Белла Джуэл – До самой смерти (ЛП) (страница 31)

— Милая моя, — она тихо воркует. — Как он может остаться равнодушным?

— Это может стать проблемой? — Я даже не знаю, что сказать.

— Я не знаю, дорогая.

— Расскажи мне о нём, мамочка. Пожалуйста.

И мама садится, и начинает говорить мне об отце. Она рассказывает, как они встретились в колледже, и как она безумно влюбилась в него. Ещё она рассказывает, как узнала, что он был опасным преступником, но она всё равно продолжала любить его. Когда поняла, насколько ужасным он был, она сбежала, даже не понимая поначалу, что была беременной. Но решила, когда узнала об этом, что было бы безопаснее для меня, если бы он ничего не знал.

— Ты всё ещё любишь его? — не могу не спросить.

Она отводит глаза в сторону. Что-то в её глазах мелькает, но я не смогла разобрать.

— Он плохой человек.

Это молчание в ответ на мой вопрос подсказывает мне, что она не равнодушна к нему. Возможно всегда была. Я это хорошо понимаю. В конце концов, я буду с Маркусом, независимо от того, насколько ужасным он может быть, потому что я так сильно его люблю.

Я не думаю, что это когда-нибудь может измениться.

Глава 23

Сейчас

Катя

После ухода матери мне необходимо время, чтобы обдумать всё то, что она рассказала. У меня предчувствие, что отец, на самом деле, собирается познакомиться со мной поближе. Какая-то часть меня хочет сказать ему, чтобы он оставил меня в покое, но другая часть испытывает любопытство. В конце концов, он ничего не знал обо мне. Ведь не сам же он решил исчезнуть из моей жизни по собственной воле. Кроме того, а что, если у меня есть ещё братья или сёстры?

Мои размышления прерывает ещё один стук в дверь. Вздохнув, я иду открывать, и лицом к лицу сталкиваюсь с женщиной, которую видела недавно в офисе — она цеплялась к Маркусу, что-то выпрашивая. Рыжеволосая Барби. Она смотрит на меня свысока, встряхнув волосами и перебрасывая их через плечо. Отлично. Как раз то, чего мне не хватало. Сумасшедшей Барби в поисках проблем.

И она ищет неприятностей. Это просто написано на её лице.

— Я могу вам помочь? — интересуюсь без особого желания.

Она бросает взгляд внутрь, потом переводит на меня. — Извиняюсь, а ты кто?

— Весь вопрос в том, — бормочу себе под нос, скрестив руки. — Кто ты?

— Я Ясмин, мне нужно встретиться с Маркусом.

— Его здесь нет.

Она прищуривает глаза.

— Он сказал, что будет здесь.

Ауч. В груди что-то сдавливает, но я удерживаю бесстрастное выражение лица.

— Его здесь нет.

— Так ты это… — тянет она, изучая меня пристальным взглядом. — Его жена, так что ли?

Я уверена, что она уже знает об этом, но она решила быть сукой, больше ради удовольствия.

— А ты эта, …шлюха? — говорю в отместку, — не так ли?

Она вздрагивает.

— Ты знаешь, он сказал мне, что даже не любит тебя. Это заставляет меня задаваться вопросом, почему он женился именно на тебе?

Я тоже вздрогнула.

Барби подло усмехается.

— Когда я была здесь в последний раз, я интересовалась у Маркуса о тебе, и именно тогда спросила — любит ли он тебя. Он сказал «нет», но потом испугался, потому что понял, что проболтался.

Если бы не тот факт, что всё было так скверно в последнее время, я бы ей не поверила. Но всё на самом деле было плохо, и у меня внутри что-то оборвалось.

— Зачем ты здесь? — я зашипела.

— Я уже сказала — он пригласил меня.

— А я говорю — убирайся!

— Он заинтересован снова спать со мной, — говорит она, лукаво улыбаясь. — Мы хорошо проводили время вместе.

— Он женат! — я не выдерживаю и ору. — А теперь проваливай отсюда, шалава!

— Это, должно быть, задевает, — говорит она, не сводя с меня прищуренных глаз. — Наверное, тяжело быть женщиной, в которой не заинтересован собственный муж…

Её слова жалят.

Так сильно, что я ничего не могу сказать в ответ.

— А что ещё больнее, — продолжает она. — Что твой муж предпочёл бы трахать меня, и только потом возвращаться к тебе.

— Он не стал бы обманывать меня, — шепчу я упавшим голосом.

— Он пока не обманывает, — она наклоняется ближе ко мне. — Но скоро будет.

Я лишусь его. События последних нескольких дней промелькнули перед глазами — он уже получил лучшее от меня, и я скоро потеряю Маркуса. Я замахиваюсь кулаком и впечатываю его в ненавистное лицо. Я заехала ей прямо в нос, и она заорала, отшатываясь назад. Я стою в шоке. Я никогда в жизни никого не била. Шок заставил меня замереть, я не в состоянии была шевельнуться, но это дало ей возможность сделать шаг вперёд.

Она бьёт мне в глаз, со всей силы. Кто бы мог подумать, что эта шлюха на такое способна? Я спотыкаюсь, отступаю назад, немного кружится голова. Поднимаю руку и зажимаю пульсирующее болью место. Иисус. Мне кажется, что я сейчас грохнусь в обморок. Она ударила меня чертовски сильно. Барби всё ещё сжимает нос, сквозь пальцы стекает кровь.

— Ты ещё заплатишь за это, — кричит она.

— Пошла вон отсюда! — я не остаюсь в долгу.

— Ты заплатишь. Я предъявлю тебе обвинение в нападении, ты, сумасшедшая сука! — Барби всхлипывает, разворачивается и убирается прочь.

Слёзы закипают на глазах, когда я разворачиваюсь и, спотыкаясь, ухожу в дом. Траханый Маркус, опять всё сводится к нему.

***

— Она ударила тебя?

Я свирепо взираю на Маркуса, всё ещё немного ошеломлённая произошедшим. Одна сторона лица отекла, глаз наполовину закрыт, и я им ничего не вижу.

— Катя, — настойчиво просит он. — Ответь мне.

— Да, Маркус, — резко отвечаю, не особо стесняясь в выражениях. — Она ударила меня. После того, как с удовольствием просветила, как ты сказал ей, что меня не любишь. Дальше она призналась, что ты позвал её сюда. А потом она сказала, что ты хочешь спать с ней, снова!..

— Бл. дь!

— Да уж, — бормочу я. — Бл. дь…

Мне больно, я злюсь, и я окончательно запуталась. Я ни хрена не понимаю, в чём дело, и почему Маркус исчез на два дня, не объяснив толком, что происходит. Теперь ещё объявилась сумасшедшая баба, рассказывая мне о том, что… это причиняет боль. Мы не можем продолжать в том же духе. Я это знаю, и я молю Бога, что он тоже это понимает, потому что ситуация становится невыносимой.

— Нам нужно поговорить, — произношу я, вставая, и собираюсь идти на кухню.

Его глаза всматриваются в мои.

— Я не приглашал её сюда.

Меня передёргивает.

— Ты ждёшь, что я поверю в это?

Его лицо застывает.