Белый Ирис – Хранительница (СИ) (страница 19)

— А ты горячая малышка! — прошептал он ей в губы.

— Так попробуй меня! — рассмеялась Сандра, отстраняясь и направляясь к двери его коморки.

— И сколько это будет стоить?

— Две королевские монеты. — улыбнулась она.

— А ты себя дорого ценишь!

— Разве?

Усмехнулась она, переставляя кресло в центр комнаты, становясь на колени перед креслом и оголяя грудь. А потом с усмешкой глядя на него.

— Ты права, это стоит того.

Произнес он после нескольких минут, садясь в кресло и стягивая штаны, совсем не заметив, что оно стоит спинкой к двери.

Звук капающей воды. Холод, голод и жажда. Хочется повернуть голову и поймать каплю. Совсем рядом и все равно не получается.

Джул ненавидел беспомощность и сейчас он был именно беспомощен. А когда увидел жену рядом с этой свиньей, так вообще еле сдержался чтобы попробовать добраться до него хоть зубами. Что она тут делала? Пришла помочь? Или полюбоваться? Кто его подставил и зачем?

Он так истосковался по жене. Ее запах, слова, улыбка. Она наверное опять мучается кошмарами? И малыши не дают спать? Ей уже рожать скоро. Надо отсюда выбираться. И все же, что она тут делала?

Скрежет замка отвлек его от мыслей. Опять пришли. Наверное, решили добить. Поднимаю глаза и едва различаю лица.

— Живой. — голос Рено как музыка в этой дыре.

— Да! Сними с меня эти игрушки.

— С удовольствием! — усмехается друг и не проходит и минуты, как цепей на мне больше нет. Эти глупцы оставляют ключи от всех камер и цепей на гвозде в коридоре. — Надо выбираться отсюда.

Джул согласился, и они двинулись к выходу. Друзья поддерживают его, но он чувствовал, как они напряжены, но дело не в страже.

— Что происходит?

— Джул, потом ладно. Просто пошли. — попросил Ляр, стараясь не смотреть другу в глаза.

— Говорите!

— Нам нужно забрать Сандру. — наконец сказал Себастьян.

У Джула все похолодело в нутрии. Его девочка тут? Но где?

— Где она?

— Она со стражником. — ответил граф.

Смысл сказанного не сразу дошел до Джула, а когда дошел, его обуяла ярость и все возрастающий страх за жену.

— И ты отпустил ее?

— Это был единственный способ помочь тебе.

Но Джул уже не слушал. Отстранившись от друзей, он пошел в сторону коморки и сам, удивляясь, где взял силы. Подойдя к двери, он медленно ее открыл, так чтобы не скрипели петли. Картина, которую он увидел, потрясла его.

Его беременная жена стояла на коленях с голой грудью, которой касались чужие мужские руки, и сосала член этого выродка. Будто почувствовав его взгляд она подняла глаза. На миг их взгляды встретились, и он увидел ее ужас. Ему было больно, противно это видеть. Больно осознавать, что она сделала это ради него. Его охватило презрение к самому себе, а еще росла ненависть к этому мужчине. Захотелось его убить и схватив тяжелую чернильницу, стоявшую на полке шкафа, Джул долбанул урода по голове.

— Одевайся. — это все, что смог сказать мужчина, стараясь не смотреть на супругу.

Его тошнило. Она отдала свое тело, где росли дети, и все для того чтобы спасти его. Стыд охватил его. Стыд и все нарастающая душевная боль.

Она сосала член и еле сдерживала тошноту. Неприятно, противно и ощущение грязи, а потом Сандра ощутила взгляд мужа. Подняв глаза, женщина встретилась с этим взглядом.

Боль, презрение, ненависть. Он никогда не простит ей этого. И от этого стало только хуже. Захотелось закричать и расплакаться, но у нее не было времени. Джул схватил чернильницу и обрушил на голову мужчины. Брызнула кровь и мужчина стражник потерял сознание. Супруг отвернулся, а потом раздался его холодный голос.

— Одевайся!

Быстро натянув рукава платья и скрыв грудь она, боясь посмотреть на него, уставилась в пол.

— Пошли!

Выйдя из комнаты, они столкнулись с остальной компанией, и группа быстро побежала к выходу.

— Карета ждет нас за углом! — сообщил Вик.

— Тогда давайте постараемся побыстрее покинуть город, пока его не обнаружили! — предложил Джул быстро сворачивая за угол и направляясь прямо к карете. — Баронесса, залазьте быстрее, у нас нет времени.

Муж не помог жене забраться в карету и не сел следом. Это сделал брат. А потом карета тронулась, а все, что оставалось жене, это молиться и ждать взрыва супруга. А еще ненавидеть себя за содеянное.

10

Лошади неслись прочь от города следующие пять часов. А внутри кареты царила напряженная тишина. Сандра терпела неудобства боясь привлечь к себе внимание мужчин и желая провалиться сквозь землю. Себастьян делал вид что спит, а сам наблюдал за супругами и тревожился за сестру. А Джул смотрел в окно, так как стыдился своей беспомощности и не желал из-за этого смотреть на жену. Перед его взглядом все еще стояла картинка его беременной жены на коленях перед стражником, и он презирал себя за то, что довел ее до такого состояния.

Но вот карета въехала в имение Ляра и по общему решению все оставались в нем, пока Джул не сможет ехать дальше.

Не прошло и часа как все прибывшие получили свои комнаты и ванные полные горячей воды. Сандра поднялась сразу, поэтому никто не ожидал, что она может вернуться.

— Я поселил вас отдельно в соседних спальнях. — сказал другу Ляр — Решил, что так будет лучше.

— Спасибо. — скривил губы в улыбке Джул. Услышав это Сандра, спускавшаяся из-за какой-то мелочи, решила не показывать своего присутствия и ушла назад, так и не услышала конца фразы — Я думаю, так будет лучше. Ей сейчас, скорее всего не хочется иметь со мной никаких дел. Ведь я не смог ее защитить, а значит слаб и ни на что не годен.

— Ты не прав, брат. — покачали головами друзья, но мужчина не желал их слушать, погрязнув в своих тяжелых мыслях.

Для Сандры же этот разговор стал подтверждением и без того, как ей казалось, очевидного: она больше не нужна своему мужу и стала для него предательницей.

Приняв ванну ,и услышав как моется супруг, Сандра и сама не понимая зачем, решила пойти к нему.

Ванна стояла поперек комнаты. Муж сидел в воде, а рядом хлопотала молодая, стройная и красивая служаночка. Захотелось уйти и не видеть как она моет ее мужа, что-то ему нашептывая, но женщина застыла и просто не могла пошевелиться.

В какой-то момент мужчина приподнялся, и она увидела страшные синяки и царапины, испытав просто невыносимое желание залечить эти раны, а боль в сердце все росла и росла.

— Чего ты хотела Александрия? — спросил тем временем Джул, заметив супругу.

— Хотела узнать, не нужно ли чего, но вижу, что все уже есть. — усмехнулась женщина, не желая показывать своих чувств, заставляя себя развернуться и открыть дверь.

— Я решил не беспокоить тебя. А Марта хотела помочь. — догнал ее его ответ.

— Я так и поняла милорд.

— Понятно.

Замерев Александрия ждала, что он скажет что-то еще, но он молчал и она ушла, остаток ночи проревев в подушку и представляя как муж целует и обнимает другую.

Сандра не знала, что когда хлопнула дверь ее спальни, Джул выгнал служанку и долго еще сидел, не шевелясь, закрыв лицо руками. А единственное, что звучало в его сознании -

«Ну почему я позволил ей уйти? Почему не объяснил, не задержал? Не сказал как люблю!»

Дни сменяли друг друга превращаясь в недели. И уже прошли две таких тяжелых и печальных недели. Джул уже почти поправился и больше не нуждался в посторонней помощи, вернувшись к привычным занятиям, а по утрам, все чаще звучали звуки скрещивающихся шпаг и мужских перебранок и споров. Отъезд компании был назначен через три дня и все только этого и ждали, обсуждая, что будут делать в столице, все кроме Сандры.

Для женщины все потеряло смысл. Она все чаще уходила от общей компании, прячась в саду, и сидела там часами, глядя в одну точку. По ночам любила сидеть в библиотеке, «читая» книги, хотя, что это было за чтение — держание книги на коленях на одно и той же страницы. Себастьян, поймав сестру за этим, быстро прекратил это занятие, напомнив ей о беременности и необходимости сна. Женщина сдалась без споров, чем только еще больше встревожила брата. И вот очередной день, пасмурно и фигурка в плаще, глядящая в никуда.

— Я вижу, эта скамейка стала любимой. — произнося это, Себастьян сел рядом с сестрой и укутал во второй плащ.

— Не надо, мне не холодно! — пустая, безэмоциональная улыбка появилась на женском лице, а голос звучал безжизненно — Мне нравится тут. Посмотри как красиво!

Оглядевшись граф увидел серый пейзаж не вызывающий ничего кроме депрессии. Заросшие плющом стены беседки, стоящей через заросшую травой дорожку. Кустарники, давно не стриженные и впечатление запустения и одиночества.

«Друг совсем не следит за своим хозяйством. Ему бы жену, чтобы она привела все в порядок. Только какая женщина согласиться жить с такими как мы?» — подумалось графу, но он тут же отбросил эту мысль, переведя свой встревоженный взгляд на сестру.