Ben Galley – Жуткое утешение (страница 23)

Направляясь к двери, Темса ощутил на себе тяжелый, осуждающий взгляд призрака и затопал сильнее, заставляя ногу выбивать искры из старых камней.

– Запали все как следует, Даниб. Как следует, мать его.

Выйдя на лестницу, он злобно фыркнул, увидев, что солдаты, вооруженные медными копьями, выгнали на внутренний дворик толпу призраков, рабов Хейю. Все они молча наблюдали за ним, широко раскрыв глаза.

– Никаких сомнений! – крикнул Темса, и раздались первые вопли. Солдаты принялись за работу; они рубили и резали, пока весь мрамор не покрылся голубым туманом.

Он докажет тем, кто в нем сомневался, что они ошиблись – если им хватит смелости последовать за ним. А если не хватит… ну что ж… Темса посмотрел на свои окровавленные пальцы – доказательство того, какой приговор он вынес.

Громко топая металлическими когтями по мостовой, Темса решительно шел вперед. Если не считать телохранителей в черном, которые следовали чуть позади, он был один и поэтому мог наслаждаться приятным вечером.

Живые уже засуетились, хотя это заметил бы лишь опытный наблюдатель или тот, кто знал, как опасны вечера в Городе Множества Душ. Мертвые же ничего не боялись и были полностью поглощены переноской груза и другими делами. Темса пронзал взглядом тех, кто смел отлынивать, и щелкал пальцами, призывая их вернуться к работе. Красивая одежда сразу говорила о том, кто он, так что долго уговаривать их не приходилось.

Пробираясь сквозь толпу на Базаре короля Непера, он смотрел, как пустеют лавки: купцы стремились свернуть торговлю ровно к заходу солнца. Оно уже повисло между зазубренными иглами западных кварталов. Огромные тени высоких башен и пирамид резали город на части. Небесная Игла отбрасывала такую широкую и длинную тень, что для жителей восточных районов уже практически настала ночь. Темса шел вдоль размытых краев тени, чтобы укрыться от жара, который выделяли окружавшие его песок и камни.

Когда синий цвет над головой превратился в грязно-розовый, Темса уже добрался до основания могучей Небесной Иглы и, как всегда, вывернул шею, чтобы оценить высоту шпиля. Вершина башни скрывалась из вида – из-за дымки и просто из-за огромного расстояния, поэтому Темса перевел взгляд на приподнятые над землей дороги, которые выходили из стен, словно ветви в лесу, состоящем из башен. Только на этой стороне Иглы, должно быть, начиналось не менее дюжины дорог. Где-то высоко лязгали повозки, проезжавшие через огромные арки.

Желание строить вспыхнуло в груди человека с тех пор, как он впервые положил один камень на другой. Это была страсть, это был всепоглощающий импульс. Вот почему Аракс раскинулся на сотню миль к востоку, западу и к югу, и вот почему здесь, в его центре, Небесная Игла бросила вызов небу. Творение стало символом превосходства: люди изменяли форму камня и земли по своей воле, чтобы создать нечто большее. Темса из осторожности уважал тех, кто, так же как и он, стремился к завоеваниям.

Его солдаты остались у главного входа, а Темса протиснулся сквозь очереди, миновал мраморные колонны и оказался на прохладном внутреннем дворе Иглы – одном из четырех, которые находились в основании этой огромной пирамиды. Колонны из песчаника, которые по высоте не уступали самой башне, поддерживали куполообразную крышу, которая имела цвет выбеленного папируса. Балконы, похожие на половинки морских ракушек, цеплялись за камень и уходили вверх по спирали, складываясь в чарующие узоры. На балюстраде каждого из них висели фонари, заправленные китовым жиром.

Во дворе было шумно: похоже, что все хотели попасть в башню, однако туда почти никого не пускали. Башня была под надежной охраной: вдоль стен повсюду стояли гвардейцы, над арками висели многочисленные подъемные решетки, на каждом втором балконе стояли баллисты и арбалеты. Помосты, где на мраморных креслах сидели писцы в высоких остроконечных шляпах, были окружены солдатами.

Именно эти писцы выслушивали просьбы и отбирали тех, кто может попасть на нижние уровни башни. В Игле находились многие министерства и официальные центры, но в ней также жили сереки и богатые аристократы – те, кому по карману жилье в этой башне. Здесь постоянно заключались выгодные сделки: Игла фактически стала базаром для богачей.

Темса встал в короткую очередь и принял скучающий вид. Он совсем недавно нашел способ, позволяющий выдать себя за богатея: для этого нужно выглядеть так, словно ты выше всего, что происходит вокруг.

«Пусть в очередях стоят жители Скора», – подумал он. Эти уроды обожают стоять в очередях.

Должно быть, прошло полчаса, прежде чем чей-то вопль вывел Темсу из задумчивости.

– СЛЕДУЮЩИЙ!

Под пристальными взглядами четырех солдат он вышел вперед. Как обычно, его нога сразу привлекла всеобщее внимание.

– Имя? – спросила женщина-писец.

– Тор Темса, пришел на совет к ее высочеству будущей императрице.

– Ваши бумаги?

– У меня их нет.

– Вы получили официальное приглашение?

– Нет.

Губы женщины, которые раньше были сжаты крепче, чем задница рыбы, растянулись в улыбке. Она даже подтолкнула локтем стоящего рядом охранника и усмехнулась.

– Мы здесь впервые, да?

Темса вздернул голову.

– Ясно, – сказала женщина и, согнув палец, поманила к себе молодого посланца в лазоревой куртке.

Она что-то шепнула ему, и он сбежал с помоста с такой скоростью, словно им выстрелили из орудия. Темса последил за ним взглядом; посланец пробрался сквозь толпу к центральной колонне – колоссальному корню здания.

Там находились лифты, которые приводили в движение заводные механизмы и призраки; эти лифты поднимали пассажиров в небеса.

– Он скоро вернется. Отойдите, – приказала старая женщина. – СЛЕДУЮЩИЙ!

Темса убивал время, наблюдая за толпой, которая беспорядочно кружила по украшенному мозаикой мраморному полу, между пьедесталами, где стояли черные статуи мертвых богов. Всех богов обезглавили, но телам разрешили остаться. Лично Темса убрал бы их всех и продал. За обсидиан можно выручить немало серебра.

Посланец вырвался из толпы и забрался на помост. Задыхаясь, он что-то прошептал на ухо женщине-писцу, а затем побежал обратно. Темса терпеливо ждал, когда женщина поманит его сухим, словно сучок, пальцем.

– Нет, – объявила она. – Похоже, что встреча у вас не назначена.

Темса упер руки в боки.

– Это очень важное дело.

Женщина закатила глаза к потолку.

– Как и всегда, тор. Каждый день тысяча людей говорит мне, что они пришли по важному делу. Вы знаете, сколько важных персон живет в этом городе? Знаете? Лично мне кажется, будто каждый второй житель Аракса считает себя важным человеком – и поэтому вразвалочку приходит сюда и требует аудиенции у аристократа, серека или королевской особы. Знайте свое место! Отойдите в сторону, будьте любезны. Вас просят подождать снаружи.

– Что? Кто?

– У меня каша во рту, что ли? Вам приказано подождать снаружи. Это все. А теперь отойдите, тор.

Темса подчинился, но постарался как можно сильнее скрежетать когтями по полу. От визга металла по мрамору у него по спине побежали мурашки, но зато он насладился, глядя на то, как морщатся писцы и люди, стоящие в очередях. Когда он добрался до выхода, они уже сжимались в комок от ужаса. Да, это мелко, но за оскорбления он всегда мстил именно так.

Вопль «СЛЕДУЮЩИЙ!» звенел в его ушах; он выбрался на узкую кольцевую площадь, которая окружала основание Небесной Иглы. Его телохранители, прислонившиеся к мраморным колоннам, ковыряли в носу и чесали свои любимые места. Они стали идеальной целью, на которую можно обрушить ярость.

– Встать! Смирно! И убери эту сраную флягу, проклятая тварь! – рявкнул он.

– Так точно, босс! – хором отозвались они.

– Тор!

Ощутив на себе его яростный взгляд, они, запинаясь, начали поправляться.

– Тор Темса.

– Так точно, тор!

Темса вздохнул.

– Никчемные вялые члены, вот вы кто! Надо было вас прогнать или отдать Ани, чтобы она пробовала на вас свои топоры. Телохранители других аристократов так себя ведут, а? Вот, смотрите!

Он указал на солдат, которые молодцевато маршировали по площади; в центре их строя шла их госпожа – женщина с огненно-рыжими волосами. На почерневших от огня доспехах телохранителей не было ни вмятинки, ни царапины. Их сапоги четко отбивали ритм по брусчатке, и двигались солдаты столь же синхронно, сколь и стая скворцов.

– Видите? – прошипел Темса.

– Не надо, тор Темса. Мы приведем себя в порядок, – заскулил один из телохранителей.

Ему хватило дерзости ответить, но Темса не мог его ни в чем упрекнуть – солдат видел, как легко отделалась Острозубка.

Но другой, с заячьей губой и золотистыми вихрами, оказался еще более дерзким.

– Просто для этого нужны деньги, понимаете?

Темса подошел к нему и был вынужден задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– По-твоему, я слишком мало плачу за то, чтобы вы слонялись без дела и чесали друг другу задницы?

– Нет, тор, я…

– Потому что вы больше ничем не занимаетесь! Благодарите судьбу за то, что я вообще вам плачу. – Темса поставил один из своих когтей на сапог телохранителя. Остальные солдаты расступились, чтобы не попасть под струю крови. Но Темса не хотел вести себя как варвар, особенно в огромной тени Небесной Иглы. – Хочешь больше денег? Заслужи их.

Их разговор прервал чей-то вежливый кашель. Темса повернулся и увидел призрака – личного слугу Сизин в шелковом костюме, обрезанном на уровне лодыжек, и в бархатных шлепанцах. Золотое перо у него на груди сверкало в лучах заходящего солнца. Рядом с пером находился герб, который привлек внимание Темсы: черный круг, а внутри него скрещенные кинжалы и пустынная роза. Именно такой герб Темса недавно снял с одного трупа.