не виделись, – солгал Вар. – Что привело тебя в лагерь в столь прекрасное утро и к тому же в такой спешке?

Сегест свирепым взглядом посмотрел на свиту Вара и на опциона.

– Нам нужно поговорить… наедине. Здесь слишком много ушей. Как насчет твоего кабинета?

Вар представил себе длинную очередь офицеров.

– Это исключено.

Лицо Сегеста приняло страдальческое выражение.

– То, что я хочу сказать, предназначено только для твоих ушей, наместник. Прошу тебя, выслушай.

Вар собрался ответить отказом, но мольба в голосе и глазах Сегеста – что было германцу совсем не свойственно – пробудила в нем любопытство.

– Подожди меня, – приказал он солдату. Тот открыл было рот, чтобы возразить, но Вар взглядом заставил его умолкнуть. – Ты тоже, – добавил наместник, обращаясь к опциону. – Давай отойдем, Сегест. Если мы поговорим тихо, нас никто не услышит.

Похоже, германца это устроило. Он вместе с Варом зашагал по виа претория. Все вокруг смотрели на них, разинув рот. Рядовые легионеры, офицеры всех рангов – все как один отказывались поверить собственным глазам. Где это видано, чтобы наместник Германии прогуливался по лагерю вместе с племенным вождем! В какой-то момент Вар усомнился, правильно ли он поступил, оставив телохранителя, и это притом, что у Сегеста был меч. Впрочем, он тотчас выбросил эту мысль из головы. Сегест – старик и вряд ли явился в лагерь, чтобы убить его.

– Я принес тебе нехорошую весть, – пробормотал германец.

– Продолжай, – в животе Вара шевельнулось дурное предчувствие.

– Арминий – предатель.

Несмотря на потрясение от услышанного, Вар зашагал дальше. Не обращая внимания на удивленный взгляд погонщика мулов, он посмотрел на Сегеста.

– Предатель? Арминий?

– Да. Боги тому свидетели.

– Арминий столь же предан Риму, как и ты! Он служит империи почти с самого детства. Он уже десяток лет сражается на стороне легионов! Август сделал его всадником! – Вар мог перечислять достоинства Арминия бесконечно.

– Верно, не стану спорить, – согласился Сегест, – но он также вероломный предатель. Он задумал напасть на твои легионы, когда те будут возвращаться в Ветеру.

– У тебя все в порядке с головой? – раздраженно воскликнул Вар. Все, кто был рядом, обернулись в их сторону. Поняв, что повысил голос, наместник наклонился к Сегесту. – Думай, что говоришь. Ведь это просто… безумие!

– Может, со стороны так и кажется, но так оно и есть. Каждое слово.

– Откуда у тебя такие сведения?

– Воин, которому я доверяю, так как знаю его всю мою жизнь, слышал, как Арминий разговаривал с Ингвиомером, пытаясь переманить того на свою сторону. Похоже, он уже давно занят тем, что обрабатывает вождей. Зная мою верность империи, этот пес не осмелился обратиться ко мне. Возможно, другие клюнули на его удочку, когда он пообещал им собрать под свои знамена двадцать тысяч копий, но только не я, – произнес Сегест и гордо вскинул подбородок.

Ингвиомер был вождем другого клана херусков. Вар воспринимал его так же, как и Сегеста, верным союзником империи. Известие о его вероломстве казалось наместнику дурным сном.

– Двадцать тысяч воинов, говоришь?

– Да, он так сказал. С ним его херуски, хатты, бруктеры и узипеты. А также ангриварии и марсы.

А вот это уже доказательство того, что источник Сегеста лгал или же старик сам не знает, что говорит.

– Ты ждешь, что я поверю, будто шесть племен объединились? Может, Арминий и предатель, но он не чародей, способный заставить племена забыть кровную вражду, которая тянется вот уже несколько поколений.

– Воин заверил меня, что он не лжет.

– Я бы поверил твоим словам, если б ты привел ко мне того, кто мог бы их подтвердить, – заявил Вар. – Например, этого воина.

Сегест потемнел лицом.

– Он бы не пришел.

– Наверное, потому, что ты его выдумал, – сказал Вар.

– Я стар, но не слаб умом! – запротестовал Сегест. – Ему было бы слишком опасно сопровождать меня!

– Дней семь назад я обедал с Ингвиомером, – произнес Вар. – С трудом представляю себе более приятный вечер и более надежного союзника Рима!

– Внешность обманчива, наместник. Тебе грозит великая опасность! – Сегест схватил его за руку.

В свою очередь, Вар посмотрел на его руку, как если б та была свежей кучей конского навоза. Поняв, что зашел слишком далеко, Сегест поспешил убрать руку.

– Ты должен прислушаться ко мне!

– Я ничего тебе не должен! – взорвался Вар. – Кто ты такой, чтобы мне указывать? Ты, дряхлый старик!

– Без Арминия союз племен распадется! По крайней мере на всякий случай закуй этого ублюдка в цепи! – взмолился Сегест.

Заковать Арминия в цепи? Лишь на основании слов старого германца, даже если этот германец – верный союзник? Нет, это нечто неслыханное!

– Я не сделаю ничего подобного. Арминий не только верен Риму. Он мой личный друг.

– Не хотел бы я в таком случае видеть твоих врагов, – горько усмехнулся Сегест.

Вар остановился.

– Довольно! До ворот найдешь дорогу сам! – С этими словами он поманил своего телохранителя и зашагал назад к принципии. Он встретит Арминия, и они вместе загонят оленя.

Сидя верхом на своем верном скакуне на краю плаца, Тулл проводил строевое учение своей когорты. В принципе все движения были привычными и, независимо от места лагеря, отрабатывались каждые три-пять дней. Но то, что они были отработаны уже сотни раз, вовсе не значило, что их не нужно было повторять. Стоило кому-то из солдат начать ворчать, как Тулл громко на него рявкал. Будь сейчас война, их недовольство еще можно было бы простить, но войны нет, так что пусть они заткнут свои грязные рты, если не хотят ощутить на спине вес его жезла. Впрочем, было бы куда подозрительнее, если б они не жаловались. И жалобы, и строгость были частью ритуала.

Крики у ворот отвлекли его внимание от марширующих легионеров. Прищурившись, Тулл увидел, что лагерь покидает группа германцев. В течение месяцев было тихо, но это вовсе не значит, что беспорядков не может произойти. Тулл уже приготовился подозвать к себе одну центурию, когда крики стихли. Осыпав часовых оскорблениями, германцы – человек десять – вскочили на коней и поскакали прочь. Тулл внимательно наблюдал за ними. Возглавлял их седовласый, но еще крепкий старик – явно вождь. Остальные были его свитой – опытные воины, уверенные как в собственной силе, так и в силе своего оружия. Тулл не узнал ни одного из них. Похоже, вождь давал выход гневу, который не успел выпустить у ворот. Тулл услышал имя «Вар» и немецкое слово «дурак». Германцы проскакали мимо.

Центуриона одолело любопытство. Передав командование Болану, он поскакал к главным воротам, где нашел обычный караул и растерянного опциона. Когда Тулл, вместо того чтобы въехать в ворота, резко остановил коня, опцион не успел спрятать свое раздражение, хотя и поспешил вытянуться в струнку.

– Центурион!

– Кто эти люди, которые только что ускакали отсюда? – строго спросил Тулл.

Опцион поморщился.

– Сегест, вождь херусков.

Тулл был наслышан о разных кланах внутри этого племени, но ни разу не видел Сегеста в лицо.

– Чем он был так недоволен?

– Не могу сказать. Какое-то время назад он подъехал к воротам, требуя поговорить с Варом. От него было не отделаться, и в конце концов я был вынужден сопроводить его до принципия. Одного, без воинов. В ту минуту оттуда как раз вышел Вар. Между ними состоялся короткий разговор, правда, не слишком дружеский. Они громко кричали, особенно Сегест. В конце концов Вар вышел из себя и приказал ему убираться. Сегест, пока шел к воротам, все время что-то бормотал, но я почти ничего не понял, кроме отдельных слов. Зато я отчетливо слышал, что он все время вспоминал Арминия. «Он предатель, – заявил Сегест. – Змея, которой нельзя доверять».

Эти слова донеслись до Тулла как будто из длинного темного туннеля.

– Повтори, что ты только что сказал! – велел он опциону.

Тот растерянно заморгал.

– Он все время твердил, что Арминий – вероломный пес или что-то в этом роде. Я не знаю почему.

Собственные подозрения Тулла смешались в его голове с историей, услышанной от Дегмара, однако он сохранил спокойствие.