Белла Джуэл – Порабощенная океаном (страница 7)
Я дрожу, и живот крутит сильнее.
Я не буду плакать.
Они этого не заслуживают.
― Полиция! ― кричит вдруг кто-то.
― Держи оружие наготове, ― еще один крик.
― Они близко, но знают, что не могут нас достать, ― орет кто-то из пиратов. ― Пусть только попробуют. Мы разнесем их в щепки, прежде чем у них появится хоть шанс.
― Ч… что происходит?
― Полиция! ― восклицаю я. ― Они снаружи.
Его глаза распахиваются, и он тоже оказывается на четвереньках.
― Нам нужно шуметь, звать на помощь.
― Они убьют нас, ― вскрикиваю я, мотая головой.
― Они все равно нас убьют, Индиго. Кричи!
― ПОМОГИТЕ! ― я кричу, всю меня переполняет адреналин. ― Кто-нибудь ПОМОГИТЕ!
― ПОМОГИТЕ НАМ! ― вопит Эрик. ― ПОМОГИТЕ!
Мы слышим проклятие и передвижение на борту, а также громкий крик. Каждый дюйм моей кожи покалывает, и мое сердце так сильно стучит, что, кажется, будто мне становится плохо. Возможно, это единственный данный нам шанс убежать.
― ПОМОГИТЕ! ― мы оба кричим одновременно, так громко, что я не сомневаюсь, что они услышали. Мы продолжаем надрываться.
Я слышу, как распахивается дверь камеры, и Хендрикс свирепо рвется внутрь.
― Заткнись, ― рявкает он.
― Черта с два, ― хриплю я. ― ПОМОГИТЕ!
Он вытаскивает пистолет из джинсов и целится в меня.
― Закрой рот, или я убью тебя.
― Ты думаешь, мне не все равно? ― кричу я. ― Давай, убей меня, наверняка, это лучше, чем твой замысел.
На мгновение что-то вспыхивает в выражении его лица, прежде чем он направляет свой пистолет на Эрика. Я замираю.
― Но тебе не все равно, если я убью его.
― Не надо, ― сиплю я.
Хендрикс переводит свой темный взгляд на меня.
― Заткнись. Еще одно слово, и я, бл*дь, разберу его на куски прямо перед тобой.
― Просто отпусти нас, ― кричу я.
― Ты что, меня не слышала? ― ревет он. ― Я сказал ― заткнись!
Я встаю, и все внутри меня дрожит. Я переступаю с ноги на ногу, вцепляясь в решетку и глядя через нее.
― Тогда убей нас, и ты окажешь любезность нам обоим. ПОМОГИТЕ!
Он рычит, вырывает ключ из кармана и открывает клетку. Как только он открывает дверь, я атакую. Он размахивается и бьет меня рукой в челюсть, отправляя в полет назад. Я приземляюсь на спину, но мое тело полно гораздо большей решимости, чем все, что он мог бы устроить мне. Я опускаюсь на четвереньки, ползу вперед и так сильно пинаю его обеими ногами, что он спотыкается назад.
― Твою мать! ― ругается он.
Я проползаю мимо него и добираюсь до нижней ступеньки лестницы, прежде чем он хватает меня за лодыжку и тащит обратно. Я громко кричу, чувствуя, как он опускается на колени, обхватывая меня вокруг груди и оттягивая назад. Одной большой рукой Хендрикс удерживает меня возле себя, а другую сильно прижимает к моему рту. Я чувствую, как зубы впиваются в губы. Я корчусь и лягаюсь, высвобождая каждую унцию моих внутренних сил. Он запрокидывает мою голову к своему плечу, а его рука сильнее прижимается к моему рту.
― Прекрати, ― приказывает он.
Я откидываю голову и ударяю ею назад так сильно, что он издает громкий звук «уф». Хендрикс рычит и отпускает мой рот, подтягивая пистолет с пола и прижимая его к моему виску.
― Не заставляй меня убивать тебя, потому что я, бл*дь, этого не хочу.
Меня начинает трясти так сильно, что я теряю все свои силы. Мое тело сползает вниз, и его рука напрягается, когда он придерживает меня. Мужчина тяжело дышит, и все мое тело неконтролируемо трясется с каждым его гневным вздохом. Он медленно отводит пистолет вниз от моей головы, прежде чем потянуть меня назад, вставая на ноги и поднимая меня за собой. Он не выпускает меня из рук, просто заводит в камеру и опускает на пол. И только тогда, наконец, отпускает.
― Не усложняй это больше, чем нужно, ― говорит он. ― Я не хочу убивать тебя или твоего друга, так что сиди тихо.
Я киваю и потупляю голову. Еще несколько мгновений он наблюдает за мной, прежде чем повернуться и убраться отсюда. Я съеживаюсь, и из меня вырывается громкое, дрожащее рыдание.
― Инди, все будет хорошо.
― Ничего не будет хорошо, ― вскрикиваю я, сжимая кулаки и мотая головой из стороны в сторону. ― Эрик, он меня продаст. Что мне делать?
Я поднимаю голову, чтобы увидеть лицо друга.
― Мы освободимся отсюда, я клянусь в этом, Инди.
― Выхода нет, ― кричу я.
― Я никому не позволю причинить тебе боль, ― шепчет он, дотянувшись и беря меня за руку. ― Клянусь.
Вот, чего он не понимает в своем чертовом черно-белом мире… то, что он ничего не может сделать, чтобы остановить все это.
~ * ~ * ~ * ~
Они оставляют нас в этом отсеке еще на ночь и на весь следующий день. Нам больше не дают ни есть, ни пить. Я никогда так часто не хотела умереть за всю свою жизнь. Мысль о смерти была гораздо приятнее, чем мысль о жизни и медленном обезвоживании, о страданиях, пока мое тело больше не сможет переносить и откажет. Мой язык кажется толстым куском наждачной бумаги. Мое горло настолько сухое, что я боюсь глотать, потому что боль слишком сильна. Мое тело перешло пределы голода и теперь на грани отключки.
― Инди? ― хрипит Эрик со своего места за решетками.
― Я здесь, ― шепчу я. Моя голова свешивается, потому что ее слишком тяжело поднимать.
― Ты в порядке?
― Я… на полпути.
― Мы не можем продолжать так и дальше. Мы умрем, если вскоре что-нибудь не сделаем.
― Они не позволят мне умереть, ― говорю я, надеясь, что права. ― Я ― призовой фонд.
― Возможно, они нашли что-то еще. Мы не можем полагаться на это, ― говорит он, его голос так хрипит, что едва узнаваем.
― Что мы сделаем, Эрик? Потому что я уверена, что не представляю, как покинуть этот богом забытый корабль! ― выпаливаю я.
― Нам нужен план к тому времени, как они вернутся. Сидя здесь мы ничего не видим, мы не можем рассмотреть помещения или маршрут побега ― ничего. Нам нужен способ попасть туда.
Он прав. Конечно, он прав. Я знаю, что есть только один выход, и это, возможно, кража спасательной шлюпки, плота или, черт возьми, бочки. Там должно быть что-то, на чем мы сможем сбежать. И подняться на палубу, чтобы присмотреться, единственный способ узнать это. Но как туда попасть?
― Мы в крошечной камере, Эрик. Как ты думаешь, мы выйдем?
― Если ты их приз, ― говорит он, его голос еле слышен, ― они не захотят, чтобы ты умерла.