Белла Саммерс – Вивиан будет молчать (страница 8)

Выхожу из машины и чувствую, что это первый раз, когда хочу вслух восхититься чем-то, но не могу. Ладно, не страшно.

В школе учатся всего около ста пятидесяти человек, и это очень немного для учебного заведения в обычном понимании: слухи в таких местах разлетаются быстро, сплетни перерастают в неприятную ложь, покрывающую здание не смертоносным, но катастрофически вредным грибком. Но я же не буду той, кто разольет бутылочку с разрушительным ядом, верно?

Как и каждый раз за последние шесть лет, я тушуюсь и впадаю в небольшое оцепенение. Саша, как галантный сопровождающий, продевает свою руку в мою и ведет меня к крыльцу, кажущемуся лестницей к главному входу в Музей искусств Филадельфии. Неужели мои ночные кошмары претворились в жизнь? Я не могу совладать с собственными ногами. Давай, Ви, раз – шаг, два – шаг. Чего ты так боишься?

Фигура, приветствующая учеников около главного входа, оказывается все ближе. Светлые от природы волосы убраны в высокую прическу, из которой выбивается пара непослушных локонов. Круглое лицо сердечком стало бы причиной зависти многих моих корейских одноклассниц. Точеные черты лица, аккуратная стройная фигурка. Черное платье длиной чуть ниже колена, с рукавами три четверти и немного открытыми плечами, лакированные туфли-лодочки в тон. Саша спотыкается почти у самого верха лестницы, но делает вид, что ничего не произошло. Поправляет очки и одергивает куртку, будто стоит перед зеркалом. Неужели это и правда случилось и Саше кто-то понравился? Я уже начала бояться, что не доживу до этого дня! Сжимаю руку друга сильнее, чтобы привести его в чувство.

– Добро пожаловать в Академию Канта! Вивиан, верно? Меня зовут Анастасия Дмитриевна, я завуч. Запомни меня, если будут какие-то проблемы, смело обращайся. В этом году у нас много пятиклассников, пара новеньких в седьмом и девятом классах, но в выпускном классе – ты одна. Поэтому я буду твоим куратором.

Ну конечно, Вивиан, и здесь ты одна. Многозначительные взгляды, легкая улыбка моего куратора, которая вблизи кажется еще милее… Ей не может быть больше тридцати! Понятно, почему Саша язык проглотил. Такая девушка не может не понравиться. Толкаю его в бок: кто-то же должен нарушить это неловкое молчание. Смотрю на Анастасию Дмитриевну, которой, на первый взгляд, ее имя тоже не очень подходит. Мимо нас в открытые стеклянные двери просачиваются десятки учеников, а я чувствую себя настоящей статуей-горгульей.

– Здравствуйте! Я – Александр, друг семьи. Нам говорили, что старшеклассникам сопровождение родителей не нужно, но я тут, скорее, как моральная поддержка. – Улыбается. – Буду привозить Вивиан каждое утро в школу. Надеюсь, родители упомянули… о… – Саша мнется, и на его лице застывает гримаса неуверенности – морщинки вокруг глаз, раскосая ухмылка. Он не хочет врать девушке, которая ему понравилась и которая к тому же тут совсем ни при чем. Я хочу освободить свою руку из его, но не могу, будто в ступоре. Мне кажется, что все на нас смотрят и знают, что вот-вот мы солжем в первый раз на этой земле. – …О состоянии Вивиан?

Я резко выдыхаю, Саша произносит мое имя с вопросительной интонацией. Я решаюсь обернуться и посмотреть по сторонам – никому нет до нас дела.

– Здравствуйте, Анастасия Дмитриевна! – звучит со всех сторон.

– Пойдемте внутрь. Там нам будет удобнее говорить.

Наконец, отпускаю друга – пора, взяв волю в кулак в переносном смысле и сжав руки в кулаки – в прямом, переступить порог академии. Свет внутри приятный, темный деревянный пол напоминает ламинат в моей новой комнате. Но все-таки это хорошее дерево. Вестибюль поражает контрастом стилей: на стенах кирпичная кладка в стиле лофт чередуется с деревянными плитами. Множество ниш и предметов декора на стенах, выполненных в стиле хайтек: зеркала-пазлы, светильники-трубы и картины с геометрическими рисунками. Одна из дальних стен сплошь покрыта пятнами краски всевозможных оттенков. Я никогда не видела ничего подобного в школе.

Мы следуем за Анастасией Дмитриевной в ее кабинет, который располагается в конце этого дивного коридора. Я вижу совершенно разные вещи по мере того, как продвигаюсь дальше: вмонтированный в стену аквариум, огромные экраны с расписанием занятий, интерактивные панели в полу для различных подвижных игр, указатели в виде тех же средневековых вывесок и гравюр и даже планшеты, на первый взгляд кажущиеся обычными картонными вставками. С потолка свисают простые лампочки, чередующиеся с точечными светильниками. Слева и справа находятся две массивные деревянные лестницы с поручнями из старых металлических труб. Около стеклянных дверей стоят напольные вешалки в виде фламинго со множеством голов и осьминогов с внушительными щупальцами. Я не могу понять, как в этом здании в такой гармонии могут уживаться настолько разные вещи. Неужели это то место, которому я смогу принадлежать?.. Дети в коридоре хохочут и обнимаются после долгой разлуки. Для кого-то эта школа уже стала домом.

Мы доходим до кабинета завуча, а всего в нескольких метрах от него, на противоположной стороне, я вижу выход во внутренний двор. Широкие стеклянные двери открыты, сквозь них до меня долетает мягкий приятный ветерок и доходят согревающие солнечные лучи. Мне жутко хочется посмотреть, что же там, в сердце крепости, но Анастасия Дмитриевна жестом приглашает нас войти в свой кабинет. Прозрачный пластиковый стол, такие же стулья с мягкими подушками, массивные деревянные стеллажи, стены выкрашены в нежно-персиковый цвет, панорамное окно во внутренний двор – этот кабинет кажется настоящим олицетворением внутреннего мира милого завуча. Так мне хочется думать.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Из переработанного пластика. Мебель, я имею в виду. У нас такой много в школе, отлично смотрится и сберегает природу! Простите за лирическое отступление. Вижу, Вивиан все смотрит на улицу. Коротко обсудим пару моментов – и побежишь на разведку! – Анастасия Дмитриевна наконец перестает мельтешить перед окном и садится на стул. – О чем вы начали говорить на улице, Александр?

– А… О состоянии Вивиан. Я не уверен, успели ли родители прислать документы. Вот справка с переводом.

Этот несчастный пластиковый стул с необычайно мягкой подушкой кажется мне электрическим. Вот-вот он включится и поджарит меня, как самую отъявленную преступницу.

– О… – На лице завуча поселяется жалостливая мина. Рука подпирает подбородок – она явно не была готова к такому повороту событий. – Мы, должно быть, упустили этот момент. Но все хорошо! Это никак не повлияет на обучение, Вивиан, не волнуйся. Все задания ты будешь сдавать в письменном виде. Я правильно понимаю, ты все слышишь, но не можешь говорить?

Я киваю. Успокойся, Ви. Тебе нужно солгать всего пару раз, а дальше это даже не будет ложью. Это уже станет действительностью.

– У нас в школе нет ребят с такой особенностью, но, я думаю, проблем в общении не возникнет. Сейчас ведь все в основном через интернет. С вашего позволения, я прикреплю справку к личному делу Вивиан.

– Да, конечно.

– Твои родители – ученые, верно, Вивиан?

Снова киваю.

– Да, фармацевты. Разрабатывают лекарства. Я их коллега.

– Все понятно. Вы делаете важную работу!

Саша мгновенно краснеет. Уф. Завуч достает что-то из деревянной тумбочки справа от стола.

– А теперь о том, что касается учебного процесса. Это твой планшет. В твой профиль уже выполнен вход. Это некий аналог дневников, не отвлекающий от учебы. Ты можешь забыть дома телефон, Вивиан, но планшет ты забыть не можешь! Все домашние задания будешь загружать сюда, все оценки учителей сразу же будут появляться в твоем профиле. Кроме того, в разных вкладках здесь находятся расписание, информация о заменах, меню в кафетерии, по которому ты можешь заказывать еду, новости общественной и культурной жизни, а также чат для учеников и учителей. Если тебе что-то непонятно по какому-то из предметов, ты можешь узнать это из первых уст в режиме онлайн. Прости, только кажется, что информации много, на самом деле это очень удобная штука, хотя лично я предпочитаю бумажные носители. Но что поделать?

– Двадцать первый век.

– Двадцать первый век, именно!

Включаю планшет, и незнакомая мне операционная система просит установить пароль дактилоскопическим датчиком. Без проблем. Интерфейс системы и правда понятен даже первокласснику, будь он здесь. Дневник, расписание, новости, чат, питание, задания, факультативы, настройки – вот и все вкладки, расположенные на голубом фоне с гербом академии.

– Занятия начинаются с завтрашнего дня, сегодня у нас подготовлен небольшой концерт с банкетом. Располагайся, Вивиан, и удачи. – Анастасия Дмитриевна ласково смотрит на меня, резко отрывает от блока с разноцветными бумажками одну, что-то пишет и протягивает мне. – Это мой номер. Забей его в телефон. Если вдруг что, пиши мне сразу в любом мессенджере: «Вайбер», «Телеграм», Вотсап».

Поджимаю губы и киваю. У меня на телефоне нет ни одного из этих приложений. Быстро забиваю номер в контакты и засовываю бумажку в карман.

– Тук-тук, Анастасия Дмитриевна! Я пришла!

Поворачиваю голову направо и вижу перед собой девушку примерно моего возраста. У нее красивая фигура, но лицо круглое, румяное, с ярко выделяющимися ямочками. Одета она в форменную рубашку с коротким рукавом, но без блейзера; юбка укорочена, туфли на небольшом каблуке-трапеции с ремешками на щиколотках. Русые мелированные волосы до плеч завиты рваными локонами на одну сторону так, что девушка выглядит одновременно стильно, дерзко и мило. Зачет. Кажется, так говорят.