Белла Берт – Лакомство Зверя (страница 9)

— Утром пораньше встану и выведу тебя на часик, этого времени более чем достаточно на твои игры.

Кошка недовольно фыркнула, но перестала брыкаться в моих руках.

— Вот и умничка, а теперь время ужинать.

Я поцеловала пушистую головку и направилась в квартиру.

***

Сестра довольно прилично устроилась: собственная квартира в элитном спальном районе, несколько крутых флайтов и личный водитель. Похоже, актрисы телесериалов неплохо зарабатывают.

Вытащив из холодильника рыбный паштет с овощами, я наполнила миску Маргошки, и та, благодарственно мяукнув, принялась улепетывать свой ужин. Потом я нарезала морковь и сельдерей на мелкие кусочки и потопала в свою комнату кормить Юрку. Открыв дверцу клетки, положила нарезанные овощи на опилки, и из круглого окошка пластикового домика высунулась рыже-белая мордочка морской свинки. Юрка принюхался, а потом вылез наружу, лапками взял одну палочку сельдерея и принялся смачно жевать ее.

Когда мои питомцы были накормлены и выгулены, я, стянув с себя белые штаны и халат, взяла тач в руки и плюхнулась на кровать. Открыла защищенную папку с помощью пароля и отпечатка пальца, нашла в ней фотки договора и нажала кнопку «Печать». Принтер тихо пискнул, давая понять, что получил команду.

Несмотря на установленную в камерной систему безопасности, которая лишала возможности использовать незарегистрированную технику, я все же смогла воспользоваться своим тачем и сделать фотографии договора. А все благодаря парню моей сестры. Перед тем, как эти двое решили объявить о своих отношениях репортерам, Идан Белевский настоял на прошивке наших коммуникативных устройств специальными программами, ссылаясь на то, что это необходимо для нашей безопасности. Тогда мне это представлялось не более чем идиотской шуткой, а сегодня я мысленно благодарила его за проделанную с моим тачем работу.

Принтер снова пискнул, и я, поднявшись с кровати, схватила стопку распечатанных бумаг. Принялась наискосок просматривать страницу за страницей. Договор был составлен умелой компанией, лого которой стояло на каждом листе в нижнем правом углу. Я набрала название компании в поисковике и принялась читать информацию об этой юридической фирме. Выписала на листочек имена сотрудников, которых смогла найти на сайте, потом надо будет их проверить.

Договор выглядел вполне привычно, но я не подписала его не потому, что требовалось время на размышления. А потому, что мне нужно было знать — оказалась ли я в роли стажера в приюте профессора Змеева случайно или же это было заранее спланировано? Поэтому и придумала несколько условий. Два простых, ничем не обязывающих: повышение заработной платы и покрытие медицинской страховки для моих питомцев. А вот третье должно было застать профессора врасплох.

— Вы что себе позволяете⁈ — вскрикнул он, услышав это самое третье условие.

От его тона у меня по спине пробежал холодок. Зверь тут же недружелюбно оскалился, злобно глядя на профессора. А я повторила:

— Господин Змеев, если вы подпишете меня под какой-то проект, как, допустим, работа с недокументированным зверем, то я прошу учитывать мое мнение всегда и во всем, что касается содержания, экспериментирования, перевозки и других аспектов. И если я в чем-то не соглашусь с вами, то вы не имеете права действовать. А вы, в свою очередь, вольны уволить меня в любое время, но с оговоркой. Вы выплачиваете мне тройную компенсацию, а за мной остается право выбора, что станет с проектом, над которым мы будем работать в тот момент. Видите ли, — я пожала плечами, — не хочется быть втянутой в нелегальные дела. А если уж я и соглашусь быть в них втянутой, то хотя бы на своих условиях.

Профессор в конце концов согласился на мой ультиматум, сказав, что добавит недостающие пункты в договор. А мне стало окончательно ясно — господину Змееву нужна именно я.

Покидала приют одновременно со вкусом победы на губах и легкой тревогой. Я знала, что сделала все, что было в моих силах, но этого могло оказаться недостаточно, чтобы защитить зверя.

Зверя, который, как шептало мое сердце, являлся самым настоящим фиаром.

Раздался стук в дверь квартиры. Маргошка подскочила с кровати и удивленно уставилась на меня. Я была удивлена не менее ее. Накинув махровый халат, направилась в прихожую. К двери подходила на цыпочках, потом посмотрела в глазок. Увидев незваного гостя, на мгновенье забыла как дышать, а к щекам тут же прилила кровь. Тому была причина: за дверью стоял Идан Белевский.

В моих руках зазвонил тач, и я от неожиданности подпрыгнула на месте. Со скоростью молнии прочитала на экране «Марго» и с такой же скоростью ответила на звонок.

— Чего тебе? — прошептала глухо.

— Мирочка, дорогая, — начала лепетать сестра. — Ко мне вот-вот Идан должен наведаться. Не могла бы ты его развлечь? А то я на работе задерживаюсь.

В дверь настойчиво постучали.

— Ой, он уже там! — донеслось из трубки. — Пожалуйста, Мирочка, я за это выполню любое твое желание.

Любое, говоришь. Я задумалась ненадолго, а потом с улыбкой ответила:

— Ну, хорошо. Взамен ты разрешишь моей кошке ходить по квартире.

Сестра взвыла, но потом все же согласилась на сделку. Я завершила звонок, сунула тач в карман халата, который плотно затянула поясом, и открыла дверь.

***

Столица Бервест, Третий квартал, Элитный Спальный Комплекс

Идан

Дверь распахнулась, и я увидел сестру Маргариты: в махровом халате поверх голого тела, с растрепанными волосами, уставшим взглядом разноцветных глаз и запахом, который снова поразил меня.

Все те же умопомрачительные нотки дикого леса, которые я весь день не мог выкинуть из головы. Однако на этот раз они были смешаны не с благоуханием роз, а с четко выраженными запахами волка, медведя и человека. Причем ароматы эти улавливались не по отдельности, а смешивались в гармоничное трио — яркое и на удивление узнаваемое.

От сестры Маргариты пахло фиаром. Фиаром, которого я знал.

Зверь внутри яростно зарычал, и мне пришлось приложить усилия, чтобы утихомирить его.

— Добрый вечер, Идан, — поприветствовала меня Мирослава. — Проходи, сестра задерживается, но обещала скоро быть.

— Привет, — ответил я и зашел внутрь.

Обвел девичий силуэт внимательным взглядом, задержавшись на светлых, золотистых волосах, в которых затерялись несколько травинок, раскрасневшихся щеках и молочной, бархатистой коже тонкой шеи. Я считывал все ароматы, которые источали ее тело и одежда: легкое волнение, смущение, усталость и яркий запах фиара.

— Ты не будешь против, если я быстренько приму душ? А то только с работы прибежала, — сказала она, запирая дверь квартиры. Я кивнул, не отрывая от нее пристального взгляда. Мирослава улыбнулась: — Ну и отлично. Я бы устроила для тебя тур по квартире, но ты, наверное, знаешь ее лучше меня. Так что располагайся, а я пулей туда и обратно.

— Спасибо, можешь не торопиться, — поблагодарил я и, пока девушка не убежала, добавил: — Кстати, об утреннем инциденте. Хотел еще раз извиниться перед тобой. Накануне я не спал несколько дней и Маргариту уже давно не видел, вот и получилось так, как получилось. Обещаю, больше такого не повторится.

Щеки Мирославы заалели сильнее прежнего. Она вскинула на меня смущенный взгляд и тихо произнесла:

— И ты прости… Ну, за пощечину. — Она ладонью коснулась своей щеки. — Не болит?

Я улыбнулся:

— Пустяки, даже не волнуйся.

Между нами повисло молчание, в котором Мирослава с задумчивым видом изучала мое лицо, а я почему-то разглядывал ее губы. Розовые, аккуратные, такие манящие. Мотнув головой, я прервал затянувшуюся паузу:

— Ты, кажется, в душ собиралась…

Девушка медленно похлопала ресницами, словно выходя из транса, после чего согласно кивнула и направилась в свою комнату.

Я вобрал шлейф запаха, оставленный ею, снова анализируя все составляющие его колорита. И правда, не ошибся: среди ароматов был тот, который принадлежал фиару. Двенадцатому. Только вот каким таким образом он связан с сестрой Маргариты? Случайно встретились на улице? Нет, нет, этот отшельник в город выезжает крайне редко — по делам, касающимся совета двенадцатых, да на свои выставки в галереях. Все, больше его среди высоток не увидишь. Тогда что он забыл, шатаясь рядом с Мирославой?..

Я подождал, когда в душе зашумела вода, и бесшумно пробрался в спальню девушки. Рыжая кошка, сидевшая на кровати и лизавшая свой пушистый хвост, при виде меня оторвалась от своего занятия и подняла взгляд. Ее глаза медленно округлились, а потом она, словно осознав что-то важное, резко спрыгнула на ковер и молнией юркнула под кровать, где и затаилась. И если бы не стремительно бьющееся сердечко и запах дикого, всеобъемлющего страха, исходившего от животинки, возможно, я бы даже забыл о ее существовании. Морская свинка, живущая в просторной для столь маленького зверька клетке, вслед за своей соседкой решила делать ноги и второпях прыгнула в окошко пластикового домика. Ее пушистая попка застряла в проеме, и мелкая живность решила притвориться трупом, бездушно повиснув в отверстии окна. Я улыбнулся. Что ж, инстинкты никто не отменял.

Пока бедные питомцы и вправду не отбросили лапы от страха, я опустился на одно колено и заглянул под кровать. Протянул руку к сжавшейся в комок кошке, та зашипела и сильнее прижалась к стене.