Белый Ирис – Хранительница (СИ) (страница 20)

— Если ты так считаешь. — осторожно сказал Рено, все больше и больше тревожась за сестру. Нет, она ела, спала, улыбалась для окружающих и даже была хозяйкой, так как была единственной женщиной, но это была не его сестра. Перед ним была оболочка, выполняющая свой долг, но находящаяся в каком-то коконе своей собственной боли и отчаянья.

— Знаешь, этот пейзаж напоминает мне мою жизнь. Серая, изломанная и ничего не стоящая, — вдруг сказала сестра после долгого молчания. Поднимаясь и направляясь в сторону дома — мне пора. Надо еще об ужине позаботиться.

— Рия! — женщина замерла. Себ встал, подошел к сестре и просто прижал к себе. — Все будет хорошо, малыш. Просто поверь мне, все наладиться и у вас все будет хорошо. Тебя никто не осуждает, ты делала то, что должна была, и все это знают.

Прижавшись на миг к брату, она посмотрела на него и спросила.

— А Джул?

Мужчина отвел взгляд не зная как объяснить своей малышке, что ее муж винит во всем себя и боится приблизиться к ней, так как считает, что она винит его в произошедшем. Только Сандра не могла знать мыслей брата, поэтому просто вывернулась из родных объятий и быстрым шагом покинула сад, боясь, что кто-то увидит слезы на ее ресницах.

Рено же чертыхаясь и кроя друга последними словами, решился на серьезный разговор, но осуществить он его смог только на следующий вечер, оставшись с Джулом наедине.

Наблюдая за женой весь обед, Джул едва сдерживался, чтобы не встряхнуть ее. Она будто неживая, будто потеряла все эмоции и он презирал себя, мечтая вызвать хоть какую-то реакцию. Как и все предыдущие вечера, он решил напиться, только к его удивлению Рено забрал алкоголь еще в начале вечера и пригвоздил его взглядом к креслу, сказав, что им надо поговорить. Весь вечер Джул ждал, что скажет друг, а едва все ушли спать, Рено посмотрел ему в глаза и тихо сказал.

— Если ты это не остановишь, я вызову тебя на дуэль и пусть после этого она умрет от горя, но она уже не живет! Прекрати это!

В глазах друга была боль и тревога. А еще предупреждение, которое хорошо знал Джул. Но это предупреждение ни разу еще не обращалось против него.

— Ты знаешь? — все же спросил он

— Да, я все знаю. — кивнул Рено.

Джул долго молчал глядя на огонь в камине, а потом все же сказал.

— Она всю жизнь жертвовала собой, и я обещал ей, что со мной она будет в безопасности и ей больше не придется этого делать. И не смог, понимаешь? Я не сберег ее!

— А ты не думал, что она твою отстраненность воспринимает иначе? Ты не подумал, что она может думать, что ты презираешь ее?

— Что за чушь ты мелишь! — возмутился Джул.

— Это не чушь, это правда! Ты убиваешь ее своей холодностью. Она нуждается в тебе. А ты тут пьешь по вечерам и оплакиваешь свою несостоятельность! — отрезал друг.

Джул задыхался боясь подумать, что в голове у его малышки. Господи, неужели я не понял?

— Насколько все плохо? — наконец спросил он.

— А сам еще не понял. — грустно усмехнулся друг — Я удивляюсь, что малыши еще живы.

Больше Джул слушать не стал. Поднявшись, он направился в спальню жены, а едва открыл дверь услышал всхлипы заглушаемые подушкой. И возненавидел себя еще сильнее.

Подошел ближе. Присел рядом. Положил руку на плечо, чувствуя, как вздрагивает в рыданиях ее тело.

— Прости меня, любимая.

Сандра посмотрела на мужа и в ее взгляде отразилось все то, что скрывается днем: боль отчаянье и страх, а еще… еще отвращение к себе и это его доконало.

— Не трогай! — прошептала еле слышно. — Я сама все испортила. Ты теперь ненавидишь меня.

— Глупая, ты же лучшее, что у меня есть. Ты и малыши. Я просто не могу ненавидеть вас. Прости меня, родная!

Лег рядом и прижал ее к себе, а она хоть и не сопротивлялась, но у мужчины возникло ощущение, будто снова покрывается льдом.

— Это все я виноват! — шепчет Джул ей на ушко, надеясь отогреть и желая сделать с собой что-то страшное. Ему хотелось изрезать себя тупым ножом за каждую ее слезинку. Оплатить ее боль своей кровью, лишь бы она была счастлива. — Я поклялся тебе, что ты будешь в безопасности и не смог защитить даже себя. А ты снова пожертвовала собой ради кого-то другого. Я думал, ты ненавидишь меня. Ты нужная мне. Ты самое ценное, что у меня есть. После Саби я уже и не думал, что могу такое чувствовать. Я живу тобой, дышу тобой. Люблю тебя. И мне больно понимать, что не могу уберечь.

Слова застревают в горле, но Джул все же произносит их, прижимая свое счастье и жизнь к себе. Как бы он себе не лгал, но в этой женщине сосредоточилась его жизнь, и он боялся потерять ее.

— Ты не виноват и я не сержусь. Я думала, ты сердишься. — в ее глазах полных слез появляется надежда.

— Моя маленькая наивная девочка, я просто не могу на тебя сердиться. Я люблю тебя.

И вот уже глаза горят, а губы сливаются в нежном поцелуе. В этот миг есть только они двое, и никто им не нужен. Когда же он с трудом оторвался от нее, он заметил, насколько она измотана и еще больше испытал презрение к себе за недогадливость.

— Поспи! Я буду тут хранить твой сон.

Устроившись поудобнее и зарывшись в одежду на муже носом, Сандра только улыбнулась, чувствуя как его рука привычным движением накрывает ее живот, и успокаиваются дети. А в следующий миг она провалилась в глубокий целебный сон. А Джул еще долго наблюдал за женой любуясь ее красотой и только ближе к утру уснул сам.

11

Как и обещал, Джул забрал Сандру в столицу. Едва пара приехала, как привлекла к себе внимание всего королевского двора. Дамы не могли понять, зачем он привез жену, да еще и беременную, а еще шептались, что она его принудила жениться на ней. А господа не могли отвезти взгляда от похорошевшей, пусть и беременной, Сандры, чем вызывали в Джуле инстинкт собственника.

Однако между парой почти не было ссор. Сандра откровенно признавала что общество мужа ей предпочтительнее любого иного, а Джул старался провести с супругой как можно больше времени, порой игнорируя призывные взгляды.

Королева, видя это, лишь улыбаясь как бы говоря «я же вам говорила!», но Сандру это не смущало. И только одно обстоятельство становилось между парой.

— Ты же устаешь на этих приемов! Зачем себя так мучить? — спрашивал супруг каждый день, когда баронесса начинала готовиться к очередному вечеру, вот и в этот день он задал этот вопрос, чем вызвал приступ раздражения у супруги.

— А что я по-твоему должна делать? Сидеть дома пока ты развлекаешься? — поинтересовалась женщина, поворачиваясь к супругу, и потирая ноющую поясницу. Двигаться с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее — Или ты меня стесняешься?

— Ради бога, Сандрия! Я же о тебе забочусь! Я же вижу какой ты возвращаешься с этих приемов! Для тебя три часа там это огромная физическая и эмоциональная нагрузка! И честно говоря, я удивляюсь, как ты выдерживаешь.

— Так же как и ты! Флиртую с мужчинами и пью сок.

Он тяжело вздохнул и еле сдержался, чтобы не сказать, что думает.

— Я хочу, чтобы ты осталась дома. Тебе рожать через месяц, а ты по приемам скачешь.

— И дать твоим поклонницам волю? — пудря щеки, ответила супруга.

— Так вот в чем дело! Ты ревнуешь?

Ее рука замерла, а в голосе зазвучала сталь.

— Я не дура, Джул, и прекрасно знаю, что ты мужчина. Тебе нужно удовлетворять свои потребности, а я для этого сейчас не годна и я это понимаю. Я просто хочу знать, кто она и чего мне ждать.

Чертыхнувшись, он подошел к ней и, притянув к себе, повернув ее лицо так чтобы встретиться с ней взглядом.

— Глупая! Для меня существуешь только ты и не смей даже подозревать, что я посмотрю на другую.

Сандра только грустно улыбнулась, позволив себя поцеловать, после чего поднялась и попросила его помочь ей с платьем.

А на приеме женщина в очередной раз наблюдала, как вокруг ее мужа крутится несколько десяток дам и гадала, сколько из них уже побывали в его постели или он в их. Нет она понимала, что муж верен ей, но все равно страх и ревность захлестывали ее при виде этих разодетых стройных тел, которые то и дело виснут на ее мужа и разум уже не срабатывал, оставалась только ревность.

— Простите, мадам. — раздался тихий голос у нее за спиной. Резко развернувшись, так что чуть не упала и устояла только благодаря поддержки обратившегося, она увидела одного из помощников советника короля. — Вас желает видеть милорд.

— Сейчас? — удивилась женщина.

— Да, мадам. — кивнул мужчина

— Тогда подождите, я позову мужа… — ища взглядом супруга, ответила Сандра.

— Нет, мадам, его светлость желает видеть только вас.

Понимая, что выбора у женщины нет, Александрия кивнула и пошла следом за помощником. В дворце только избранные видели его. Слухов было много и гадали все, но истинного имени практически второго человека в стране не знал никто. И Сандра к «счастливчикам» не относилась. Ее информация о нем была ограничена лишь его действиями. Кто он она не знала, и сейчас, входя в теплую гостиную с горящим камином, она ожидала увидеть кого угодно, только не герцога де Леона. Человек, возможно давший ей жизнь, стоял прислонившись к стене у камина и смотрел прямо на нее.

- Добрый вечер, дорогая моя, проходи и присаживайся, у нас будет долгий разговор. — сказал он баронессе внимательно изучая ее лицо и тут же переводя взгляд на огромный живот.

Присев в реверансе, как могла в своем состоянии, Сандра подошла к креслу и села, уставившись на него в ожидании, что он скажет.