Белла Берт – Лакомство Зверя (страница 2)
— Как знаешь, дважды не предлагаю.
Она развернулась и зашагала в гардеробную, нарочито плавно виляя бедрами. Черный шелк сорочки скользил по ее гладкой коже, повторяя соблазнительные изгибы тела.
— Я тоже, — произнес я, смотря ей вслед и мысленно раздевая ее.
Мои губы горели, ладони вспотели, а в груди зажглось самое настоящее солнце, разгоняя по телу шелковистые волны тепла — такие, от которых внизу живота запульсировало желание.
Я вылетела на улицу, и меня окутала медленно тающая утренняя прохлада. Солнце уже вовсю светило, так что наслаждаться приятной температурой оставалось недолго.
«Придурок! Наглец! Нахал!» — мысленно выругалась я.
Внешне, конечно, старалась выглядеть невозмутимо и даже дружелюбно улыбнулась усатому господину Черкассову — старшему швейцару, который всегда работал на выходных, открывая двери для жителей элитного комплекса. Пожелав ему хорошего дня, я получила такое же вежливое напутствие в ответ и зашагала прямиком к станции.
У тротуара был припаркован черный флайт с тонированными окнами. Через опущенное водительское окно я увидела сидящего внутри лысого громилу в деловом костюме. Завидев меня, он улыбнулся, на что я робко кивнула и невольно стала быстрее перебирать ногами.
Я знала, кому принадлежал этот крутой флайт с личным водителем, и это меня очень бесило. Он принадлежал ему — Идану Белевскому, мэру города и парню моей сестры. Тому самому нахалу, который бесцеремонно поцеловал меня на лестничной площадке. Так я ему и поверила, что он перепутал меня с Марго. Мы хоть и близнецы, но совсем не похожи. Да и зная капризный характер сестры, могу предположить, что лестницам она предпочитает скоростные лифты, в зеркалах которых может любоваться своим идеальным отражением.
До станции я добралась поразительно быстро. Люди только-только начали собираться, и очередей, которые обычно образовывались у раскрытых дверей флайбусов, сейчас не было, поэтому мне удалось занять местечко у поручня, расположенного за сиденьем водителя. Через огромное лобовое стекло было отлично видно дорогу, и когда наш флайбус взлетел на сопку, передо мной как на ладони раскинулся целый город.
Бервест — столица Адлиона. Еще его называют бизнес-центром страны.
Этот город поистине не похож ни на один другой. Здесь на каждом перекрестке стоят установки, очищающие воздух, по тротуарам медленно ползают глазастые. К небу тянутся зеркальные высотки, а между ними во всех районах произрастают сочно-зеленые парки с различными видами деревьев и цветов и проложенными через них дорожками.
Здесь располагаются самые лучшие институты, больницы, самые большие стадионы и исторические памятники. Бервест полон древних артефактов, найденных историками-исследователями и ставших доказательством факта существования цивилизации фиаров. На древне-агранском «фи» означает два, а «ар» — лицо. Отсюда и перевод — двуликие. Это люди-оборотни с личинами зверя и человека.
Они совсем не похожи на тех, которых ученые создали искусственным путем в лаборатории посредством внедрения модифицированного животного генома в людей, в результате чего те превратились в самых настоящих кровожадных монстров. Монстров, из-за которых вокруг городов воздвигли каменные стены и провели по ним высоковольтное электричество.
«Пятый квартал, станция 'Черепичная»«, — прозвучал механический женский голос, отвлекая меня от созерцания каменной стены, находившейся на самой окраине города и сейчас казавшейся совсем крохотной. Люди в салоне засуетились и стали проталкиваться к дверям, расположенным впереди. Флайбус обогнул вершину сопки, пролетел вниз по склону несколько метров и остановился. Двери распахнулись, и я, приложив правое запястье с айди-браслетом к зеркальной панели возле двери, услышала тихий 'бип» и покинула флайбус.
Приют помощи животным, куда меня распределил институт для сдачи дипломной практики, находился в десяти минутах ходьбы от станции. По пути я остановилась у палатки со свежими фруктами и приобрела пару кило сочных, ароматных яблок. Их любила и я, и собаки, которые временно жили в приюте.
— Ох, девонька моя, где ж тебя носит? — взволнованно заголосил профессор Змеев, встречая меня у порога. Снял с крючка серый халат с логотипом приюта и моим именем, вышитым на кармашке, и протянул мне: — Бросай все свои сумки и быстро за мной. У нас тут такое произошло! Скорее, скорее!
— Хорошо, профессор, — ответила я, принимая халат и складывая рюкзак и пакет с фруктами на стойку ресепшена. — Можешь убрать на кухню, пожалуйста? — попросила я Юлианну.
Молоденькая стажерка, которая как и я проходила практику у профессора Змеева, согласно кивнула. Лицо у нее было на удивление серым, как будто Юлианна живого мертвеца увидела, ее сочно-красные губы мелко дрожали, а большие глаза, которые казались еще больше за линзами модных очков в роговой оправе, широко распахнуты.
Я поблагодарила Юлианну и, на ходу надевая халат, ринулась за профессором, который свернул в коридор. Мы пролетели через кабинеты приема и палаты оперирования и остановились у отсека, в котором держали агрессивных животных, опасных для людей.
Профессор отворил большую дверь, сделанную из бриллиантовой стали — одного из самых прочных синтетических материалов, и мы вошли в просторный, освещенный со всех сторон зал. Я ахнула, увидев странного зверя, частично напоминающего волка, стоящего на задних лапах, как человек на ногах.
[1] Глаза́стые — роботы, собирающие мусор. Они похожи на стальной бочонок с тонкими металлическими руками и двумя большими глазами-фонарями.
[2] Агра́нский язык — древний язык цивилизации двуликих.
***
Нижняя часть туловища животного была схожа по структуре с северным волком, обитающим в Северных лесах, а верхняя часть была как у бурого медведя. Живот, покрытый черной шерстью, был распорот кровоточащей раной. Она была зашита на скорую руку, что было заметно невооруженным глазом.
Кто бы мог подумать, что на третий день практики я увижу столь редкого, нет-нет, даже не редкого, а уникального зверя.
— Кто это? — спросила я у профессора.
Господин Змеев поправил съехавшие на кончик тонкого носа очки и взглянул на меня:
— Новый вид, девонька моя, новый вид.
Профессор Змеев — один из самых выдающихся ветеринаров страны. Однако работе на научно-исследовательскую компанию, где проводят опыты над животными и где он мог заработать миллионы и никогда ни в чем не нуждаться, этот седовласый мужчина предпочел открытие небольшого городского приюта, чтобы помогать животным.
Обычно если где-то в лесах за стеной и находят странных животных, то сразу отправляют их в исследовательские центры, а не привозят в приюты. Поэтому мое удивление и последовавший за ним вопрос были более чем обоснованны:
— Где вы его взяли?
— Мне привезла его моя старая знакомая, попросила присмотреть, — ответил профессор и почесал затылок.
— И вы, не зная какой это вид зверя, причем раненого зверя, разрешили ей оставить его здесь? Что хоть в сертификате написано?
Профессор задумчиво пожал плечами.
Я раскрыла от удивления рот.
— Зверь без документов⁈ Разве это не противозаконно?
— Девочка моя! — Господин Змеев вдруг сделался серьезным. — Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты задавала вопросы, а чтобы показать тебе эту находку. — Он с неподдельной гордостью в усталых глазах указал ладонью на шумно дышащего зверя, который внимательно наблюдал за каждым нашим движением. — Я даю тебе свободу выбора. Ты можешь остаться здесь и начать свою работу, не задавая лишних вопросов, или… — Профессор посмотрел на меня: — Ты можешь уйти и потерять возможность, о которой мечтают все зоопсихологи мира — изучить зверя неизвестной породы.
В одно мгновение мое третье утро, начавшееся с мурлыканья рыжей питомицы Маргошки и пугающе страстного поцелуя с парнем сестры, превратилось в один из самых важных моментов моей жизни.
Передо мной, запертый в стальную клетку, стоял непонятный зверь, нелегально оказавшийся в приюте профессора Змеева. Вариантов того, как он сюда попал, было много, но на вопросы, как я поняла, мне все равно не ответят, а моя дикая фантазия уже вовсю бурлила. Профессора Змеева я по сути совсем не знаю, а теперь даже не уверена, можно ли ему вообще доверять. Да, этот седовласый мужчина — друг моего отца. Папа и посоветовал меня, выдающегося зоопсихолога на курсе, профессору. Но это ничего не меняет.
На меня смотрели две пары глаз. Взволнованные карие профессора — еще бы он не волновался, я ведь запросто могла позвонить в государственную службу безопасности животных и сдать его нелегального зверя властям, и тогда господина Змеева лишили бы и приюта, и профессиональной лицензии. Вторая пара неестественно темно-серых для бурого медведя глаз смотрела изучающе. Взгляд неопознанного зверя был по-человечески разумным. Кажется, он понимал, что сейчас решалась его судьба.
Я вздохнула, медленно подняла голову и обратилась к профессору:
— Простите, я не могу. Это слишком рискованно для моей карьеры. Но сдавать вас властям я не собираюсь.
Господин Змеев мягко улыбнулся:
— Ну, как знаешь, девонька моя, как знаешь. Я тебя не держу, ступай. Только дверь за собой закрой, пожалуйста.
Я кивнула и направилась к выходу. Моя рука легла на холодную стальную ручку, но в последний момент я непроизвольно оглянулась.