Белякова Ивелина – Хрюндель и тайна потерянного храпа (страница 4)

Хрюндель напрягся изо всех сил. «Что можно найти в конце сна, но нельзя потрогать? Что есть у каждого, кто просыпался, и спрятано под веками?»

И тут его осенило.

– Это сон! – выпалил он. – То есть не сам сон, а его конец! Момент пробуждения! Его нельзя потрогать, он есть у всех, кто просыпается, и он спрятан под веками, потому что когда просыпаешься – открываешь глаза!

Хранитель улыбнулся во всю медвежью морду:

– Молодец, ёжик. Правильно. Момент пробуждения – самая хрупкая грань между сном и явью. Вы заслужили возвращение домой.

Он взмахнул своей зубной-щеткой-палочкой, и комната поплыла перед глазами. Хрюндель и Коська почувствовали, что куда-то падают, но падение было мягким, как на перину.

А потом они открыли глаза.

– Ой! – сказал Коська и чихнул.

Они сидели на той самой полянке у Тихого Болота, рядом с норой Сонного Барсука. Сам Барсук похрапывал на лавочке, даже не заметив, что его подопечные вернулись из путешествия.

– Мы дома? – не поверил своим глазам Коська. – Так быстро?

– В Стране Снов время течет иначе, – вспомнил Хрюндель слова Совы. – Может, мы там час бродили, а тут и минуты не прошло.

Он заглянул в рюкзак. Фиолетовый шарик мирно покачивался внутри, довольно вибрируя.

– Есть! – выдохнул ёжик. – Мы справились.

– А я свистеть научился! – вспомнил Коська и тут же свистнул. Получилось громко и чисто, так что Барсук во сне икнул и перевернулся на другой бок.

– Пойдем скорее к дедушке, – заторопился Хрюндель. – А то вдруг храп снова передумает.

Они побежали по знакомой тропинке, перепрыгивая через кочки и коряги. Лес встретил их привычным щебетом птиц и шумом листвы. Всё было как всегда, но теперь казалось каким-то особенным, родным.

Когда они добежали до дома, дедушка Себастьян сидел на крыльце с самым несчастным видом. Увидев внука, он приободрился, но грусть из глаз не ушла.

– Ну что, нашел? – спросил он с надеждой в голосе.

– Нашел! – торжественно объявил Хрюндель и достал из рюкзака фиолетовый шарик.

Шарик повисел в воздухе, огляделся, увидел дедушку и… осторожно подлетел к его носу. Дедушка Себастьян замер. Шарик коснулся носа и… втянулся внутрь.

Наступила тишина.

Все затаили дыхание. Коська зажал уши, чтобы не оглохнуть, если храп вернется в полную силу.

И тут дедушка вздохнул, и из его носа вырвалось:

– Хррр… пшшш… бабах… тррр…

Это нарастало, как звук приближающегося поезда. Вот уже задребезжали окна. Вот закачалась люстра. Вот мухи на потолке начали сбиваться в ритмический хоровод.

– УРА! – закричали Хрюндель и Коська хором. – ДЕДУШКИН ХРАП ВЕРНУЛСЯ!

Дедушка Себастьян прослезился от счастья и обнял внука, не обращая внимания на иголки.

– Спасибо, Хрюндель, – сказал он сквозь счастливые слезы. – И тебе, Коська, спасибо. Вы настоящие герои. А я… я обещаю больше не есть капусту на ночь. Никогда!

– Ну, иногда можно, – великодушно разрешил Хрюндель. – Главное – храп не обижать.

И они сели пить чай с мятой и черничным вареньем. А над лесом разносился могучий дедушкин храп, и все соседи снова могли сверять по нему часы, а мухи – танцевать.

Но это ещё не конец истории. Потому что на следующее утро случилось нечто, о чём никто не мог и подумать…

Глава 3. Лес без звуков

На следующее утро Хрюндель проснулся не от дедушкиного храпа, а от странного чувства, что что-то не так. Он прислушался. Храп был на месте – могучий, раскатистый, с переливами. Но к нему примешивался какой-то новый звук.

Плач.

Кто-то тихонько плакал за окном.

Хрюндель выглянул на улицу и увидел синичку Зинку. Она сидела на ветке и горько рыдала, закрыв крылышком клюв.

– Зинка! – позвал ёжик. – Ты чего?

– Мой сви-и-ист! – запричитала синичка. – Пропал мой свист! Проснулась утром, хотела спеть, а из клюва только «пшик» вылетает! Я теперь петь не могу! Куда я без свиста? Синица без свиста – не синица, а так, пернатое недоразумение!

Хрюндель похолодел. Он вспомнил про Зал Обиженных Звуков, про банки с чихами и кашлем. Неужели эпидемия потери звуков перекинулась на лес?

– Ты что ела на ночь? – спросил он строго, как дедушка Себастьян.

– Ничего не ела! – всхлипнула Зинка. – Я на диете, только семечки лузгала.

– Семечки – не капуста, – задумался Хрюндель. – Странно.

В этот момент из соседнего куста раздалось странное сипение. Оттуда вылез ёнот Пухля, который пытался чихнуть, но вместо чиха у него получалось жалобное «пф-пф».

– Чиха нет! – трагически объявил он. – Аллергия на одуванчики началась, а чихнуть не могу! Это катастрофа!

– Что за день такой? – растерялся Хрюндель.

Тут прибежал запыхавшийся Коська. Заяц был бледный (насколько заяц может быть бледным) и взволнованный.

– Хрюндель! Там такое! – закричал он ещё издалека. – У всех звуки пропадают! У белки Цокки – цоканье, у дятла Тук-Тука – стук, даже у лягушек кваканье куда-то делось! Они теперь только беззвучно рты открывают! Весь лес онемел!

– Это неспроста, – нахмурился Хрюндель. – Надо к Сове.

Они побежали к домику на дубе, но по дороге встречали всё новых и новых зверей с одной и той же проблемой. Лес, который всегда звенел птичьими голосами, шуршал листвой и ухал совами, теперь погружался в зловещую тишину.

Сова встретила их на пороге. Вид у неё был помятый и встревоженный.

– Знаю, – сказала она, не дожидаясь вопросов. – Сама лишилась своего знаменитого «угу». Теперь я «у» без «гу». Полное фиаско.

– Что происходит? – спросил Хрюндель.

– А то, – Сова налила себе валерьянки побольше обычного. – Кто-то в Стране Невыспанных Снов открыл портал и выкачивает звуки из нашего мира. Все потерянные звуки убегают туда, но теперь они забирают и те, что были на месте. Это звуковое нашествие. Или исход. Как хотите.

– И что делать? – воскликнул Коська.

– Есть только один способ, – вздохнула Сова. – Надо снова идти туда, найти того, кто открыл портал, и закрыть его. Но теперь это опаснее в сто раз. В прошлый раз вы искали один звук. Теперь вам придется спасать все звуки леса. И времени мало: если портал пробудет открытым ещё сутки, звуки исчезнут навсегда.

Хрюндель и Коська переглянулись. Они только-только вернулись из одного приключения, а тут новое. Но выбора не было.

– Погнали, – сказал Хрюндель, и в этом слове теперь звучала не просто решимость, а ответственность за весь лес.

Сонный Барсук на этот раз даже не удивился их появлению.

– Опять вы? – пробормотал он, не открывая глаз. – Что, храп потеряли заново?

– Хуже, – сказал Хрюндель. – Весь лес звуки теряет. Надо обратно в Страну Снов, закрыть портал.

Барсук открыл один глаз, потом второй. Даже его сонливость испарилась при такой новости.

– Плохо дело, – крякнул он. – Портал – это вам не храп искать. Это серьезно. Но я помогу. Садитесь, закрывайте глаза. Только на этот раз я с вами пойду.

– Вы? – удивился Коська. – А как же ваша сонность?

– Потерплю, – буркнул Барсук и встал с лавки, отряхивая штаны. – Такие дела в одиночку не делаются. И потом, я в Стране Снов ориентируюсь получше вашего. Всё-таки я оттуда родом.

– Вы оттуда?! – ахнул Хрюндель.