Бен Джонсон – Пьесы (страница 225)

Каттинг (чертит круг на полу). Послушайте-ка, сэр, я хотел бы поговорить с вами в этом кругу.

Куорлос. В кругу, сэр? А что вам от меня нужно?

Каттинг. Можете ли вы, прежде всего, одолжить мне на круг червонец?

Куорлос. А, черт, этак ваш круг обойдется мне дороже выпивки. Нет, сэр, ничего вы от меня не получите.

Каттинг. Ишь, корчит из себя барина, наглая харя!

Куорлос. Как, прохвост! Я — наглая харя?

Паппи и Нортерн. Джентльмены! Джентльмены!

Нокем (Уиту). Не зевай, Уит, не зевай!

Миссис Оверду. Что это значит! Вы мятежники, джентльмены? Неужели мне посылать за солдатами или донести на ваш бунт? Взываю к вам именем своей женственности, своей любви к справедливости, остановитесь!

Уосп. Взываю именем своей любви к справедливости! Ловко! Взывайте! Призывайте! Вы говорите именно так, как подобает супруге судьи! Чудесная госпожа судья в юбке и чепчике! Во имя своей любви к справедливости! Ах, лахудра!

Миссис Оверду. Послушайте, Нампс, именем мистера Оверду, я требую.

Уосп. Добрейшая и уважаемая, не распускайте язык.

Миссис Оверду. Увы, бедный Нампс!

Уосп. Увы? А почему это «увы»? С какой стати «увы» и с чего это «бедный» Нампс? Чем это вы так богаты? Почему это такая расфуфыренная барыня, как вы, будет жалеть меня? Я знал, сударыня, Адама, вашего супруга, когда он был еще писаришкой и за два пенса корпел над аршинными бумагами. Даром, что он теперь нос задирает, да и вы вместе с ним!

Что вам, сэр? Кто вы такие?

Брисл. Мы люди и добрые христиане. Что тут случилось? Что за шум? Объясните немедленно?

Уосп. Боже милостивый! А вам-то какое дело? Уж нельзя человеку и подраться спокойно, без помех. Вам-то чего здесь надо?

Брисл. Мы — стража, слуги его величества, сэр.

Уосп. Стража! Ах, растуды его! Славная же вы стража. Кабы вы хорошо сторожили по ночам, так сейчас, в такое время дня, вам бы самая пора спать. Идите-ка к себе блох ловить! Заберитесь в свои конуры, заройтесь в свои клоповые перины и лежите тихохонько.

Брисл. Ах вот как! Нет, уж мы раньше расправимся с тобой и отведем тебя куда следует.

Миссис Оверду. Благодарю вас, честные друзья, от имени короля и общественного блага, а равно и от имени судьи Оверду, за то, что вы искореняете беззаконие.

Капитан Уит. Пгошу вас, Бгисл! Здесь еще есть пагочка пьющих, но совершенно особенных, мигных джентльменов. Они гады будут подагить вам четыге шиллинга, пгаво. (Указывает на пьяных Нортерна и Паппи, которые спят на скамье.) Забегите их, пгошу вас, один из них пгодает платье — хогошо известный тогговец здесь на ягмагке, а дгугой — хгабгый, кгепкий парень и хогоший богец. Он так долго боголся с бутылкой, что богодач на его кгужке стегся:[344] они оба не в состоянии пегедвигаться.

Брисл. А черт! Да это, верно, тот самый, которого давеча приглашал на работы пристав, всю ярмарку обегал, так и не нашел.

Капитан Уит. Посмотгите, вот они! Забегите-ка их отсюда! Потгудитесь, пгошу вас!

Судагыня, у вас ггустный вид! По вашему нагяду я вижу, что вы благогодная дама. Довегьтесь мне! Что вас огогчает?

Миссис Оверду. Ах, я немного раздражена видом всех этих беззаконий! Могу ли я попросить вас оказать мне одно одолжение, капитан?

Капитан Уит. Тысячу одолжений, судагыня! Я постагаюсь удовлетвогить все ваши пгосьбы!

Миссис Оверду. Ах, скромность мешает мне сказать об этом громко. Мне... (Шепчет ему на ухо.)

Капитан Уит. Пгекгасно! Пгекгасно! Это очень пгосто! Я постагаюсь для вас. Здесь имеется Угса. Она хогошая хозяйка и все устгоит.

Урсула. Ну, что, прохвост? Что ты тут ржешь, старый жеребец?

Капитан Уит. Забеги от меня плащи, Угса: это мы сегодня загаботали. И пгошу тебя, Угса, помоги вот этой благогодной даме. Пговоди эту благогодную даму к купели, догогая Угса.

Урсула. Дорогая Урса! Черт тебя задери! А почему ты сам не можешь доставить ей, что надо?

Капитан Уит. Нет, пгошу тебя, не упгямься, Угса, пговоди эту очаговательную благогодную даму...

Урсула. Ах, собака! Провести ее, отвести ее! Разве здесь пристанище для всех ваших шлюх!

Капитан Уит. Пгекгасные слова, Угса; но для такой благородной гостьи...

Урсула. Ах, болячка ее задери! У меня все углы уже заняты. Пусть подождет, если хочет.

Капитан Уит. Мы не тогопимся. Мы не тогопимся, догогая Угса! Я хгабгый человек, Угса, но я тегпелив. Я пгедполагаю, что я самый тегпеливый из всех хгабгецов Смитфилда.

Нокем. Ну что, Уит? Протрезвился малость! Играешь втемную? По углам прячешься?

Капитан Уит. Непгавильное предположение, капитан! Я полагал, что вы пгозогливее. Я пгосто устгаиваю небольшое дело, стагаюсь оказать кгошечную услугу одной благогодной даме.

Миссис Оверду. Ах, капитан! Хоть я и жена судьи, но я ужасно люблю военных. Каждый раз, как вижу их в суде, восхищаюсь ими!

Нокем. Ах, кобылка ты этакая! Что ж, я и сам тебя оседлать не прочь.

Урсула (из палатки). Ну, входите! Ваша очередь!

Капитан Уит. Очень тебе благодаген, добгейшая Угса! Мы отблагодарим тебя.

Миссис Оверду. Ее отблагодарит мистер Оверду. (Уходит.)

Литлуит. Спасибо, спасибо, добрейшая! Я и моя жена чрезвычайно обязаны вам и капитану Уиту. Большое спасибо! Вы нас выручили! Теперь, Уин, я оставляю тебя в этом милом обществе, примерно так на полчасика, Уин. Пойду погляжу, как идут мои дела с пьесой, хороши ли марионетки, удачны ли декорации, а потом приду за тобой, миленькая Уин.

Миссис Литлуит. Ты решаешься оставить меня одну с двумя мужчинами, Джон?

Литлуит. Ну да. Что ж тут такого? Они честные джентльмены, Уин. Они будут вести себя как благовоспитанные люди. Ну, храни тебя бог, Уин, я пошел.

Урсула. Как! Ее муженек уже удрал?

Нокем. Во весь карьер, Урса.

Урсула. Ну, так покажите себя, коль вы настоящие охотники. У нас нынче на ярмарке совсем живности мало. Того и гляди прогорим. Тут как раз будут вечером Иезекииль Эджуорт и еще два-три франтика, а у меня им и предложить нечего. Уговорите-ка вдвоем эту птичку потанцевать сегодня, а я постараюсь обработать ту, расфуфыренную, — благородную даму, как ее величают.

Нокем. Понятно, Урса. Иди, делай свое дело.

Ах, Уит, какая жалость, такая славная гнедая лошадка с тонкой шеей, круглыми глазками, круглым ротиком, острыми ушками, мягкой холкой, крутым загривком, прямой спиной, изогнутыми боками, крутыми бедрами, круглым животом, упругим крупом, стройными ножками и легкими копытцами, — какая жалость, что такая великолепная кобылка обречена влачить скучное существование скромной простой женщины, между тем как она могла бы вести жизнь настоящей леди.

Капитан Уит. Ах, это пгекгасные слова, капитан! Пгостые погядочные женщины ведут чегтовски неинтересную жизнь.

Миссис Литлуит. Как это так, сэр? Неужели и в самом деле жизнь порядочной женщины — скверная жизнь?

Капитан Уит. Безусловно, пгелестная кгасавица. Повегьте ему. Он пгав. Это жизнь габыни! Но вы должны пгинять некотогые советы и некотогые гешения — и пегед вами откгоется пгекгасная, наглядная, интегесная жизнь, котогую ведут все благогодные леди. Капитан пгав.

Нокем. Ну, понятно! И при этом, конечно, вы можете оставаться и честной, и порядочной, иметь все прежние повадки и привычки, и зеленые платьица, и бархатные юбочки:[345] все, как полагается.

Капитан Уит. Ну да! И газъезжать в коляске в театгы Уэга и Гомфогда,[346] смотгеть на актегов, и влюбляться в них, и пить ликегы, и все это дагом, совегшенно бесплатно.

Нокем. Вот это здорово!

Капитан Уит. И флигтовать одновгеменно хоть с тгидцатью, догогая.

Миссис Литлуит. И при этом оставаться порядочной? Это славно, в самом деле!

Капитан Уит. Это очень пгосто, догогая! Только старайтесь всегда прибегать к моей помощи, я пгекгасный посгедник! Пгитом я сумею войти в довегие к вашему супгугу, и вы сохганите гепутацию погядочной женщины. Я даже постагаюсь, чтобы он пгинял собственные гога за укгашение! Пгекгасная идея!

Нокем. Притом вы разрядитесь в пух и прах, по самой наилучшей моде, чтобы ваш муженек гордился вами. Нынче это очень модно, чтобы жены наставляли мужьям рога, а мужья оставались в полном неведении. Что может быть безвкуснее набожного придирчивого мещанина-ханжи? Фи! Это ведь совсем вышло из моды.

Миссис Литлуит. Господи, как же я была глупа!

Капитан Уит. Все это можно пгекгасно испгавить и впгедь вести обгаз жизни благородных дам. Пгегкде всего возьмите за пгавило: не делайте газницы между своим супгугом и дгугими мужчинами.

Нокем. А других тоже не отличайте друг от друга в темноте.