Белла Маки – Просто беги. Как бег спас мне жизнь (страница 5)

Сара, которая страдала послеродовой депрессией после рождения своего первого ребенка, рассказала мне, что пробежка с подругой принесла немного света во мрак. Ее подняли и заставили двигаться, подталкивали ее вперед и поддерживали, когда сама она не стала бы выходить из дома.

«Я по натуре немного отшельник, так что получаю удовольствие и пользу от бега в одиночку. Но моя подруга настаивала на совместных пробежках. Вероятно, это решение и дало старт процессу моего выздоровления, – сказала она мне. – Возможно, в конце концов я и сама бы это сделала, но она определенно ускорила процесс. Разумеется, наличие значимых связей с другими людьми – важная часть поддержания хорошего психического здоровья. Я всегда чувствовала, что именно физическое воздействие для меня ключевое, потому что в некотором роде зависима от физических ощущений, но на самом деле теперь я понимаю, что без подруги мне, возможно, не удалось бы зайти так далеко!»

Очень многие люди, с которыми я беседовала в ходе написания этой книги, говорили о важном социальном аспекте, который усиливает целительное воздействие бега. Пробежка с партнером или другом либо просто знакомство с людьми на свежем воздухе – это словно бальзам для человека, находящегося в изоляции, которая создает проблемы с психическим здоровьем. Даже если вы бегаете в одиночку, то в любом случае общаетесь с окружающим миром. И удивительно, насколько это может быть эффективным, несмотря на то что вы несколько дней подряд ни с кем не разговаривали.

Наряду с позитивным воздействием, которое физические упражнения могут оказывать на депрессию и тревожность, было проведено несколько интересных клинических испытаний, в ходе которых изучалось, могут ли аэробные упражнения помочь людям, страдающим шизофренией. Исследование, которое провели ученые в Манчестерском университете в 2016 году, продемонстрировало, что занятия спортом уменьшают симптомы у пациентов с психозом на 27 процентов [18]. Первоначальные испытания в США на ветеранах с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) также показали, что занятия спортом приводят к уменьшению страха наряду с уменьшением физических симптомов. Конечно, все эти результаты не отменяют необходимости в терапии, медикаментозном лечении и других способах поддержки, но они вселяют надежду на то, что мы можем сделать еще больше, чтобы помочь себе.

Таблетки, которые я принимала, определенно помогли, и я смогла снова смотреть на себя в зеркало, не задаваясь вопросом о том, кто, черт возьми, смотрит на меня в ответ. Я устроилась на работу, стала снова выходить на улицу (при этом всегда искала пожарные лестницы) и завела отношения. Я была подлатана в самом элементарном смысле этого слова. Ничего не было исправлено, но я уже не пялилась на стены и не принималась дышать как паровоз, поэтому начала пить таблетки. Я говорю все это не для того, чтобы дать вам небольшое представление о моем не особо выдающемся уме, а с целью показать, как легко принимать самые бледные имитации существования, когда у тебя психическое заболевание. Рисовать на маленьком холсте и притворяться, что тебя устраивают узкие рамки, в пределах которых ты можешь передвигаться, – это не то что жизнь, потраченная впустую, – это жизнь, ограниченная множеством способов. Она может ощущаться почти нормально или чувствоваться как задержка роста – компромисс, который требует от вас многого. Если найти что-то, что освободит вас от этого, оно может показаться совершенно чудесным. Одним помогает медикаментозное лечение, другим – медитация. Моя мама занимается йогой, когда ей плохо. Мой коллега поднимает тяжести, чтобы справиться с депрессией, а один друг идет на бокс, потому что чувствует себя слишком сердитым и это помогает ему держать свои мысли под контролем. Одна моя знакомая девушка с тяжелой формой биполярного расстройства считает, что ее прогулки по местному парку каждый день понемногу спасают ее. Я даже знаю кое-кого, кто вышивает крестиком, когда чувствует, как накатывает знакомая тревожность. Каким-то образом, после десяти лет «решения» проблем простым «управлением», я нашла то, что вывело меня из этого состояния: я нашла бег.

Однажды, после нескольких месяцев осторожного обследования местных улиц, которые мне в буквальном смысле пришлось испытать ногами, я решила пойти дальше: добежала до своих твердо установленных границ, а затем пересекла их. Я побежала в центр города, к одному из мостов через Темзу, обещающих своим видом много света и воздуха, и направилась через него, твердо глядя перед собой. Потом пересекла еще один мост, опьяненная солнечным светом на своей коже, и выбежала на Парламентскую площадь, заполненную обычными туристами, продавцами и сигналящими машинами. Пробежала по Сохо, восхищаясь шумом, рикшами и секс-шопами. Продолжала бежать, как невротичный Форрест Гамп, до тех пор, пока физически не устала двигаться дальше. А когда я остановилась, то просто побродила вокруг. У меня не кололо в животе, мне не нужно было контролировать дыхание – я вообще не замечала своего тела. Я смогла осмотреться по сторонам и насладиться текущим моментом. Я чувствовала себя триумфатором. Полностью счастливой.

Когда вы делаете что-то, что позволяет вам отвлечься от страданий, бывает трудно не пристраститься к этому. Мы все знаем, что человек, употребляющий наркотики и алкоголь, может быстро стать зависимым от них, – так вот точно так же можно подсесть и на физические упражнения. С тем порывом, который я испытала и который заставил меня почувствовать себя такой счастливой в тот день в центре Лондона, трудно было расстаться даже ненадолго. Как только вы нашли что-то, что заставляет вас ощутить себя на полпути к норме, почему бы не сделать шаг дальше? В конце концов, физические упражнения полезны для здоровья – врачи, средства массовой информации, а теперь все чаще звезды Instagram и видеоблогеры, которые продвигают идеи правильного питания и пользы физических нагрузок, постоянно советуют нам заниматься этим чаще. Но для того, кто ищет опору или способ чувствовать себя менее потерянным, физические упражнения могут довольно быстро превратиться из средства самопомощи в предмет зависимости. Хотя существует сравнительно немного исследований, посвященных зависимости от спорта, одно из них, проведенное в 2012 году, показало, что три процента посетителей тренажерного зала подходят под описание наркоманов, а другое исследование засвидетельствовало, что среди бегунов-любителей это число может составлять около 25 процентов [19]. Бывает чрезвычайно трудно заметить, когда что-то, что, по вашему мнению, приносит вам пользу, начинает завладевать вашей жизнью.

У каждого человека своя мера того, что такое перебор, но мои критерии включают следующие пункты. Откажетесь ли вы от выхода в свет вечером, потому что не хотите похмелья перед тренировкой? Как насчет того, чтобы никогда не обедать с коллегами, вместо этого используя перерыв в работе для пробежек? Или, может быть, вы впадаете в панику в ситуации, когда вас пригласили на свадьбу в выходные, а вы боитесь пропустить занятие? Мне пришлось бы неохотно ответить «да» на два из этих вопросов (да ладно, я спокойно побегу с похмелья), потому что временами бег, несомненно, становился для меня навязчивой идеей. Абсолютная радость, испытанная мною от отсутствия приступов паники, иррациональных мыслей и всех других симптомов, которые приносит с собой тревожность (их более сотни, попробуйте превзойти меня), была опьяняющей. Переживите это чувство несколько раз – и вам станет легко отказаться от других вещей. В интернете вы быстро найдете бесчисленное множество историй о людях, которые пошли на вполне реальные жертвы в своей жизни, чтобы поддерживать привычный режим тренировок. Это тот, кто тренируется три раза в день, тот, кто паникует, если пропускает велопрогулку или заплыв, хоть уже и изнемогает от этого. И это идет вразрез с тем, на что человек надеялся с самого начала. Бег позволил мне жить настоящей жизнью – с друзьями, новыми впечатлениями и даже риском. Оказалось, что это замечательное средство для достижения цели.

После жизни, прожитой в состоянии более или менее интенсивного страха, как только вы почувствуете, что вам удалось обрести равновесие, вы станете яростно защищать его. Любой обычный признак паники или мимолетное чувство обреченности могут сбить вас с толку, заставив беспокоиться о том, что придется возвращаться к исходному пункту. В подобных ситуациях я уплотняла свой распорядок дня – надевала кроссовки дважды в день, напрягаясь еще больше. В такие моменты я ненавидела бег, чувствовала себя белкой, добровольно забравшейся в новое колесо, но неспособной слезть с него. Я могла бы продолжать в том же духе, если бы не нечто катастрофическое, произошедшее менее чем через год после того, как от меня ушел муж. Женщина, которую я любила как мать, женщина, которая дала мне мою первую работу, и научила меня быть взрослой, и обнимала меня, и смеялась надо мной, и требовала от меня сплетен, умерла. Она покинула этот мир слишком молодой и унесла с собой такую радость, какой я с тех пор ни в ком не видела. В последующие дни и недели, когда мы все начали понимать, что именно у нас отняли, нас охватила печаль. Я вышла на пробежку, надеясь, что удастся смягчить горе, что мой безотказный механизм сделает то, что он делал последние девять месяцев. И это помогло, действительно помогло. Трудно плакать, когда бежишь: чувствуешь себя как в музыкальном клипе девяностых, рыдаешь, мчась под ливнем, одетая в нечто блестящее, – и бег заставляет тебя понять, в самом буквальном смысле, что мир продолжает существовать. Ты двигаешься, даже когда думаешь, что этого не должно быть, даже когда ты в ярости от того, что это происходит. Я не первая, кто использует бег, чтобы попытаться пережить тяжелую утрату. Старейший в мире марафонец Фауджа Сингх (бодрый для своих 107 лет) начал бегать, когда ему было почти девяносто, чтобы пережить потерю жены и детей.