Бен Бова – Венера (страница 36)
- Он прав,
Тут вспыхнула красная лампочка связи в кресле капитана, и Дюшамп не закончила.
- Ответить на поступивший вызов,- приказала она компьютеру.
Мрачное лицо Фукса всплыло на экране командной связи.
- Захожу на разворот под вашим кораблем через четыре минуты. Я не смогу задержаться более минуты или вроде того. Вы должны быть готовы к десантированию.
- Только не под нас! - вскричала Дюшамп.- Мы падаем. Тебя может задеть осколками.
Фукс посмотрел сердито с экрана:
- У вас ведь на скафандрах нет реактивных двигателей?
- Нет.
- Тогда, если вы не можете летать, это единственный путь с «Геспероса» на «Люцифер».- Губы его на миг скривились, что можно было принять за улыбку, точнее, бледный признак улыбки.- Так что, как и Люциферу в свое время, вам придется падать с небес.
Прыгать с «Геспероса» на «Люцифер»? Кровь стыла в жилах. Кто способен на такое? И как близко Фукс собирается подвести к нам свой корабль? Я мог бы снабдить скафандры реактивными ранцами, но никогда не задумывался об этом на Земле. Мы не собирались торчать в космосе, не считая перехода с «Третьена», а для этого вполне хватало кабеля. Родригес должен был об этом позаботиться. Он мог предвидеть, что нам понадобятся форсунки для движения и полета в аварийной ситуации.
- Три минуты десять секунд,- сообщил Фукс.- Будьте готовы к прыжку.
Экран погас.
- Пошли,- позвал Родригес, потянув меня за плечо и увлекая в коридор.
Маргарита все еще продолжала колебаться.
- Иди с ними,- приказала Дюшамп.- Я установлю эту корзину на нужный курс через пару минут и затем присоединюсь к вам.
- Ты не будешь делать глупостей? - спросила Маргарита каким-то детским голосом.
Дюшамп посмотрела на нее с укором.
- Идея гибели капитана вместе с кораблем - жалкий пережиток. Я не отравлена тестостероном, поверь мне.
Прежде чем кто-нибудь успел что-то сказать, я положил руку в перчатке Маргарите на заплечный ранец с системой жизнеобеспечения и подтолкнул ее - очень деликатно - в коридор.
Все остальные, доктор Уоллер и три техника, прошли в носовую секцию. Они уже заняли места в спасательной капсуле. Пока еще никто не отменял план с выходом по катапульте на космическую орбиту. Их ждало разочарование.
- На той стороне люка,- сказал Родригес,- воздушное давление в порядке, но наверняка там уже полно венерианской атмосферы, так что шлемы лучше всем проверить. Намешано там всякого… Не думаю, что вам понравится вдыхать пары серной кислоты.
Я уже в шестой раз проверил, как закрыт шлем, за те несколько шагов, что вели до закрытого люка, о котором говорил Родригес. В то же время Родригес связался с остальными по радио, предупредив, что спасательную капсулу предстоит покинуть. Им надлежало перебазироваться к шлюзу. Само собой, возникли вопросы.
- Перебираемся на корабль Фукса,- развеял он их недоумение.
- Но как? - пробубнил гнусавый голос Ризы Каладни, у которой постоянно был заложен нос.
- Сейчас увидите,- пообещал Родригес, важно, точно отец, у которого нет времени объяснить ребенку.
Мы прошли в распахнутый люк и оказались в шлюзе. Здесь казалось вполне безопасно. Дырок в обшивке, по крайней мере, откровенных дырок, не было. Но металл, казалось, скрипел, кряхтел, и я слышал тонкий резкий свист, словно сквозь металлические поры прорывался воздух.
Родригес прошел в люк первым, за ним вошла Маргарита. Затем последовал я. Корабль снова нырнул, и мне пришлось найти опору. Ею оказался проем люка.
Затем, словно от этого резкого качка, на противоположной стороне секции открылся люк. Там сгрудились четыре фигуры. Скафандры сделали их одинаковыми и неузнаваемыми. Такие же одинаковые темные пузыри шлемов покачивались в воздухе, в ожидании дальнейших действий.
Голос Дюшамп прохрипел у меня в наушниках:
- Фукс примерно в сотне метров под нами. Соединитесь друг с другом страховочными тросами, и начинаем спуск.
- Есть,- откликнулся Родригес и затем показал на меня: - Вы первый, мистер Хамфрис.
Мне пришлось несколько раз хватить воздух ртом и сделать несколько глотков, прежде чем я смог ответить ему:
- Ладно. Тогда следующая Маргарита.
- Да,- откликнулся Родригес.
Задраивать люк уже не было необходимости. Я просто распахнул внутренний люк и сделал шаг вперед, вошел внутрь, затем нажал кнопку, которая открывала внешний люк. Ничего не произошло. Некоторое время я просто стоял как последний дурак, слыша, как свистит вокруг меня ветер, и чувствуя, что попал в ловушку.
- Аварийный рычаг! - воскликнул в нетерпении Родригес, поторапливая меня.
- Сейчас,- ответил я, стараясь скрыть раздражение. Рычаг подался, и я напоследок еще раз оглянулся.
Они с Маргаритой заканчивали связывать людей, как гирлянду сосисок.
- Прикрепи свободный конец к скобе лестницы,- сказал мне Родригес.
- Сейчас,- кивнул я. Меня хватало только на одно слова.
Я наклонился над распахнутым люком, чтобы прикрепить страховку, и то, что я увидел перед собой, вызвало во мне жуткий приступ страха.
Мы стремительно скользили над бескрайней облачной пустыней. Чахлые желтые облака, ускользающие в туман, действительно напоминали бескрайние пески Сахары или какой-нибудь другой земной пустыни. Но эти «пески» еще и шевелились, как живые. И вот из них вынырнул выпуклый силуэт «Люцифера». Он шел как раз под нами, так что я невольно подумал о возможном столкновении, после которого от всех нас останется лишь воспоминание.
- «Люцифер» вышел на позицию,- услышал я в наушниках голос Дюшамп.
Корабль Фукса казался просто громадиной - намного больше нашего. Он приближался, медленно и неотвратимо сокращая дистанцию между нами. Ловя воздух ртом, задыхаясь от волнения, я прикрепил страховочный трос к ближайшей ступеньке. Затем я понял, что Родригес за моей спиной стравливает вниз связку. Я увидел, как трос, извиваясь, точно змея, летит вниз, к выпуклому очертанию «Люцифера», падая внизу тонкой ниткой где-то в районе прохода, идущего вдоль такого же, как у нас, газового баллона.
Внезапно я вспомнил, что все мои припасы транквилизаторов и шприцы остались на борту. Я не взял с собой ничего. Даже если я достигну «Люцифера», мне будет нечем себя поддержать в трудную минуту. Я обрекал себя на верную гибель.
«Гесперос» качнулся, как пьяный, и гондола застонала металлическим скрежетом. Бросив прощальный взгляд на металлическую поверхность нашего корабля: нашего дома, дирижабля, в мрачных темных пятнах от самого носа до люка воздушного шлюза. Металл треснул вдоль этих зловеще черных полос.
Маргарита с Родригесом стояли у меня за спиной. Еще четыре фигуры в скафандрах: Уоллер и техники замерли с другой стороны аэрошлюза. Они в нетерпении ждали, когда я начну спуск вниз, к «Люциферу». Я же замер, как парализованный, у открытого люка. И этот уползающий вниз канат отнюдь не вселял в меня надежды.
Скрежет возобновился, казалось, будто чудовищные когти скребут по обшивке корабля. Я отшатнулся обратно, дыша так тяжело, будто пробежал тысячу метров.
- Корабль скоро разлетится на части! - закричал Родригес так громко, что я мог услышать его не только в наушниках, но и сквозь шлем.
Прямо у меня на глазах с жутким скрежетом разорвалась передняя секция гондолы, унося Уоллера и техников. Они завопили так, что у меня заледенела кровь. Передний конец свободно болтался в воздухе. Перед моим замершим от ужаса взором фигуры в белых скафандрах, точно призраки, разлетались в разные стороны.
- Спасите!
В этом крике нельзя было даже понять, кто взывает о помощи - мужчина или женщина.
Я увидел, как чье-то тело стукнулось о «Люцифер», прямо под нами, оно пролетело мимо прохода с перилами и все с тем же несмолкающим криком скрылось из виду.
У меня тряслись поджилки, я едва стоял на ногах. Как меня ноги еще держали - странно, не могу сказать. Родригес, навалившись на меня сзади, зашептал испанские католические молитвы, поминая святое семейство: «Иисус, Мария, Иосиф».
Крики не смолкали, вонзаясь мне в уши всякий раз с новой силой. Даже после того, как они прекратились, в ушах продолжало звенеть.
- Они мертвы,- глухо произнес Родригес.
- Все до одного,- вторила ему Маргарита, едва сдерживая слезы.
- И скоро мы к ним присоединимся,- прохрипел голос Дюшамп,- если не станем спускаться по этим канатам немедленно.
Корабль опять яростно тряхнуло, как футбольный мяч, по которому врезала бутса. Ветер играл нами, а теперь еще врывался, свистя прямо через дыру, в которую превратился нос гондолы. Глупая мысль промелькнула в моей голове, тоже, наверное, насквозь продутой ветром: «А зачем нам теперь вообще нужен воздушный шлюз? Мы теперь можем выпрыгивать с любой стороны корабля».
Я слышал стон Родригеса. К нему, наверное, присоединилась и Маргарита, и Дюшамп, думаю, была уже на полпути к нам.
- Пшел! - кричал Родригес, как будто радио не работало.- Вниз! По канату!
Если бы я задумался хоть на миллисекунду, страх бы снова парализовал меня. Но на это уже не было времени, и я схватился за канат двумя руками.
- Сервомоторы поддержат тебя,- продолжал Родригес.- Вспомни, как ползут по канатам цирковые акробаты.
Я сделал неуклюжую попытку изобразить такого акробата, но только запутался лодыжкой, намотав на нее петлю. Сервомоторы с обратной тыльной стороны перчаток прочно сцепили пальцы на канате. Все, что мне оставалось,- не допустить ошибки, и постараться, чтобы меня не отнесло в сторону.