Белла Джуэл – До самой смерти (ЛП) (страница 28)

— Да, — хрипло кричу я.

— Повтори.

— Да, трахни меня жёстко.

Он именно это и делает. Он глубоко толкается в мой зад, его пальцы всё ещё сжимают мой подбородок, другая рука больно впивается в бедро, используя его для усиления собственных толчков. Больно в течение первых пяти минут, затем его палец скользит по клитору, и вдруг это начинает ощущаться лучше — не великолепно, но лучше.

— Я собираюсь кончить, — он кусает мою шею. — Ты такая охрененно тугая.

— Кончай, — я умоляю, мои соски превращаются в жесткие пики.

Он сильно толкается ещё несколько раз, загоняя свой член до упора. Потом он оглушительно ревёт — выплёскивая своё освобождение глубоко внутри меня. Я хнычу его имя, до сих пор на грани, все ещё стремясь достигнуть своего собственного наслаждения. Его член пульсирует внутри меня, и он медленно выскальзывает прочь. Затем он резко переворачивает меня — так быстро, что мне едва хватает времени, чтобы пискнуть его имя. Он широко раскидывает мои ноги и толкает два пальца в киску, пока большим пальцем надавливает на опухший клитор.

Я так чувствительна, что его прикосновения вызывают тянущую боль.

Мужские пальцы настойчивы и грубы, горящие карие глаза удерживают мой остекленевший взгляд, и я кончаю так мощно и сильно, что клянусь — я клянусь — я вижу звёзды. Его лицо плывёт перед глазами, когда он продолжает скользить пальцами, выдавливая последние содрогания из моего тела. Затем он вытаскивает их и плюхается на сиденье. Я медленно сажусь — голова всё ещё кружится, но тело вроде бы живо — и подползаю к нему на коленях.

Я прижимаюсь губами к его подбородку и целую его, снова и снова.

— Я чертовски люблю тебя, Маркус Тандем. Меня не волнует, что происходит в моей жизни, до тех пор, пока у меня есть ты. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Он вздрагивает.

Но я не замечаю этого.

Я не замечаю, потому что дурман всё сильнее накатывает на меня, и я отключаюсь окончательно.

Глава 20

Тогда

Катя

— Как ты себя чувствуешь? — Кэнди визжит в трубку.

Я захихикала, скрестив ноги и одергивая моё чёрное платьице вниз. — Я вышла замуж перед Элвисом. Это было грешно.

Она вздыхает. — Если бы это был настоящий Элвис.

— Думаешь? — Бормочу я. — Это было бы жарко. Мы могли бы организовать тройничок с Элвисом.

— Не уверена, что Маркусу эта идея понравилась бы. Кстати, почему ты не выносишь ему мозг прямо сейчас?

— Он прямо сейчас увлечён азартными играми. — Я смеюсь.

— Но это же ваша первая брачная ночь, — выдыхает она ошеломлённо. — Как он мог?

Я фыркнула.

— Да это не должно было стать нашей брачной ночью. Мы прибыли в Лас-Вегас по делам, одно привело к другому, у нас просто было слишком много спиртного…

— Зато вы поженились перед Элвисом.

— Точно. — Я ухмыльнулась. — А сейчас он играет в азартные игры, и меня это устраивает до чертиков, потому что я пьяна в дым — я вышла замуж за охрененно шикарного мужика. Йо — хо!

— Тебе круто повезло, — немного завистливо вздохнула Кэнди. — Я никогда не думала, что ты выйдешь за него замуж…

— Катя?

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Маркус вышел из зала, где он был раньше. Его лицо светится, улыбка блуждает на губах. Он так же пьян, как и я. Это первый раз почти за год, когда я увидела его улыбку вот так, прямо в его глазах. Как будто он выиграл какое-то важное сражение, или нашел что-то ценное, что однажды потерял и долго искал. Он выглядит божественно. Красивый. Беззаботный.

— Я просто сказала Кэнди, что мы поженились, — я щебечу, как птичка.

— А я хочу взять тебя обратно в отель и трахнуть!

Ой. Да!

— М — м–мм… — Кэнди поперхнулась смешком. — Я сделаю вид, что не слышала этого.

Я опять захихикала.

— Я позвоню тебе завтра.

— Сделай это, тигрица!

Я отключилась с улыбкой, и сосредоточилась на Маркусе. Мой муж. О люди, как же это здорово! Нет, это потрясающе! Удивительно! Шикарно!!!

Я подхожу к нему, вцепляюсь пальцами в его пиджак и притягиваю к себе ближе, прижимаясь губами к колонне шеи. Он пахнет дымом, мятой и туалетной водой. Охренеть. Мой!!!

— Продолжай целовать мою шею, — проскрежетал он хрипло, — и я найду переулок и заставлю тебя кричать мое имя так, что услышит весь мир.

— Может быть, это именно то, что я хочу, — я мурлыкаю, покусывая мочку его уха.

— Иисус. — Он стонет, когда я опускаю руку вниз и оборачиваю пальцы вокруг его члена.

— Давай сделаем это официально… как вы на это смотрите, мистер Тандем?

— Как скажете, миссис Тандем…

Счастливейшая ночь в моей жизни. Без сомнения.

~ * ~ * ~ * ~

Маркус

Готово.

Я женился на ней.

В то время, пока, как она думала, я играл в рулетку, я позвонил Уолтеру и моему адвокату, и сообщил им о счастливом известии. Сказать, что Уолтер потерял голову от свалившегося дерьма, было большим преуменьшением. Мне нужно будет уведомить службу безопасности своего дома, чтобы убедиться, что он не предпримет попыток вломиться, когда я вернусь домой, пытаясь вмешаться в наши отношения с Катей. Всё, наконец, официально. Она моя.

Все, над чем я работал, окажется в моих руках, когда в понедельник утром я буду подписывать документы, переводящие бизнес на мое имя.

Это самый счастливый момент, который был у меня за последние десять лет. Даже находиться рядом с Катей легко и весело. Особенно, когда я лежу с ней в постели по ночам, и трахаю её так глубоко и сильно, что она кричит моё имя в течение нескольких минут, а затем снова и снова, вскоре после этого. Бл. ть, когда она подо мной, когда я внутри неё, это жарко. И, конечно же, для меня не составит труда держать её в моей постели, трахая часто и помногу.

Она стала правильным выбором. Я знаю это. И, несмотря на то, что она не знает, что она значит для меня, или точнее то, что не значит, я уверен, что я — правильный выбор для неё.

По крайней мере, это то, что она думает.

Глава 21

Маркус

Сейчас

Я уложил её тело на кровать. Она отрубилась — чёрт, когда я был готов уже выбраться оттуда после того, как просто до одури оттрахал её в машине. Она никогда не перестаёт удивлять меня — она так чертовски красива. То, какой она становится, когда я в ней — это охренительно сладко. Но, когда она теряет контроль со мной… Бл. дь! Катя Тандем сладкая, милая конфетка, твою мать!..

Я переворачиваю её на другую сторону, и она даже не стонет. Даже не реагирует. Что-то необычное теплится в моей груди. Это странное чувство, которое я никогда не испытывал прежде. Я наклоняюсь вниз и сжимаю её щеки. Никакого движения. Мой пульс усиливается, сердце ухает вниз, я опять перекатываю её на спину, прижимаю свою руку к ее губам. Дыхание есть, неглубокое. Какого рожна?!. Неужели у неё такая реакция на лёгкую наркоту?

— Катя? — я зову её по имени, приподнимая за плечи и слегка встряхивая. — Давай, девочка, поднимайся.

Её голова запрокидывается назад, губы безвольно приоткрываются.

Чувство в моей груди усиливается до такой степени, что я могу ощущать, как сердце начинает стучать в голове. Я снова похлопываю её по щекам. Ничего. Ноль. Бл. дь!. Я поднимаю её на руки и несу в ванную. Она не шевелится в моих объятиях, и чувство внутри меня нарастает до того состояния, когда дыхание становится неровным и руки начинают дрожать. Что, твою мать, здесь происходит?

С ней… или со мной?

— Катя, просыпайся, девочка…