Белый Ирис – Хранительница (СИ) (страница 8)

— День добрый, матушка, — сказала она, останавливаясь на пороге.

— Проходи, девонька, знаю я, зачем пришла, и посмотреть посмотрю, здоровы ли, а то, что двойню ждешь — это я тебе и так скажу.

Сандра замерла, не зная, как реагировать на слова старушки, которая хлопотала у очага. Она помешивала что-то в казанке и что-то нашептывала на его содержимое. Сама же старушка удивляла своим видом и единственный вопрос, возникший при виде ее, — это как она еще жива.

— Садись на кушетку, посмотрю тебя, а потом поешь. Не дело это: и себя и малышей голодом морить, — сказала вдруг старушка, поднимая голову и смотря прямо на

Сандру своими черными и бездонными, как колодец, очами.

— Вы знаете, кто я? — спросила Сандра, садясь на кушетку и пытаясь подавить желание убежать.

— Знаю! — кивнула старуха, и снова стала помешивать варево. — Ты — это ты, и титулы не важны, ведь они все не твои, зовут тебя Александрией, а два месяца назад сбылась твоя тайная мечта. А коли травы ты не приняла, а ты наверняка знаешь, что надо было пить. Я вижу, что тебя учили, но нет теперь учителя. А коли ты ко мне пришла, значит, хотела это дитя и ждешь его! А сейчас же ты пришла ко мне, чтобы наверняка подтвердить свои мысли о том, что действительно ждешь маленького, и что он здоров! — старушка помолчала, помешивая отвар. А потом добавила: — Только ждешь ты двоих. И сын твой будет достойным воином, а дочь будет талантом на все руки. Алмазом, который сможет огранить только один человек, как и ее мать, если ты, конечно дашь себя огранить.

— Кто вы? — с испугом спросила Сандра, начиная подниматься, чтобы уйти.

— Сиди! — прикрикнула старушка и с ловкостью, которой никак нельзя было ожидать от такого старого и худого тела, подскочила к ней.

Ее руки легко вытащили из брюк рубашку и начали скользить по животу, исследуя его.

— Ай-ай-ай! — воскликнула старушка, качая головой, при этом чуть замирая и надавливая на живот. — Бросай ездить верхом! Хотя бы до родов, иначе не родишь! Мышцы каменные, ребенок не пройдет! Я тебе завтра травы дам, чтобы сохранить малышей помочь, а то с твоей жизнью опасная эта затея, рожать. Да еще и девица совсем, хоть и тридцать пять, да и тело уже не то, стареть начало!

Старушка качала головой, периодически переходила на шепот, будто что-то себе, перечисляя, а потом снова говорила громко.

— Эх, что же мне с тобой делать? Ведь не готова совсем к первым родам! — воскликнула она, а потом вдруг добавила, улыбнувшись почти беззубым ртом: — Но ничего родишь, если остановишься на время и замрешь. Мышцы у тебя накаченные и это плохо, но травами и простоем расслабишь к родам, и легче будет! А детки здоровые и, развиваются неплохо. Ох, жалко мне тебя: помучаешься рожая!

Старушка отошла к горшку в очаге и, взяв тарелку, налила похлебки.

— Сядь, поешь, вам полезно будет.

— Что это? — поинтересовалась Сандра, чувствуя вкусный запах от тарелки и понимая, что безумно голодна.

— То, что даст тебе силы на ближайшие дни. Ведь рано или поздно, ты встретишь его снова, и тогда надо будет держаться. А вот коли хочешь счастья для себя и близких, не гони его, он твой ключик к счастью, удаче и покою, который ты так ищешь!

Старушка продолжала советовать о будущем, а Сандра ела вкуснейшую картошку с мясом и травами и, внимательно слушая, запоминала каждое слово старушки. 'Видящее око' — именно так называли таких людей в народе и берегли их. Ей повезло наткнуться именно на такое 'око', хотя деревню она наобум выбрала.

Когда уже стемнело, старушка вдруг замолчала и сказала:

— Иди, ложись, поздно уже, утром рано вставать. Тебя королева ждет и дочка твоя названная. Нужна ты ей. Его ты там встретишь, но не бойся, не обидит он тебя. А вот мать ты прости, негоже это — мать ненавидеть. И себя, и деток отравишь. Да и будущего не будет, пока ты ее не простишь. Ты итак уже девятнадцать лет потеряла, не теряй остальную жизнь.

Сандра не стала спорить со старушкой, думая о том, что в народе считается большим благословением провести ночь в доме 'Ока'. Именно поэтому Сандра без возражений отправилась туда, куда ей было велено, а ночью ее разбудил звук голоса над головой. Старушка читала над ней заговор, а потом их взгляды встретились.

— Хватит тебе страдать, слишком долго ты несешь свою ношу, — сказала ей старушка. — Пора делиться. Теперь в твоей жизни все начнет налаживаться. Ты, главное, сама не противься. А теперь спи и ничего не бойся, — и женщина снова уснула с мыслью, что все будет хорошо и даже сама не заметила, как рука нежно легла на пока еще плоский живот. Старуха же увидев этот жест, только улыбнулась и продолжила читать заговоры.

Утром старушка дала женщине мешочек с травами и сказала:

— Заваривай и пей каждый день. Это поможет выносить и родить легче, а когда придет время, приезжай или зови, помогу тебе. А суженого своего не гони, дави гордыню и дай ему шанс. Он принесет тебе счастье. И помни: пора начинать новую жизнь, а это значит, что пора забыть обиды и ненависть и жить любовью и счастьем. Без прощения нет новой жизни, помни это.

— Спасибо тебе, матушка, — поклонилась ей в ноги Сандра.

— Езжай и будь умна и счастлива.

И снова скачка, только теперь слова старушки звучат и звучат в ее голове и единственное, что на уме у нее сейчас — это мысль, что надо просить королеву о свободе, ведь она действительно хочет этих детей.

А потом снова двор с его заговорами и интригами. А вот уже знакомый кабинет и королева у камина.

— Задача выполнена! — сказала Сандра, проходя и садясь в кресло, но заметив, что королева никак не отреагировала, тяжело вздохнула и спросила: — Он опять шалит, Надия?

— Да! — не поворачивая головы, ответила Надия.

— Что он на этот раз затеял? — потирая виски, бросила Сандра раздраженно, думая о том, что теперь королева ее точно не отпустит.

— Он собрался распустить совет земель!

— Неужели он не понимает, что его власть держится только на совете? Без него народ взбунтуется, — удивилась Сандра.

— Нет, не понимает, но это не единственная проблема, ведь не только он является источником моего беспокойства. Ты почему не сказала, что Картин выходит замуж?

— Потому что я не уверена, что она сделала то, что надо, — горько улыбнулась Сандра и рука накрыла живот, прося прощение за свою печаль у малышей. — Мне понадобиться отпуск.

— В этом ты права, он тебе понадобиться. Прочти, — обронила Надия и протянула лист бумаги.

— Но кто? Кто мог узнать и как? — воскликнула Сандра, через две минуты, думая о словах старушки.

— Не знаю, — ответила королева.

— Мариса де Блюа! — вдруг вспомнила Сандра о странной беседе и тут же спросила. — Она при дворе?

— Нет, уехала несколько дней назад, — удивленно ответила королева, а потом, посмотрев на собеседницу, спросила: — Но почему ты думаешь, что это она?

— Две недели назад, перед тем как я уехала на твое задание, у меня был с ней достаточно странный разговор, — ответила Сандра, а потом пересказала Надии этот разговор.

— Да, очень похоже, что это ее работа, — признала ее правоту королева, когда Сандра закончила. — И что же теперь делать?

— Мне придется съездить и разобраться в ситуации, — грустно усмехнулась Сандра, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься к дочери прямо сейчас. Но мысль о малышах остановила ее, ведь этот вопрос не менее важен. — Но я говорила не об этом. Мне нужен длительный перерыв по личным причинам.

— И каким же? — с тревогой глянула на нее Надия, ожидая новых проблем.

— Я беременна, срок два месяца, — призналась Сандра равнодушным тоном.

— О господи! — вскрикнула королева, и в комнате повисла тишина. А потом она вдруг спросила: — Отец — де ля Жак?

— Да, — кивнула Сандра, не желая скрывать правду. — Юлиан сможет заменить меня, хотя и не будет столь эффективен. Но я хочу этого ребенка, Надия.

— Хорошо, у тебя есть год.

— Спасибо! — вставая, ответила Сандра и направилась к дверям.

— Что ты им скажешь? — спросила королева ей вдогонку. — Ты же понимаешь, что там будет вся компания, и у них обязательно возникнут вопросы в связи с событиями двухмесячной давности

— Я скажу им то, что можно сказать, не вредя тебе, — пожала плечами Сандра и ушла, а королева еще долго смотрела ей в след, после чего, качая головой. Попыталась заняться королевскими делами, а, когда это не получилось, велела запрягать лошадей.

4

Он стоял у окна и слушал тишину. Комната была полна людей, но стояла такая тишина, что было слышен шум листвы за окном. Наверное, поэтому ему и хотелось сбежать отсюда.

Это длилось уже четыре дня. И сегодня был прогресс. Графине де Рено удалось вытащить девочку в гостиную, и при этом малышка не плакала. Жениха она к себе не подпускала, да и на вопросы не отвечала, ожидая приезда матери. А у присутствующих возникла проблема: ведь никто не знал, о чем же можно поговорить так, чтобы опять не вызвать истерику у девочки. Из-за этого все молчали, лихорадочно ища тему для разговора.

Стук копыт оторвал Джула от размышлений, и он автоматически выглянул в окно посмотреть, кто приехал, а когда увидел лошадь и наездника, замер на месте. Его таинственная незнакомка остановила лошадь у самого крыльца и спешилась, придерживая лошадь в ожидании грума.

Он видел, как она на миг замешкалась, отдавая поводья груму, будто не желая их отдавать. Казалось, ей хочется уехать отсюда, убежать прочь, но она отдала поводья и глянула на дом. В этот момент на ее лице отразились все ее эмоции… Страх, боль, тоска, ненависть, тревога, обреченность, любовь, а потом решимость… и лицо стало пустым и безразличным.