Белла Берт – Лакомство Зверя (страница 11)
Я не отдавал себе отчета в том, что открыто разглядываю девушку, которая заметила мой пристальный взгляд. Ее щеки стали пунцовыми, взгляд растерянным, и только когда она спросила меня, все ли со мной в порядке, я наконец очнулся.
В ушах больше не гремел набатом пульс, кровь охладилась, зверь успокоился, и вены на руках вновь стали как у обычного человека. Я облегченно вздохнул, осознавая, что детское воспоминание о златоснежниках каким-то чудным образом утихомирило мою звериную половину, даря мне возможность обрести контроль над собой.
— Да, в порядке. Просто задумался, — ответил я, ощущая, как в груди горит самое настоящее солнце.
Солнце, которое зажгла во мне Мирослава.
Тем временем девушка плеснула оливкого масла на сковороду, и я услышал, как оно тихо шкварчит. Потом она подняла на меня глаза и вежливо попросила:
— Не включишь визор? Вот-вот начнутся ночные новости. А еще мне помощь с готовкой твоего стейка нужна, если ты не против, конечно.
[3]Строки из Третьей Песни богини Аллельго́рии. Всего существует одиннадцать песен, посвященных одиннадцати мирам, на которых согласно Агранской мифологии построена вселенная Рейтре́ль.
От пристального взгляда Идана я неизменно вспыхиваю как фитилек свечи. Тут же начинают нещадно гореть щеки. Наверняка они и сейчас неприлично красные. От этих мыслей неприсущее мне смущение быстро и бесповоротно перерастает в излишнюю стыдливость и застенчивость. Да что ж такое со мной творится? Совсем не узнаю себя!
«А ну-ка, Мира, соберись! Да, он крутой мужик, мэр города, еще и красивый, зараза такая, но… Идан Белевский — мужчина твоей сестры и находится в одном помещении с тобой по единственной причине: он ждет Маргариту!» — попыталась мысленно одернуть себя.
Тем временем виновник моего смятения включил визор и, подойдя к столешнице, пристроился у плиты рядом со мной. Я скромно отодвинулась в сторону. По необъяснимым причинам стоит этому мужчине приблизиться ко мне, как мое сердце пускается вскачь. В голове всплывают воспоминания о том случайном поцелуе, и мне приходится сильно кусать губы, чтобы боль от укусов хорошенько встряхнула меня и я перестала думать о запретном.
Я подняла робкий взгляд. Мой ночной гость был занят делом. В отличие от меня, застывшей с ножом в руке, Идан быстро развернул бумагу и бросил кусок вырезки на нагревшуюся сковороду.
— Не передашь мне соли? — сросил он, не глядя на меня.
Я очнулась от забытья, положила нож, сняла с полки солонку и протянула ее Идану.
— Спасибо, — поблагодарил тот, принимая солонку.
Наши пальцы мимолетно соприкоснулись, и я подняла глаза, встречаясь с внимательным взглядом Идана. В густом, насыщенном оттенке карих глаз, в самой их глубине вспыхивали золотые искорки. Я завороженно замерла. Этот загадочный мужчина с нечеловеческими глазами словно загипнотизировал меня.
Мое сознание ускользнуло в какую-то другую реальность, где кружили искры от костра, в груди пылал огонь, рассылая пульсирующие волны жара по всему телу. В этой реальности царила кромешная, пугающая тьма, в которой пряталось чудовище. Я слышала его размеренное дыхание и глухие удары сердца. Тук, тук, тук…
— О чем задумалась? — мужской голос пробрался в сознание, вытягивая меня из пучины жутковатых и одновременно удивительно волнующих ощущений.
Я похлопала ресницами, возвращаясь к реальности, и неуверенно произнесла:
— О том, что проголодалась…
— Хочешь поделюсь с тобой стейком? — спросил Идан, переворачивая мясо щипцами.
— Нет, спасибо, я не ем животных.
— А можно узнать почему?
— Потому что у них, как и у людей, тоже есть душа. Им тоже бывает больно и страшно.
— А растениям разве не бывает?
Мой гость слегка улыбнулся, и я заметила, что золотые искры в его глазах угасли. Может, у меня просто начались галлюцинации от голода…
— Не знаю, — призналась честно, пожимая плечами. — Надеюсь, что нет. Иначе ума не приложу, чем тогда буду питаться.
Идан снял сковороду с огня, предварительно перекрыв газ, и выложил слегка поджаренное мясо на тарелку, которую я достала с полки и поставила рядом с ним.
— В странном мире ты пребываешь, — прокомментировал мой собеседник, полоская руки под струящейся водой.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась я, оторвавшись от перекладывания салата из миски к себе в тарелку, и вопросительно взглянула на Идана.
Тот закрутил кран и вытер ладони.
— Как будто не по законам природы живешь. А как же круговорот жизни, закон выживания сильнейшего? Люди ведь тоже животные, разве не так? — спросил Идан, опершись о столешницу. Он смотрел прямо, открыто. Ни единой смешинки в карих глазах.
Признаться, я часто задумывалась о том, почему перестала употреблять мясо. Животных мне не было жаль, я понимала, что у всего живого есть начало жизни и ее конец. Это естественный круговорот вещей.
— Ты прав, — начала было, но тут же задумалась, говорить или нет. Потом решилась, так как интуиция шептала — Идан не будет смеяться надо мной, он поймет: — Можешь считать меня странной, но мои вкусы изменились еще в глубоком детстве. Родители рассказывали, что в один прекрасный день я резко перестала кушать мясо. Без каких-либо объяснений. Мама особо не беспокоилась, а вот папа пытался скрытно добавлять мясо в мою еду, после чего мне неизменно становилось плохо. К каким докторам меня только не водили, никто не смог понять, что со мной происходило.
— А к ведьмам и знахаркам не обращались? — поинтересовался собеседник.
— Обращались ко всем и сразу, — вздохнула я, подавив волну внутреннего удивления. Никогда бы не подумала, что Идан Белевский — мэр города и успешный бизнесмен — верит в мистическую составляющую нашего мира. Мне он казался прагматиком. Не зря говорят, что первое впечатление обманчиво. Я продолжила: — Многие оказались обычными шарлатанами, а вот одна ведьма сказала, что так должно быть. Что для меня это естественно — не есть мясо. Рацион, основанный на овощах и фруктах, не будет пагубно влиять на мой организм, а наоборот — сделает его крепче. Только вот она не объяснила причину, сославшись на то, что со временем жизнь откроет мне завесу над этой тайной, и я все пойму сама. Тогда папа успокоился, и меня больше никто не упрекал и не заставлял есть мясо.
— Какая ты удивительная, — с неподдельной нежностью произнес Идан и улыбнулся.
Я ощутила, как мои щеки мгновенно опалил жгучий румянец, и попыталась спрятать смущение за ответной улыбкой.
— А ты загадочный, — произнесла я, встречаясь с пронизывающим взглядом карих глаз.
Какое-то время мы смотрели друг на друга. Кажется, каждый из нас думал о чем-то своем. Минутное молчание прервал мелодичный звонок лежавшего на столешнице тача Идана. Он тут же поднес тач к уху, прошептав мне:
— Прости, я ненадолго. — Потом мой гость сказал в трубку: — Успокойся, Рив. Что произошло?
И вышел на балкон, оставив меня наедине с моими мыслями.
Наполнила тарелку салатом, рядом с ним положила пару жареных яиц и начала посыпать их свежей нарезанной зеленью, глядя, как душистые травы падают на еду и раскрашивают ее пушистыми зелеными крошками.
Память непроизвольно воспроизвела имя «Рив». Именно так Идан назвал свою собеседницу по ту сторону тача. Как же все-таки интересно устроена жизнь. Я уже давно не вспоминала подругу детства с редким именем — Риванна, но стоило о ней сегодня подумать, как вселенная снова напоминает мне об этой девушке. Не может быть, что это одна и та же Рив. Нет, нет, наверняка обычное совпадение. Ведь моя подруга пропала несколько лет назад, и о ней до сих пор ничего не известно…
Мысленно встряхнув себя, подхватила тарелку и столовые приборы и покинула столовую. Опустилась на софу и, увеличив громкость визора, стала ужинать и смотреть ночные новости. Маргошка, которая все это время, как и подобает воспитанной кошке, держалась в паре метров от нас с Иданом, сейчас запрыгнула на диван рядом со мной и начала принюхиваться к еде на моей тарелке.
Мой ночной гость довольно долго разговаривал по тачу и вернулся в квартиру, когда я уже мыла посуду. Не знаю, было ли мне это позволено, но я все же тихо спросила:
— Все в порядке?
— Не совсем, — ответил Идан, пересекая гостиную. Моя рыжая питомица мгновенно спрыгнула на пол и ускользнула под софу. Мужчина, наблюдая эту картину, улыбнулся по-доброму и пояснил мне: — Мой друг пропал. Со вчерашней ночи не появляется.
— Может, он просто ночью погулял хорошо и сейчас где-то отсыпается, — предположила я, но замолкла, осознав, что Идан, скорее всего, успел подумать об этом, к тому же он знает особенности поведения друга лучше меня.
— Рив сказала, что уже обзвонила все городские больницы, морги и отделения стражи, куда его могли запереть на пару дней за какие-нибудь мелкие буйства. Хотя, признаться, не в его это стиле — гулять по ночам и не возвращаться. Да и вообще он не любит большие скопления людей, поэтому вывести Торна ночью в город почти невозможно.
Идан взял в руки вилку и нож для стейка, отрезал кусок мяса и положил в рот. Я закрутила кран и, вытирая руки о полотенце, сказала:
— Надеюсь, с твоим другом все в порядке и вы скоро найдете его.
Идан внимательно посмотрел на меня. В его глазах снова вспыхнули золотые искры, а в моей груди вдруг начал разгораться пожар. Замерев на мгновение, чтобы не спугнуть ни искр в мужских глазах, ни странного, щемящего чувства в собственной груди, я медленно выдохнула и сделала вид, что ничего фантастического в данный момент со мной не происходит.