Белла Джуэл – Порабощенная океаном (страница 11)

Я поворачиваюсь и тянусь включить душ. От мысли об успокаивающей теплой воде мое тело покалывает в ожидании. Я не принимала душ сколько дней. Я сбрасываю свою одежду, морщась, когда провожу ею по обожженному до ран телу. Затем ступаю под душ, и как только вода касается моей кожи, я взываю. Я скриплю зубами, зная, что у меня нет выбора, кроме как оставаться и терпеть это. Надо. Моему телу это надо. Я закрываю глаза и крепко прижимаюсь ладонями к стенке душа. Корабль слегка приподнимается, и я ставлю ноги шире, чтобы удержаться от падения.

Требуется около пяти минут, чтобы ощущать кожу стало терпимее. Когда становится легче, я наклоняюсь и наполняю мылом полную пригоршню. Осторожно провожу им по наименее сожженным частям своего тела, а затем взбиваю пену на волосах. Я нахожу мочалку и начинаю осторожно тереть лицо, убирая всю обветренную кожу. Я ополаскиваю волосы, тело и лицо, а затем выхожу. Должна признаться, я чувствую себя свежее. Мои мысли возвращаются к Эрику. Я должна была попросить, чтобы он тоже принял душ. Может быть, я смогу попросить за него? Я осторожно вытираюсь, а затем надеваю джинсы и майку. Натягивание джинсов на мою больную ногу ― это вызов, но я делаю это. Они слегка великоваты, но все в порядке. Они чистые и удобные.

Закончив одеваться, поднимаю расческу со стойки и пробегаю ею по волосам. Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы распутать свои светлые пряди, но когда я снова смотрю в зеркало, я вижу слабый намек на себя. Мое лицо выглядит красным, но гораздо менее отталкивающе. Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь и возвращаюсь обратно. Выходя из ванной, я слышу хихиканье и нахожу взглядом дальний конец комнаты, где стоит кровать Хендрикса. Блондинка, которая накладывала мне швы, сидит на краю его кровати, водя руками вверх и вниз по его ноге. О, черт возьми, он ведь не будет реально заниматься этим, пока я в комнате… верно?

Я прочищаю горло.

Он поднимает взгляд, и его глаза расширяются. Ему нужно время, чтобы вернуть серьезное выражение лица. Он потрясен тем, что я на самом деле выгляжу как женщина?

― Почему она здесь? ― хныкает блондинка.

Я морщу нос и бормочу:

― Я его пленница. Помнишь?

― Она здесь надолго? ― надувает она губы, переводя свой взгляд на Хендрикса, который все еще смотрит на меня.

― Как получится, ― бормочет он.

― Я не помню, чтобы секс передо мной был частью нашей сделки, ― обращаю внимание я.

― Не помню, чтобы твое мнение также было его частью, ― ухмыляется он.

― Я сделаю так, что ты не захочешь присовывать ей передо мной, ― огрызаюсь я. ― Поверь мне на слово, я сделаю невозможным, чтобы у тебя встал, если ты просто попытаешься трахнуть ее в этой комнате, пока я нахожусь в ней.

Он приподнимает брови.

― Это еще одна угроза?

― Нет, это опять обещание.

― Не говори мне, что трах пугает тебя, inocencia (прим. исп. невинная)? ― хрипло говорит он.

Как он только что назвал меня? Это прозвучало как-то… по-испански.

Я не отвечаю ему. Просто отворачиваюсь и возвращаюсь к своей софе, опускаюсь и подтягиваю ноги под себя. Я беру сэндвич и воду и продолжаю откусывать маленькими кусочками и пить маленькими глотками. Я слышу хихиканье позади меня, затем отчетливый звук сосания. Он что, серьезно? Что за свинья? Я закрываю глаза и думаю о том, как досадить ему настолько, чтобы заставить его остановиться. Я знаю, что теперь Хендрикс не собирается убивать меня, он слишком сильно проиграет, если это произойдет. Так что я решаюсь на единственное, в чем знаю, могу преуспеть.

Я пою.

И считаю.

― Так выпьем чарку, йо-хо, йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь по мне.

Я повторяю это снова и снова во всю мощь моих легких. Девушка рычит примерно через пять минут, и я слышу, как она встает и топает ногой.

― Заставь ее заткнуться!

Я перевожу взгляд на Хендрикса, и он мне ухмыляется. Боже, он красивый, когда выглядит так. Я продолжаю петь, не отрывая от него взгляда. Я приподнимаю брови, как бы говоря: «Ты думал, я шучу?» Он смотрит на девушку.

― Иди, у меня есть дельце, о котором надо позаботиться.

Она фыркает и сердито смотрит на меня.

― В следующий раз запри ее.

Он строит ей скучающую мину, и она снова шумно выдыхает, прежде чем стремительно унестись прочь. Я поворачиваюсь лицом к бутылке воды очень довольная собой. Это научит его пытаться усложнять мое пребывание здесь.

― Гордишься собой, верно, inocencia? ― говорит он мне из-за спины.

― Вполне, спасибо.

Он фыркает, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, как он меня изучает, будто пытаясь понять. Удачи, приятель. Я сама себя порой не понимаю. Я встречаюсь с ним взглядом и выдерживаю его. В его глазах вызов, и я не сомневаюсь, что в моих он видит равный. Может, я и скрепила сделку подчиняться ему и тому, кому бы он ни решил меня продать, но, черт меня побери, если я перестану сражаться. Ничто не отнимет тот дух, который у меня внутри. Если мне нужно будет свести его с ума, тогда помогите его жалкой заднице, я это сделаю.

― Откуда ты, inocencia?

Почему он упорно меня так называет? Что это значит?

― На самом деле это тебя не касается, ― бросаю я ему, откусывая еще один кусочек моего сэндвича.

― Это мое дело. Ты теперь мое дело. Так ответь на вопрос.

― Я родом из Австралии.

Он широко усмехается.

― Я догадывался, что услышал австралийский акцент. Как долго ты живешь в Соединенных Штатах?

Я скрещиваю руки, а потом проглатываю пищу.

― Зачем это? Анкета для человека, которому ты меня продаешь? Попытка убедиться, что я соответствую стандартам? Не суетись, пират. Я ничего тебе не скажу. Я могу подчиниться твоим правилам, но это не значит, что ты мне нравишься, или я уважаю тебя. Намотай себе на ус.

Он напрягается всем телом и устремляется вперед, хватая меня за плечо и вздергивая вверх. Как только я встаю на ноги, он приближает свое лицо к моему, и его голос становится суровым и грубым.

― Не забывай, что я держу твоего друга в камере. Я могу пойти туда и перерезать ему горло, а потом все равно продать тебя. Я тебе ничего не должен, девочка. Не дави на меня.

― Ты заключил сделку, ― шепчу я, чувствуя разгорающийся гнев.

Он отпускает меня, и я спотыкаюсь о софу. Он выпрямляется и поворачивается, делая длинные решительные шаги, пока не доходит до двери. Мужчина разворачивается и смотрит на меня. Его пальцы хватаются за дверную раму.

― Не дави на то, о чем не знаешь, inocencia. Даже самые сильные люди и самые надежные сделки… могут быть разрушены.

Затем он поворачивается и выходит из комнаты.

Что за фигня?

~ * ~ * ~ * ~

Я сижу всего несколько минут, прежде чем решить, что раз уж мне дали разрешение ходить по кораблю, я воспользуюсь этим шансом. Я выхожу из комнаты и начинаю шагать по коридору, направляясь к клеткам. Я хочу поговорить с Эриком, посмотреть, сможем ли мы найти способ сбежать вместе. Я не могу оставить его. Если я это сделаю, он умрет. Если я уйду, сделаю это с ним, или я должна хотя бы убедиться, что он справится сам.

Я опускаю голову и стараюсь добраться до камер как можно быстрее, но на полпути сталкиваюсь с блондиночкой, которая была с Хендриксом в его каюте. Она протягивает руку, пока я пытаюсь проскользнуть мимо нее, и ее пальцы оборачиваются вокруг моей руки. А затем меня прижимают к стене. Я закрываю глаза и жмурюсь. Меня не запугает эта тварь. Этого не будет. Я делаю глубокий вдох и открываю глаза, чтобы встретить ее сердитый взгляд.

― Послушай меня, ты, маленькая шлюшка. Хендрикс ― мой. Меня не волнует, что за дела между вами двумя, но в следующий раз, когда я войду в его комнату, я получу то, что мне нужно.

Фу.

― Если ты думаешь, что я позволю тебе запугивать меня, чтобы я перестала делать все, чтобы у Хендрикса хрен на узел завязался, ты в тупике. Надо мной не будут издеваться, и я уверена, черт возьми, что не буду сидеть рядышком и позволять ему трахаться с тобой, идиоткой, передо мной.

Ее глаза сверкают, и она поднимает кулак. Я вижу, как это происходит, и знаю, как его блокировать. Назовите меня опытным профессионалом, но я научилась уворачиваться от ударов. Как только ее кулак летит вперед, я выкручиваю свое тело из ее захвата и откидываю голову в сторону. Ее кулак бьет по деревянной стенке, и девушка вскрикивает от боли, когда дерево ломается, а ее рука проходит насквозь. Прежде чем я могу отреагировать дальше, высокий блондин, который в самом начале бросил меня в камеру, кажется, Дрейк, отталкивает меня назад.

― Хватит, ― рявкает он.

― Боже, ― кричит блондинка. ― Дрейк, моя рука застряла в стене.

― Это научит тебя захлопывать свой рот, ― ворчит он.

Он… защищает меня? Я извиваюсь в его руках, но он меня не отпускает.

― Я сказал достаточно, девочка. Перестань извиваться.

― Тогда отпусти меня, ― огрызаюсь я.

― Нет, ― просто говорит он, прежде чем потянуться, ухватиться за рубашку блондинки и потянуть за нее так сильно, что рука отскакивает из стены. Теперь на ее руке кровь и щепки.

― Иди, покажись Джесс, Сэнни, и разберись со своей рукой.

Сэнни, вот как зовут блондинку. Она оборачивается, сжимая руку и яростно глядя на меня.

― Это еще не конец.