Белла Джуэл – До самой смерти (ЛП) (страница 30)

Его голос звучит, как… мёртвый.

Не понимаю. Что я сделала?

— Маркус, — шепчу я. — Что происходит?

Он переводит мрачный взгляд на меня, и я вздрагиваю.

— Я сказал, — рычит он, наклоняя голову, — я занят.

Сглотнув, я смотрю с упавшим сердцем, как он проходит мимо меня и исчезает дальше по коридору. Слезы наворачиваются на глаза, и я замираю сусликом, остолбенев. Ужасная, ослепляющая душу, раздирающая боль, до тошноты. До черноты в глазах. Когда он исчезает, я разрешаю себе заплакать. Слеза скользит вниз по моей щеке, и стекает по нижней трепещущей губе.

Когда все стало так плохо? Не понимаю.

~ * ~ * ~ * ~

Маркус

Кусок дерьма. Сукин сын.

Монстр. Чудовище.

Мудак. Грёбаный недоделанный мудак…

Всё это дерьмо проносится в моей голове, когда я оставил Катю, разрушив её мир до основания.

Я должен был сделать это. Вы не понимаете.

Мне пришлось.

~ * ~ * ~ * ~

Катя

Он ушёл снова.

Маркус сказал, что должен присутствовать на деловом ланче. Он всегда брал меня с собой, но сегодня этого не сделал. Он просто прошёл мимо меня без слов.

Что-то не так. Что-то случилось. Я понятия не имею, в чём дело, но это заставляет меня разваливаться на куски изнутри. Он полностью замкнулся, став ещё более сдержанным, чем обычно.

Два дня он не разговаривал со мной.

Два дня он не приходил в мою постель и не занимался со мной любовью.

Чёрт, да он даже не трахал меня, как потаскушку.

Как будто меня вообще не существует.

Я медленно разваливаюсь на куски. Я пыталась спрашивать его, пыталась поговорить с ним откровенно, пыталась понять — почему он так эмоционально отстранился. Он не сказал мне ничего. Вообще, от слова совсем. И сейчас, я сижу дома в гордом одиночестве. Даже пинты мороженого, стоящего на моих замерзающих коленях, не достаточно, чтобы облегчить боль в моём кровоточащем сердце.

Бух. Бух. Бух.

Я приподняла голову с шезлонга, отдыхая в гостиной, отодвинула мороженое в сторону, когда очередной стук раздался со стороны парадного входа. Я встаю, и на трясущихся ногах подхожу к двери. Открываю и лицом к лицу сталкиваюсь… с моей мамой. Она стоит с заплаканным лицом, и позади неё топчется Элли. Моя мама пришла сюда? Зачем она пришла?!

— Мама, — задушено шепчу я. — Я не…

— Он был здесь.

Я ошеломлённо моргнула.

— Пьер. Он пришёл сюда.

Вот дерьмо.

— Мамочка…

— Он пришёл сюда, он узнал о тебе, и он заставил тебя плакать! — Восклицает она возмущённо.

Чёрт бы всё побрал…

— Я приду к тебе завтра, я неважно себя чувствую, и…

— Как он посмел? — продолжает она. — Катя, милая, мне так жаль.

Проклятье.

— Заходи, мама.

Они следуют за мной, и я провожаю их в кухню, где уже начала готовить чай. В то время, как чайник закипает, я поворачиваюсь к ней лицом.

— Я в порядке, мама.

— Я никогда не хотела, чтобы это случилось. Я так хотела защитить тебя от него.

— Защитить меня? — спрашиваю я растерянно.

— Он ужасный человек, доченька.

— Я уже поняла это.

— Он ведёт дела с ужасными людьми. Преступниками.

Я непроизвольно вздрагиваю.

— Он хорошо известен на восточном побережье и связан с криминалом в различных странах. Когда я об этом узнала, я сразу же сбежала, потому, что была беременна и …

Я ухватиться за кухонную стойку. Никогда прежде я не слышала об этом. Да и откуда?

— Мамочка, — шепчу я, мой голос сильно дрожит и слова не идут с языка.

— Твой отец страшный человек, малышка.

Мои ноги начинают подкашиваться.

— И он как-то связан с Маркусом, так или иначе.

Я должна немедленно присесть. Конечно, я подспудно ожидала, что он имел какое-то отношение к Маркусу, который явно замешан глубже, чем я знала об этом. Но я даже представить себе не могла, что мой муж может иметь дело с такими людьми, как он.

— Ты ошибаешься, — лепечу я. — Маркус не похож на него.

— Дорогая, — тихо шепчет она.

— Нет, мамочка. Этого не может быть. Он бы сказал мне. Маркус работает здесь; он занимается бизнесом и держится сам по себе. Это так.

Её глаза смягчаются.

— Ну, он знает, кто твой отец, так или иначе, а это означает, что твой отец теперь имеет доступ к вашей жизни.

— Маркус не позволит ему добраться до меня, если я этого не хочу.

Она кивает, но неуверенность в её глазах настораживает меня.

— Я не знаю, каким стал Пьер сейчас, поэтому не могу судить объективно, но я точно знаю, что он очень дорожит семьёй, и теперь, зная о тебе, велик шанс, что он не оставит тебя в покое и будет пытаться встретиться.

Боже.

— Может, он не будет во мне заинтересован…

Это ложь. Я знаю, что так оно и есть. Я видела это в его глазах.