Белла Саммерс – Вивиан будет молчать (страница 7)
В небольшой круглосуточной кофейне ни души, кроме двух работников. Заказываю латте и парочку макарунов, а Саша – ромашковый чай с протеиновым батончиком. Становится ясно, кто собирается спать, а кто нет.
– Ты, кажется, хотела наладить режим сна?
– После такой насыщенной ночи? Ни за что! Спасибо за экскурсию.
– Да пожалуйста.
– Готов вернуться на работу?
Саша радостно кивает. Вот что значит, когда человек любит свое поприще!
– Давно бы вернулся, устал уже отдыхать. Вот высплюсь сегодня – и послезавтра на работу. Видите ли, они дали мне еще недельку! Невиданная щедрость. А ты, Ви? Готова?
Перевожу взгляд на парня и девушку за стойкой. Интересно, им так же, как и мне, претит ночной сон или же они, как Саша, мечтают поскорее заснуть?
– Ты бы лучше выпил эспрессо! Тебе еще машину вести.
– Я превосходный водитель. С закрытыми глазами могу… Да не пугайся ты так, это шутка! Отвечать собираешься?
Надеялась, что не заметит.
– Не хочу я в школу, не хочу. Вчера прислали форму с курьером. Я еще не открывала.
– С таким настроем не то что в школу… Ты же мне обещала. Нормальное настроение в обмен на справку, Вивиан. Заметь, я даже хорошего настроения от тебя не прошу.
– Я исправлюсь, правда. Вот в понедельник у нас занятий в расписании нет, будет открытие учебного года. Запустишь меня, как рыбку в аквариум, и все. Справлюсь!
– Смотри у меня.
В прогулках по ночному городу много плюсов. Один из них – отсутствие пробок. За полтора часа мы добираемся до дома, но в предрассветное время спать мне не хочется еще больше. Сонный паралич не боится ни света, ни пения птиц. В арендованном нами доме три спальни, гостиная, кухня-столовая, две ванные комнаты, комната отдыха в подвале и гараж. Мебель внутри уже была, хоть и самая обычная, зато новая. Мне сначала показалось, что я попала в одну из инсталляций в «Икеа». Подумать только, везти всю мебель из Польши! «Зато стильно», – сказал папа. «Дешево и сердито», – сказала мама. «Какая разница, ведь через девять месяцев меня здесь не будет», – подумала, но не сказала я.
В моей комнате изголовьем к окну стоит средних размеров кровать с белым кованым основанием. Я переставила подушки и лежу теперь не ногами к двери, а головой, чтобы видеть кусочек заднего двора, забор и соседскую крышу. По левую сторону от кровати стоят белый письменный столик с табуретом и книжный стеллаж. В правом углу двухстворчатый шкаф – тоже белого цвета, а рядом висит небольшая пробковая доска. Под ней примостился мой чемодан и две неразобранные коробки. На контрастирующем ламинате цвета венге лежит маленький коврик-пылесборник, тоже белый. Ах да, стены в комнате молочного цвета.
Почти весь дом выглядит так же: светлые стены и мебель – темный пол. Как быстро мне это надоест?
Знаю, что завтра родители примутся давать единственной дочери ценные наставления, ведь скоро им будет совсем не до меня. Я примерю форму для маминого одобрения, покажу расписание, дам обещание не прогуливать. Скорее всего, она даже приготовит что-то изысканное на ужин. Опять спросит меня про экзамены – решила ли я, что делать дальше?
Да, я решила, мам. Решила, что стану немой.
Глава 4
Первое впечатление
На мне белая выглаженная рубашка с черным бантом у шеи, слегка приталенный синий блейзер с логотипом школы, юбка клеш выше колена с тонкой белой линией внизу в тон пиджаку и любимые кеды. Я спускаюсь вниз, вижу мамино лицо – и без лишних вопросов меняю их на простые оксфорды, которые одаряют меня мозолями от одного только взгляда на них. У родителей сегодня важная встреча. К моему счастью.
Во время сборов в нашей с мамой общей ванной она учит меня пользоваться купленными недавно средствами для укладки. Говорит, что я могу брать их, когда захочу, спрашивать не стоит. Но я-то знаю, что она купила их специально для меня: у мамы прямые волосы, не поддающиеся даже завивке. Лицо озаряет глупая ухмылка.
Мои волосы теперь не торчат во все стороны, потому что я решила выдерживать имидж ученицы элитной академии. Смотрю на себя в зеркало и размышляю о значении логотипа школы, традиционно состоящего из четырех частей: лук со стрелой, рогатый конь, открытая книга и весьма детально вышитый нитками под серебро силуэт Кафедрального собора. У моей новой школы есть настоящий герб и пафосное название «Академия имени Иммануила Канта», именем которого в области называют все – от продуктовых магазинчиков до учебных заведений. Звучит претенциозно, будто гарантия качества. Не скажу, что мои прошлые школы имели лучшие названия, но это дарит хоть какую-то надежду.
Родителей уже ждут подъехавшие к дому на черном «БМВ» знакомые – мать и отец оба мечутся по кухне и кидают то мне, то Саше напутствия-приказы на двух языках. Такие желанные звуки клаксона прерывают их театральный номер. Напоследок мама крепко меня обнимает и кладет в боковой карман моего портфеля термокружку с женьшеневым чаем. Сегодня же не должно быть занятий! В любом случае не повредит.
Погода не может не радовать двадцатиградусной солнечной, по-летнему теплой атмосферой. Все пойдет по плану, ничего не может испортить этот день, да и год тоже!
– Вот как тебе это удается, Ви? – Мы едем по трассе, я ловлю ветер ладонью в приоткрытом окне автомобиля.
– Что удается?
– Скрывать эмоции. Никогда не ясно, волнуешься ты или, наоборот, радуешься? Очень редко проскальзывает что-то. Замок на куртке будешь по тридцать раз дергать, чехол от телефона ногтями мусолить… А лицо – ноль эмоций!
– Не знаю. Это врожденная суперспособность. Зато у тебя все всегда на лице написано, и это круто.
Включаю камеру и фотографирую свою руку в окне, прекрасное небо и зеркало заднего вида. Загружаю в профиль с подписью «Day 1»[10].
Саша прав, я отлично сдерживаю эмоции на людях. Если бы он только знал, как сейчас внутри меня все сжимается. Словно я один из тех вакуумных мешков, которые мы использовали для переезда. Внутри меня совсем нет воздуха, нечем дышать, мои органы обратились в тонкие смятые ткани. Я в шестой раз иду в новую школу, но в первый раз буду лгать по-крупному.
– Теперь молчим, Ви. Если хочешь что-то сказать, пиши в чат.
Киваю.
Мы подъезжаем к огромным кованым воротам с двумя табличками по обе стороны. Пафос этого заведения виден невооруженным взглядом уже на въезде на территорию: информация о школе написана на двух языках – русском и английском; левая часть ворот украшена большими витиеватыми прописными буквами АК (Академия Канта), правая же – KA (Kant Academy), что показывает серьезную направленность международной школы.
В сторожевой будке, больше похожей на небольшую готическую башню для среднестатистической сказочной принцессы, сидит охранник, коротко обратившийся к нам по громкой связи:
– Имя.
– Вивиан. – И зачем ты только сделал эту паузу? Саша? Саша! – Вивиан Ковальчик.
Сползаю вниз по сиденью настолько, насколько позволяет ремень безопасности. Не хочу начинать свой первый день в школе, как героиня какого-то дешевого сериала!
Ворота открываются, а Принцесса так и остается томиться в башне. Наверное, какой-то лысый мужчина за сорок. Да, это мое представление об охранниках, немного клишированное, но какое есть.
Машина наконец заезжает на территорию: я вытягиваю голову из окна, как жираф, стараясь рассмотреть все и сразу. Позади и впереди нас медленно движутся еще несколько авто. Стриженые лужайки, фигурные кусты, скульптуры ангелочков эпохи Возрождения на подъездной дорожке. Это место – квинтэссенция всех моих прошлых мест обучения. Не хватает только… Да ладно, фонтан? Серьезно?
Фонтан в Академии Канта отличается от фонтанов в моих прежних школах… масштабом. Он настолько большой, что я бы назвала его искусственным прудом или озером, но все же, окруженный высоким каменным бордюром, это фонтан. Перекинутый от левого края до правого мостик с фантазийной скамейкой кажется мне сначала прозрачным, но, приглядевшись, я понимаю, что он, должно быть, сделан из стекла или очень качественного пластика. «Фонтан Познания», «Мост Дружбы» – гласят таблички, выполненные в том же стиле, что и у ворот. Они чем-то напоминают мне средневековые вывески, подвешенные к фонарным столбам. Я думаю, что теперь меня точно ничем нельзя удивить, но еще через пару минут мы подъезжаем к главному зданию академии.
– Только случайно не вырази восхищение вслух, Ви.
«Я же умею сдерживать себя, ты забыл?» – показываю Саше всем своим видом. Но на фотографиях на сайте здание не выглядело столь же величественно, как Шенбрунн. Со стороны оно кажется похожим на каменную крепость: массивная передняя часть с двумя башнями в романском стиле с конусообразными крышами на самом верху венчается мощным фронтоном с окнами-порталами, инкрустированными яркими витражами. От одного из выступов ниспадает отливающий будто бы настоящим серебром герб академии, исполненный на бархатном полотне глубокого синего цвета. Первый и второй этажи, объединенные высокими арками, украшены многочисленными аркадами. Сами арки богато отделаны лепниной и являются входами в главный корпус, левое и правое крыло. Единственная деталь, намекающая на то, что этот архитектурный шедевр – современная школа, это стеклянные входные двери. По левую сторону от искусственного леса (а об этом я сужу по филигранно высаженным в ряд деревьям) находится небольшая, но плотно забитая парковка. На ней стоят три новеньких автобуса «Мерседес-Бенц»; из одного выгружаются ученики, которых, должно быть, привезли из жилого корпуса академии.