Белла Джуэл – До самой смерти (ЛП) (страница 14)
— Вези нас назад.
Машина разворачивается, и я с трудом поднимаюсь, потягиваясь и поворачиваясь к нему.
— Ты нравишься мне непричесанным, — указываю я.
Его взгляд возвращается ко мне, пока он натягивает брюки.
— Я приведу себя в порядок сегодня.
Я хмурюсь.
— Я сказала, что мне нравится.
Его глаза оглядывают меня снова, он ворчит.
— Джон сказал, ты не работала последние два дня. Ты больна?
Поговорим о смене темы.
— Нет, — говорю. — Я прибиралась дома для тебя.
— У нас есть уборщики, Катя. Я плачу тебе за работу и ожидаю, что ты будешь работать.
Мои глаза горят. Его не было две недели, и вот какое приветствие получаю в ответ. Машина останавливается, и я пялюсь на него. Я знаю, он видит боль на моём лице, но он никак не реагирует.
— Я скучала по тебе, — шепчу. — И это всё что ты можешь сказать?
Он изучает моё лицо, пока не открывается дверь. Он наклоняется, берёт меня за подбородок и быстро целует, сразу же покидая машину.
Глава 10
Тогда
Маркус
— Разберись, Улио, — ворчу я, барабаня пальцами по сосновому столу.
— Это не ответ, — рычит Улио. — Ты просишь меня объегорить крупную шишку, который пришёл и решил, что он хочет твою часть города, чтобы отмыть свои деньги через…
— Тогда сделай это. Это твоя работа. Делай её правильно.
Он что-то бурчит себе под нос и я ухмыляюсь, хотя он не может видеть меня, так как на другом конце телефона. Я откидываюсь на спинку кресла, скрещивая ноги. Эти мужчины — бля, вы думаете, что я заставлю их обрезать ногти и тащить свои задницы через жаркую пустыню.
— Ладно, разберусь, — он ворчит. — Расскажи мне о диком жлобе Лукасе.
— Он взял мою работу, мои деньги, мой бизнес.
Улио фыркает:
— Сука.
— Он сунулся в мой мир, берёт моих клиентов. Я делаю, что должен, и я делаю это без того, чтобы моё имя распространялось вокруг. Он собирается делать это открыто, а мне этого не надо. Прикончи его.
— Хорошо, — проворчал Улио.
— Приятно иметь дело с тобой, — сказал я, отключаясь.
Я откинулся на кресле, пробегаясь руками по волосам. Вести этот бизнес, так же как и поддерживать другие деловые отношения, трудно.
Не говоря уже о том, что к этому добавились попытки доказать девушке что она единственная для меня. Я никогда не преследовал женщин в своей жизни: никогда не приходилось делать всё это романтичное дерьмо, чтобы убедить их, что они меня волнуют. Сейчас же, мне надо это делать, потому что если Катя выяснит своё назначение, я в жопе.
Она горяча, но я не собираюсь впускать её в своё пространство.
Всегда был только я.
И я не готов делиться.
~*~*~*~
Катя
— Я выгляжу ужасно! — я плачу.
Кэндис закатывает глаза.
— Прекрати говорить, как какашка! Ты выглядишь отлично.
Я поворачиваюсь и пялюсь на неё.
— Мои волосы выглядят кошмарно, я слегка обгорела и я уверена, что тут прыщ назревает.
Кэнди кладёт руки на бёдра, наклоняя голову и награждая меня недовольным взглядом.
— Твои волосы великолепны, ты загорела, не красная и никакого прыща здесь нет. Перестань пытаться избежать этого свидания с Маркусом.
— Он лишний, — говорю я и мой голос смягчается. — Я не могу совмещать мужчину вроде него, работу и ухаживание за мамой.
Глаза Кэнди теплеют и она кладёт руку мне на плечо.
— Это нормально наслаждаться жизнью, Кать. Ты не должна жить только работой и мамой. Выйди, насладись Маркусом, потому что он здесь ради этого. Ты нравишься ему, потому, что я слышала, он никогда не перезванивал женщинам. Дерзай.
Я смотрю на неё и знаю где-то в глубине, она права. Медленно, улыбка расплывается по моему лицу.
— Так я выгляжу нормально?
Она обнимает меня и смеется.
— Ты великолепна!
Спасибо, Боже, за Кэнди.
~*~*~*~
— Ты уверена что всё в порядке, мам? — шепчу, заправляя выбившуюся прядь за ухо моей мамы.
Я смотрю на неё в её кресле, и вспоминаю времена, когда она была высокой и стройной. Она выглядела такой здоровой, такой сияющей, пока в один день у нее не заболела голова. Это продолжалось несколько месяцев, она ходила к доктору, пока ей не сделали компьютерную томографию. У неё была опухоль с осложнением. Мы потратили год, полагая, что её нельзя удалить, и мама умрёт, но доктор сказал, что стоит попробовать. Она была в таком плохом
состоянии, страдая так сильно, что иногда даже не могла встать с кровати, и тогда она решила, что риск стоит того.
Опухоль удалили, но жизненно важные нервы были повреждены. Теперь она боролась со своими конечностями. Её мозг не посылает правильные сигналы, и ей трудно двигаться как обычно. У мамы была интенсивная физиотерапия и ещё одна операция, чтобы исправить некоторые повреждения, но она всё ещё в состоянии жить нормальной жизнью. О ней надо будет всегда заботиться, даже если и чуть-чуть.
Это не то чего она хотела, но это то, что у неё есть, и я не могу бросить маму.
— Я в порядке, милая, — она сияет, её язык слегка заплетается. Это не плохо. — Наслаждайся.
Моя замечательная мама — даже когда она в таком плохом состоянии, она успевает сделать мою жизнь прекрасней. Она гудит, даже поет, ежедневно. Она всегда просит меня принести цветы и расставить что-нибудь яркое в доме, и вечно уговаривает меня пойти и насладиться жизнью. Хотя ей и трудно совладать со своими движениями, она умеет управлять руками и делать что-нибудь стандартное для себя, как бы то ни было, пока меня нет, ей нужна сиделка.
Мы наняли Элли для этого.
Я много плачу Элли, но оно того стоит.
— Элли придёт с минуты на минуту, и я не задержусь надолго.
Она потянулась ко мне, но это заняло больше времени, так что я протянула и сама взяла маму за руку.
— Не волнуйся обо мне, — говорит она медленно, и я знаю, что она устала. — Пожалуйста, Катя.