Белла Саммерс – Вивиан будет молчать (страница 11)
Заметка в телефоне уже наготове.
«Ви».
– Иу! Мне нравится! Стильно. Знакомься, это моя правая рука – Лесечка.
– Привет! Ничего я не правая рука, я – подруга! Мне тут дали недавно прозвище – Алекса, но мне не очень нравится. Это как новый умный дом. В общем, называй как хочешь. – Алекса-Леся – девочка, типажом похожая на лису. Она немного ниже ростом, чем я или Анджела, волосы у нее светлые, густые и прямые. Заостренный нос, четкие скулы, тонкие губы и большие миндалевидные глаза. Чем не лиса? Алекса сразу понимает, что сболтнула лишнего. – Прости. Я помню, ты… Не говоришь.
«Ничего. Приятно познакомиться».
– Алгебра первым уроком! Кто такое вообще придумал? – Анджела берет под руку с левой стороны меня, а с правой – Алексу, и мы вместе медленно движемся ко входу. Какой ужасный поворот событий! Я не стремилась оказаться «левой рукой» Анджелы, если правая у нее уже есть. – Я тебе вчера не все успела рассказать. Этот год обещает быть просто сумасшедшим на события! Начнем сначала. В сентябре обычно все раскачиваются, отходят после бурных каникул. Ну, у кого как, конечно. Вот Лесечка у нас в языковой школе в Париже полтора месяца провела, а я отдыхала в Дубае, училась удаленно. К школьной обстановке снова придется привыкать. Так как я староста, вы, девочки, счастливицы, узнаете все из первых уст! – Так медленно в своей жизни я еще не двигалась. – В октябре у нас запланирована благотворительная ярмарка: будем продавать то, что сделали своими руками, на аукционе, а вырученные деньги пойдут в фонд для больных детей. В прошлом году мы уже организовывали такое мероприятие, и оно имело большой успех, пусть и большинство денег мы получили посредством продажи вещей своим же родителям. Ну и, конечно, это все сопровождается большим концертом – самодеятельность, не спорю, но у нас в академии талантливы… Подождите-ка…
– Все! – хором говорят девушки и смеются. Я учтиво улыбаюсь.
– В ноябре у нас по плану поездка в Польшу на ежегодную олимпиаду, а еще родительский вечер, тоже что-то типа благотворительности. В декабре – новогодний бал, который заядлые католики продолжают называть рождественским. А перед этим мы в качестве волонтеров ездим в дома престарелых и детские дома. Только старшеклассники. Я этому очень рада. По секрету, Ви, ты ведь никому это… не разболтаешь. – Мы садимся на скамеечку, стоящую прямо рядом с лестницей, – не скамейка дружбы, конечно, но тоже сойдет – в той же позе сиамских близнецов, в какой ранее ходили по подъездной дорожке. – У нас в нынешнем десятом классе учится мальчик, он по возрасту наш ровесник. Но так вышло. Его зовут Роберт…
– Анджелка уже несколько лет по нему вздыхает. Да и не только она, желающих много. Только у нее, видите ли, имидж. Староста, президент школьного совета. А тут какой-то Роберт Недопаттинсон.
– Блин, Лесь, ты иногда такая бяка. Я просто жду совместных мероприятий, чтобы он меня заметил. Так, что там по времени? Пятнадцать минут до урока. В марте у нас ежегодная пьеса, обычно ее ставит драмкружок, пьесу выбирает директор кружка. К ней все готовятся уже с января. Кстати, про январь! Может быть, всем классом снимем домик у моря? Или вообще в Польше!
– Энджи, фантазерка!
– А чего сразу фантазерка? Уверена, многие поддержат мою инициативу. Да все, в общем-то. Потом ЕГЭ, будь оно неладно, последний звонок в старой доброй русской традиции и выпускной. Ничего не забыла? Ничего не забыла. Ты страничку «ВКонтакте» создала?
Протягиваю Анджеле телефон с открытым профилем.
– Заявку отправила, сейчас приму. Готово! – Теперь у меня целых два друга. Такое количество начинает пугать. – В перерыве добавлю тебя в беседу. Ну что, готовы к первому учебному дню, дамы?
Я не знаю, к чему готова, но моя правая рука уже прилично затекла. Встаем со скамейки и направляемся в школу.
Черт! Врагу не пожелаю заходить в школу так, как это делали героини фильма «Дрянные девчонки». Но нет, я вижу их уже с порога. Они пришли намного раньше нас. Судорожно печатаю: «Это Марта и Мари?»
– Так точно. Марта – рыжая.
В главном холле огромное количество учеников. Былую красоту и яркость коридора будто стерли ластиком. Люди, везде люди. Но высокая статная рыжеволосая девушка в блузке оверсайз и бархатных туфельках с носочками в сеточку выделяется из толпы. Машу же никак нельзя назвать Машей – это стопроцентно Мари. Немного ниже подруги, темные, стильно уложенные волосы со стрижкой пикси, блузка с рукавами-фонариками и классические туфли Dr. Martens – я всегда боялась даже стоять рядом с такими девушками. В моих прошлых школах явные королевы бала имелись только в Цюрихе и Нью-Йорке, но у нас почти не было общих уроков, я с ними редко пересекалась. Повезло же мне сейчас!
Анджела делает вид, что не обратила внимания на горячо беседующих одноклассниц, и продвигается в сторону наших шкафчиков.
– Кстати, жалко, что ты вчера рано ушла, Ви, – говорит Алекса. – Мы после собрания съездили на море. Надеюсь, в следующий раз ты к нам присоединишься.
Улыбаюсь и киваю. Что еще мне остается? Радоваться, что уехала домой? Почему здесь все такие дружелюбные, это что, проявление русского менталитета?
У наших шкафчиков толпятся и смеются мои одноклассники. Хочу остаться незамеченной, и вроде бы мне это удается, они уже убрали ненужные вещи.
– Всем привет! – громко произносит Анджела.
«Привет! Привет, Эндж! Привет, Лесь!» – сыплется со всех сторон. Я рада, что на меня не обращают внимания. Оставляю в своем шкафчике зачем-то положенный мамой зонт и смиренно жду девочек. Не хочу показаться неблагодарной.
Кабинет математики располагается в левом крыле второго этажа рядом с кабинетами химии, физики и биологии. Стены в этом холле исписаны формулами, вдоль стен стоят небольшие кожаные диванчики. Следую за девочками неотрывно, чтобы не привлекать к себе внимания.
Кабинет большой, просторный и светлый. Учительский стол стоит прямо напротив входа. Одноместные парты расположены справа от деревянной (что примечательно) входной двери в четыре ряда, по пять в каждом. И да, они тоже из переработанного пластика. Два больших окна с рамами из темного дерева смотрятся очень гармонично с таким же полом. Я готова учиться. Готова.
Выбираю последнюю парту в четвертом ряду у окна. Достаю из рюкзака тетрадь, планшет, пенал в форме банана из магазина Tiger и убираю телефон. Рядом с белой доской висит небольшой экран с изображением перечеркнутого мобильника. Все заняты своими делами, я стараюсь не смотреть на ребят и решаю проверить, что же еще интересного можно найти в моем расчудесном планшете.
Звенит звонок – «Попурри» Штрауса. Спасибо моему всестороннему образованию за такие познания в музыке. Учителя нет уже некоторое время, и это меня тревожит. Через шесть минут в кабинет врывается седой растрепанный мужчина в зеленом твидовом пиджаке. За ним следует Анастасия Дмитриевна.
– Здравствуйте, дорогие ученики! Прежде чем вы начнете урок алгебры, позвольте вам представить новую ученицу. Вивиан, подойди сюда, пожалуйста.
Что? Кто? Я? Подойти? Куда? Туда? Ни за что!
Неловкое молчание. Пожалуй, слишком неловкое. Я встаю из-за парты и на ватных ногах подхожу к завучу. Расстояние от конца кабинета до учительского стола кажется мне пятикилометровым марафоном, сверлящие меня пятнадцать пар глаз не дают спокойно дышать.
Откуда такие порядки? Меня раньше никогда не просили выходить в центр класса! Я всегда рассказывала о себе с места. А то и вовсе ничего не рассказывала.
Анастасия Дмитриевна кладет обе руки мне на плечи и разворачивает лицом к классу. Жду, когда мне в лицо полетят тухлые помидоры.
– Вивиан, ты можешь написать о себе на доске, если тебе так легче.
Идеальная мысль, как я сама не догадалась! Демонстрировать перед всеми мой неказистый русский почерк – нет ничего лучше!
На дрожащих ногах подвигаюсь ближе к доске, беру с подставки черный маркер и крепко сжимаю его, словно спасательный круг.
Противный скрежет маркера режет меня острее ножа. Хуже, чем первоклассник – ну ладно, пятиклассник, – вывожу на доске все, что первым приходит в голову. Чистый экспромт.
«Здравствуйте. Меня зовут Вивиан. Я немая». Помню, у нас в Англии была соседка с болезнью Паркинсона. Вот сейчас я бы составила ей компанию за чашечкой чая.
«Я не обижусь, если вы не будете со мной говорить. Так даже удобнее. Спасибо за понимание».
Молодец, Вивиан. Осталось проверить текст на ошибки и…
– А можно вопрос, Анастасия Дмитриевна?
– К Вивиан?
– Да!
Поворачиваюсь. Лопоухий кудрявый парень с самодовольным видом записывается в список моих неприятелей.
– Конечно.
– А какой у тебя талант?
«Талант? Родители у меня ученые, что вам еще надо? Нет у меня таланта!»
– Ну, я просто подумал, если ты немая, может, ты, как Джин Грей, мысли читаешь?
По классу пробегает волна мерзких смешков.
– Ладно, Димитрий, сейчас не до шуток. Если Вивиан захочет, то позже всем все расскажет. Хорошего учебного дня!
Анастасия Дмитриевна коротко мне улыбается и выпархивает из кабинета со скоростью мотылька, оставляя меня одиноко стоять у доски. Наконец я догадываюсь взять губку и стереть свои каракули.
Хорошо, что дорога до парты оказывается быстрее. Учитель не теряет ни минуты на вопросы о лете, планах на будущее. Как минимум раз пять за урок он напоминает, что ЕГЭ по математике является обязательным, даже если кто-то собирается поступать в Оксфорд. Школу-то надо закончить.