Белогор Седьмовский – Путь Наверх (страница 36)

Заверган проверил работоспособность телепортирующего устройства на корабле, и возможность сжимать пространство перед собой для перемещения на относительно небольшие расстояния по сравнению с телепортацией. Закончив проверять данные корабля, заканчивать настройку его систем, и удовлетворившись, он перешел к следующему этапу, последнему на сегодняшний день – проверке своего нового тела.

Поставив отметки в своем списке, он решил подняться наверх, перекурить, и немного перекусить, живот урчал протяжно и требовательно.

Все работает согласно закону причинности, – думал, прихлебывая из ложки куриный бульон, и закусывая хлебом из ржаной муки, – Любая мысль, любое действие, любой отказ, согласие, сопротивление, шаг влево, шаг вправо, даже выбор «чего-то» между двумя и более «чем-то» обусловлен, детерминирован. Даже мои поступки, мой выбор, мое мышление, ошибки, успехи и провалы обусловлены. И от этого становится так скучно жить, и я повергаюсь в экзистенциальные рассуждения о смерти, и разумеется, это затронуло мое внимание, особенно эта эпидемия, что бушевала шесть лет назад, во время которой я трижды чуть не погиб. Бренность тела, даже сейчас мне нужно есть, иначе не будет сил, и оно понятно – метаболизм. Да и любовь эта… Как по мне, любви не существует, это лишь вопрос выгоды. Нейросеть вот пишет всякие стихи, поэмы, говорит о безосновательности и безвозмездии в этом состоянии. Но любовь имеет выгоды бессознательные, о которых ты даже не догадываешься, и будешь отрицать, оправдывать себя перед окружающими из-за того самого «Идеала Я», который Фрейд очень часто упоминал. Да и что мне доказывать, кому? Этим вот хмырям, что даже не могут иметь собственную голову на плечах? Конечно, им же мнение Нейросети подавай, стать мне архаичным! Слушать этих обработанных, настроенных людишек, которые ничем не отличаются от дикарей, что пускают слюни и находятся в навязчивом бреду я не хочу. А что их слушать? Они не птицы… Как же я устал от этого. Вот завершу калибровку своего нового тела, и мне будет окончательно равнодушно на их пафосные, возвышенные речи, стремящиеся тебя уколоть, унизить, доказать, какое же ты дерьмо, а они молодцы – вовремя тебя разоблачили. Но они действуют в заданных им рамках, и выйти за эти рамки они неспособны ввиду встроенной им в череп разъема для тупости. Да, именно так раньше говорили – тупость. И я терпеть не могу тупость.

Закончив обедать, Заверган спустился в ангар, и продолжил работу с новым телом. Он долгое время задавался вопросом, что же будет, если сознание переместить в иное тело, у которого совершенно иные потребности, ведь и психический аппарат в таком случае тоже изменится, ибо будет отсутствовать сама природа человеческих потребностей. Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать – он создал простого биологического робота, задал ему параметры развития, а потом попросту перенес его сознание в экспериментальный образец тела. Психика, конечно, изменилась. Заверган после провел опыты на себе, хотя очень сильно рисковал. В результате стал возобладать только сухой расчет, а эмоции наоборот не имели места быть. Он стал подмечать множество различных деталей, и ему удавалось предсказывать будущие события на основе наблюдений, от изменения порывов ветра, до выбора муравья повернуть направо, а не налево, и всё это связать, и предсказать будущее на пару дней вперед с небольшими погрешностями. Он бы и сейчас работал в этом теле, но у него ещё были недостатки, которые он собственно говоря, выявил, пребывая в нем, и записал себе на электронный носитель, после чего, вернувшись в человеческое тело, он загрузил эти данный в личную память, и нынче завершает свою работу. Больше у него не будет человеческих потребностей, он станет иначе смотреть на людей, их моральные принципы, нравственные и культурные ценности, стереотипы, предрассудки, и тому подобное. Он отпустит всё, что некогда было ему очень дорого.

Глава 23

Заверган на свое собственное удивление закончил проверку достаточно быстро, и наконец совершил долгожданное перенесение своего разума в новое тело. День ещё только близился к вечеру, как он ощутил в себе нечто новое, едва ли способен человек описать такое, будь он тысячи высших образований и не превзойденный гений. Можно было лишь догадываться о том, что он чувствовал, да и чувствовал ли он? Неизвестно. По крайней мере, очевидно, что он улавливал движения электронов в атмосфере, измеряя их спины, и прогнозируя грядущее событие, после чего он направился к своему боевому экзоскелету, одел его и привел в действие. Выглядел он громоздко, напоминая какого-то панцирного жука, разве что гуманоидного, и округлой формой головы и большими, выпуклыми черными глазами, похожими на купола. Это действительно было скопировано с насекомых, ибо он однажды прочел (а после сам проводил опыты), что муха воспринимает от двухсот пятидесяти до трехсот кадров в секунду, что и позволяет ей быстро ориентироваться в пространстве. Однако эти глаза могли перестраивать свой диапазон восприятия частоты кадров, чтобы менять ориентацию в пространстве.

Когда Заверган прошел в своей броне к лестнице, то услышал звонок. Кажется, он услышал его за пару секунд до того, как он раздался. Посмотрев на видеодомофон, он увидел там изображение Маркуса, который ждал, когда ему откроют. Заверган нажал на кнопку открытия дверей, которая теперь казалось маленькой по сравнению с его пальцами, и Маркус прошел во двор, а затем и оказался в доме.

– Твоё происхождение! – выкрикнул он, очевидно от неожиданности, испугавшись облика Завергана.

– Знаю тебя, – сказал Заверган своим привычным голосом, который не отнюдь не подавлялся скафандром.

– Заверган?! Знаю тебя! – крикнул Маркус, с интонацией, больше похожей на передразнивание, – У меня чуть сердце не остановилось, хоть бы предупредил!

– По моим расчетам, – сказал он сухо, – Не остановилось бы. Даже в случае подобного исхода у меня есть оборудование, которое могло бы в считанные секунды вновь завести твое сердце.

– Что-то я не совсем тебя понимаю, – сказал он, почесывая нос дрожащим пальцем, – Ты закончил свои разработки что ли?

– Как воспринимаешь, завершил.

– Мне архаически интересно, что же там у тебя получилось! Покажешь?

– Следуй за мной.

Они спускались в подвал, на лестнице было слабое освещение, и Завергану вспомнилась картина из его детства, как они вдвоем, двенадцать лет назад, спускались в лабораторию Учителя, как сами того не осознавая сделали себя интроспекторами, и что собственно спасло им жизнь, поскольку большая часть других образцов едва ли доживали до двадцати лет. Теперь он ведет Маркуса за собой, и они уже давно не дети, и кажется, уже знают то, чем занимаются. Завергана уже не беспокоили никакие сомнения, никакие мысли, он совершал четкие и уверенные шаги, и точным движением руки нажал на выключатель, включив свет, рассчитав автоматически прилагаемое усилие, чтобы его не сломать.

– Воспринимай визуально, – сказал Заверган Маркусу, и посадил его в какое-то кресло.

– Заслужено, – поблагодарил Маркус, и присел. Как только он оказался в кресле, его тут же обхватили металлические клешни, он начал кричать, пытаться вырваться, источать проклятья на языке программирования, а Заверган спокойно обошел его, разблокировал разъем на его затылке, и провел свою реабилитацию. Маркус начал трястись, как трясутся люди в конвульсиях при истерии или эпилепсии, разве что пены изо рта у него не шло, и никаких звуков он не издавал, поскольку уже был без сознания. Закончив проводить анализ, Заверган что-то понажимал на сенсорном табло какие-то кнопки, выбрал команды, после чего штекер из головы его друга автоматически вышел, и спрятался в своем отделении. Маркус очнулся.

– Что произошло? – спросил он, потирая лоб.

– Тебя кто-то смог настроить, – ответил Заверган, – и я полагаю, что это была Нейросеть.

– Точно! Да, они были… У них появились новые технологии для Настройки нео-интро, и меня послали следить за тобой после публикации твоей статьи. Прими ошибку, но кажется они теперь знаю где ты, и уже направляются сюда.

– Я знал об этом ещё до твоего прихода, – сказал Заверган.

– Что? Но как?

– Благодаря этому телу, – сказал он, сжимая и разжимая руку в кулак, – я могу знать, что происходит в мире на несколько дней вперед, охватывая все события, от голодающего бездомного в трущобах, поломку носящегося сломанного дроида по подвалам заброшенных домов, или новый выбор развития Нейросети. Пока что памяти не так много, чтобы охватывать галактику, я могу делать это лишь в рамках нашей солнечной системы. Остальное я доработаю, когда буду в космосе.

– Я воспринимаю, но не понимаю, зачем же ты меня впустил, если знал об этом?

– Чтобы устранить агентов и инсценировать твою смерть, – сказал Заверган, сбрасывая полотно, за которым оказалась стеклянная колба, в которой находился клон Маркуса, – это твой генетический клон, он будет жить, развиваться, как только я вытащу его из колбы – он умрет. Но он я подделал ему информацию, чтобы максимально приблизить истинность твоей смерти. Воспринимай – сиди здесь, и не высовывайся, как все там наверху закончится, я тебя отсюда вытащу. Вот тебе пистолет, двуствольный револьвер, на двадцать четыре патрона, вот обоймы к нему, старайся не промахиваться, если кто-то прорвется.