Белла Елфимчева – И так бывает… (страница 1)
Белла Елфимчева
И так бывает…
Вы никогда не задумывались, как люди выбирают профессию?
– По-разному, – наверное ответите вы, и будете совершенно правы.
Есть счастливчики, которые находят дело своей жизни интуитивно, с раннего детства чувствуя, кем они станут.
Другие подходят к этому вопросу осознанно, тщательно обдумывая все плюсы и минусы будущей професии.
И первые, и вторые, как правило, добиваются большего или меньшего успеха в своей профессиональной деятельности.
А некоторые так и не могут найти свое дело, и всю жизнь занимаются чем-то совершенно им несвойственным, ощущая где-то на уровне подсознания, что у них в жизни что-то не так, и они проживают не свою жизнь.
Но об Андрее Климовиче этого сказать нельзя. Он выбрал медицину, и, надо признать, попал в точку. Почему он выбрал именно медицину, никто понять не мог. В семье Андрея врачей не было. Да и не так уж часто ему приходилось иметь дело с врачами: он рос крепким и здоровым ребенком. Занимался несколькими видами спорта, но самым главным, конечно, были прыжки в воду, причем он выбрал именно 10-метровую вышку.
Родители долго не догадывались, чем занимается их ненаглядное чадо: не курит в подворотнях с дворовой шпаной, и слава Богу. Он говорил, что занимается плаванием. Когда же мама случайно зашла в бассейн, чтобы отдать ему забытые дома ключи, и увидела, как ее Андрюша сигает с высоченной вышки да еще крутит какие-то невероятные фигуры в воздухе, она пришла в ужас и потребовала, чтобы он немедленно шел домой и больше никогда здесь не появлялся.
Но тут за него вступились ребята из группы и тренер Татьяна Николаевна, которая сказала, что Андрюша очень перспективный мальчик и обязательно станет мастером спорта, если конечно и дальше будет заниматься так же упорно.
Мама в конце концов уступила, тем более, что и отец поддержал сына, втайне признавшись самому себе, что он сам, пожалуй, так не смог бы. Но Андрей стал замечать, что мама встречает его после тренировок с тревогой, которую не умеет скрыть.
Однако, к медицине это конечно не имело никакого отношения. Медициной он заболел, когда ему пришлось удалить аппендикс. Ему было тогда 15 лет. Операцию делали под местным наркозом. Это было довольно чувствительно, но Андрей старался вести себя, как подобает в таких случаях настоящему мужчине: не стонал, не скулил, и вообще делал вид, что ему совсем не страшно.
Это было только в начале операции, а потом его так захватило то, что происходило в операционной, что он думать забыл о боли и прочих неприятностях. Он не видел, конечно, что там делают с ним врачи, перед его лицом поставили специальный экран. Но он мог слышать, как они перебрасывались короткими, не всегда ему понятными фразами, и как все слушались хирурга Марка Евгеньевича Вайнберга.
После операции Марк Евгеньевич похвалил Андрюшу за терпение и выдержку и даже слегка пожал его руку. Именно в тот день Андрей заболел медициной. Едва оправившись после операции, он стал осторожно, из коридора, наблюдать, как работают медсестры в процедурном и перевязочном кабинетах. А когда Марк Евгеньевич дежурил в отделении, приставал к нему с вопросами, как стать врачом, и не просто врачом, а хирургом, и что для этого нужно.
Марк Евгеньевич терпеливо разъяснял мальчику, что во-первых, надо хорошо учиться в школе, так как в медицинских учебных заведениях всегда большой конкурс. А еще он посоветовал ему поступить сначала в медицинское училище, чтобы освоить методы ухода за больными.
«Но ведь в медучилищах готовят медсестер, я что же буду медсестрой или медбратом?»
Марк Евгеньевич рассмеялся. «Вот, что тебя беспокоит. Ну, поступай на фельдшерское отделение. Только там конкурс еще больше».
«Ну, и пусть», – упрямо сказал Андрей, – «лучше я буду фельдшером, чем медсестрой».
Выйдя из больницы, Андрей немало удивил своих родителей невероятным рвением к учебе. Нельзя сказать, что до больницы он был лодырем и разгильдяем. Он хорошо учился и почти всегда делал домашние задания, которые задавали в школе.
Но после больницы, пока он еще не ходил в школу и не мог приступить к тренировкам, он целыми днями сидел за учебниками.
Сначала родители обрадовались, решив, что мальчик хочет ликвидировать пробелы, которые возникли, пока он был болен. Но это продолжалось и потом, когда Андрей вернулся в школу, и даже когда он уже приступил к тренировкам. Родителям чудилось в этом невероятном рвении что-то мистическое.
«Не волнуйся, Наденька», – успокаивал жену Илья Григорьевич, – «ну, занимается парнишка больше, чем обычно, так что тут плохого?»
«Но ведь он на улицу не выходит, с друзьями почти не общается. Боязно мне что-то», – с тревогой возражала Надежда Юрьевна.
Но все тайное рано или поздно становится явным. Все разъяснилось, когда Андрей твердо заявил, что решил поступать в медицинское училище. Родители удивились, но возражать не стали, тем более когда сын заявил, что он на училище не остановится, а поступит в медицинский и станет врачом, и обязательно хирургом.
***
В училище он поступил, и началась у него совершенно новая жизнь. На занятиях студенты должны были быть в белых халатах, причем преподаватели следили, чтобы эти халаты были безукоризненно чистыми (прибавилось маме работы).
Учиться было довольно трудно, особенно первое время, когда приходилось запоминать огромное количество мудреных медицинских терминов.
Преподавательница по фармакологии посоветовала студентам развивать память путем запоминания длинных и трудных слов. Они тогда даже игру такую придумали: каждый дома пытался найти какое-нибудь заковыристое слово. Придя в аудиторию, он писал это слово на доске. В течение минуты все внимательно изучали это слово, потом его стирали, и все старались это слово воспроизвести, сначала письменно, а потом и устно.
Андрей прославился тем, что ему удалось найти самое убойное слово: ЦИКЛОПЕНТАНПЕРГИДРОФЕНАНТРЕН. Это слово за минуту не сумел запомнить никто. То, что удавалось воспроизвести, вызывало гомерический смех всей группы. Тем не менее, это нехитрое упражнение помогло студентам развить память, и термины мало помалу стали сдаваться.
Андрей учился хорошо. Ему было интересно, ведь здесь было совсем не так, как в школе, особенно, когда закончили изучение общеобразовательных предметов и
сосредоточились на специальных.
Преподаватель по терапии советовал Андрею в будущем заняться кардиологией, а преподаватель анатомии считал, что Андрей может стать прекрасным паталогоанатомом.
Вот только стать акушером-гинекологом ему так и не предложили, наверное из-за курьезного случая, который произошел с ним на практике по родовспоможению.
Он тогда первый раз самостоятельно принимал роды. Они, казалось бы, отработали все приемы ведения родов, много раз видели, как принимают роды опытные акушерки, но все равно Андрей очень волновался. Сначала все шло хорошо: роженица была повторнородящая, вела себя вполне адекватно, реагировала на указания Андрея, и все
шло к благополучному исходу.
Но тут и случился конфуз. Андрей знал, что новорожденный младенец покрыт слизью и потому скользкий. Он знал, как следует держать его, чтобы не уронить. Но ему даже в страшном сне не снилось, что бэби может быть таким скользким. Когда он взял маленького человечка в руки, у него было ощущение, что он сейчас его выронит, то-есть, попросту говоря, убьет.
Надо было попросить кого-нибудь помочь ему. Но слов не нашлось, и он закричал «А-а-а!» во всю силу своих легких.
Все вздрогнули, только опытная акушерка Антонина Степановна сразу все поняла, и ловко забрала у него младенца.
Когда все немного пришли в себя, хохот стоял такой, какого это серьезное учреждение наверное никогда прежде не слышало.
Поначалу Андрея трясло, но когда он немного успокоился, то стал смеяться вместе со всеми. Однако, это ощущение беспомощности от невозможности удержать выскальзывающего из рук ребенка преследовало его довольно долго.
Несмотря на такие мелкие оплошности, в целом его учеба была очень успешной. Он с отличием закончил училище, выиграл с большим преимуществом конкурс молодых фельдшеров, и был принят в Новосибирский медицинский институт без вступительных экзаменов.
***
Студенческие годы! Наверное все люди, которые когда либо учились в вузах, вспоминают об этом времени, как о самом лучшем в жизни. Студенты – это уже не школьники, они понимают, что сами выбрали эту стезю, а значит надо постараться получить максимум необходимых знаний и навыков, если хочешь добиться чего-то на избранном поприще. Приходилось преодолевать очень многое: и природную застенчивость, и естественное чувство отвращения, и страх при виде крови, и отвратительный, сладковатый запах анатомички.
Андрею было легче, чем тем студентам, которые пришли в институт прямо со школьной скамьи. Многое из того, что нужно будущему врачу, он приобрел еще в училище.
А вот со спортом пришлось распрощаться. Он все же успел стать мастером спорта еще до поступления в институт, но теперь спорт был пройденным этапом. Андрей вспоминал о нем только тогда, когда студенты ходили в бассейн сдавать нормы по плаванию. Он забирался на вышку и демонстрировал головокружительные прыжки, а потом, не без удовольствия, ловил восхищенные взгляды девчонок.